из ординаторской вышли две фигуры — Варвара и Ольга. Они о чем-то тихо переговаривались, но, увидев меня, замолчали.
Варвара мгновенно просияла, ее лицо озарилось улыбкой, а глаза заблестели. Недолго думая, она бросилась ко мне и, подбежав, обвила руку вокруг моей, прижавшись всем телом.
Вот это поворот.
Чувствую, как она демонстративно прижимается грудью к моему плечу. Что это — внезапный приступ страсти или демонстрация?
Я покосился на Ольгу и сразу понял — второе. Варвара метила территорию, как кошка, показывая сопернице, что добыча уже занята.
— Святослав! — проворковала Варвара, еще теснее прижимаясь. — Как хорошо, что мы тебя сразу встретили! Ты сегодня такой элегантный!
Элегантный? Я в том же халате, что и вчера, и позавчера. Разве что пятен от йода сегодня нет.
— Ольга, — обратился я к девушке, стараясь игнорировать повисшую на мне Варвару. — Как твое самочувствие? Полностью восстановилась?
Ольга подняла на меня глаза, и я снова увидел в них тот же обожающий взгляд, что и двадцатью минутами ранее. Только теперь к обожанию примешалась грусть и понимание.
— Да, Святослав, — ее голос дрогнул. — Благодаря тебе я совершенно здорова. Ты спас мне жизнь.
— Это моя работа, — ответил я нейтрально. Учитывая то, что её брат и его дружки убили предыдущего хозяина этого тела, цена была более чем достойной.
— Нет, — она покачала головой. — Ты сделал больше, чем просто работу. Ты вернул мне надежду.
Она бросила быстрый взгляд на Варвару, прижавшуюся ко мне как клещ, и в ее глазах мелькнула боль. Она все поняла — Варвара таким нехитрым способом заявляла свои права, показывая превосходство. Мол, Святослав мой, я первая, а ты опоздала.
Это категорически меня не устраивает. Я же не чья-то собственность, не приз в женском соревновании. И уж точно не позволю себя приватизировать как участок земли.
— Варвара, — обратился я к прилипшей девушке, специально перейдя на официальный тон, — а что это вы так прижимаетесь? У вас что, приступ?
— Приступ? — она растерянно моргнула. — Какой приступ?
— Ну, вы же висите на мне как репей. Может, вестибулярное головокружение? Или ортостатический коллапс? Нужно измерить артериальное давление?
— Нет, я просто… — она замялась.
— А, понял! — я изобразил озарение. — У вас синдром навязчивых движений! Компульсивное поведение — то есть непреодолимое желание совершать определенные действия! Вы не можете контролировать желание прижиматься к людям!
— Что? Нет! — она покраснела.
— Тогда что? Может, вы меня с вешалкой перепутали? Понимаю — халат белый, фигура прямая, молчу в основном. Но вешалки обычно не ходят и не разговаривают. Хотя в нашей больнице всякое бывает.
Ольга не выдержала и прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью.
— Или это новая медицинская методика? — я повернулся к Ольге. — Вы слышали о лечении прижиманием? Может, Варвара практикует альтернативную медицину?
— Святослав Игоревич! — Варвара отпустила мою руку, ее лицо пылало. — Вы издеваетесь надо мной!
— Нисколько, — я сохранял серьезное выражение лица. — Просто пытаюсь поставить диагноз вашему внезапному приступу прилипчивости. Может, это инфекционное? Вирус навязчивой нежности? Придется объявить карантин!
— Это не смешно! — воскликнула Варвара.
— А по-моему, очень даже, — вставила Ольга, уже открыто улыбаясь.
— Святослав! — Варвара топнула ногой. — Я думала, между нами…
— Между нами? — я поднял бровь. — Между нами профессиональные отношения. Мы врачи. Коллеги. И давайте оставаться в этих рамках. А то главврач увидит такие обнимашки и решит, что у нас тут не больница, а дом свиданий. Или того хуже — публичный дом.
— Как ты можешь! — Варвара выглядела шокированной.
— Очень просто. Я ценю профессионализм и не смешиваю работу с личной жизнью. И вам советую. А теперь извините, у меня дела.
Я развернулся и пошел по коридору, оставив обеих дам в полном замешательстве.
В следующий раз будешь знать, как вешаться на людей без разрешения. Думала, пометила территорию и я теперь ее собственность? Как бы не так.
А Ольге тоже урок — нечего влюбляться в лечащего врача. Это синдром переноса. Психологический феномен, между прочим. Когда пациент переносит чувства на терапевта, описанный еще Фрейдом. Непрофессионально, и обычно заканчивается разочарованием.
За спиной я услышал, как Варвара зашипела что-то злое, а Ольга тихо ответила. Потом звук удаляющихся шагов — они разошлись в разные стороны.
Одной проблемой меньше. По крайней мере, на сегодня. Хотя Варвара так просто не сдастся — она упорная. Придется быть настороже.
От Бестужева пока не было новостей о клинике, поэтому я решил навестить главврача Сомова. После вчерашних событий с Волконским нужно было предупредить руководство о возможной угрозе.
— Войдите! — раздался голос из кабинета.
Я вошел. За письменным столом, заваленным бумагами, сидел Сомов. Вид у него сегодня был замученный и усталый.
— А, Пирогов! — он поднял голову от документов. — Заходите, садитесь. Чай будете? У меня тут есть неплохой индийский.
— Спасибо, не откажусь.
Он налил чай из фарфорового чайника — вероятно, семейная реликвия, судя по сколам и потертостям.
— Что-то случилось? — спросил он, подавая мне чашку. — Вы выглядите озабоченным.
— Нужно поговорить о Волконском.
Сомов сразу напрягся, чашка в его руке дрогнула:
— Что он натворил? Опять скандал устроил?
— Пока ничего. Но у меня есть информация, что он может представлять угрозу для больницы.
— Угрозу? — Сомов побледнел. — Какую угрозу?
Конечно, я не могу рассказать ему про Орден Очищения. Это информация не для всех ушей. Придется подать под другим соусом.
— Волконский очень амбициозен, — начал я осторожно. — И он явно метит на что-то большее, чем просто должность главного диагноста. По моим данным, он хочет захватить контроль над больницей.
— Но как? Он же просто врач! — удивился Сомов.
— Не просто врач. Он аристократ, который трудится в больнице. Такие люди опасны своей уверенностью в собственном превосходстве. Он может подорвать ваш авторитет, настроить персонал против вас, создать ситуацию, когда правление больницы решит, что нужна смена руководства.
Сомов побледнел еще сильнее:
— Но… но я же сам привел его сюда! Дал ему работу. За него, конечно, отец попросил, но все же.
Отец. Кстати, интересно, чем он занимается.
— Для таких, как Волконский, благодарность — пустой звук. Он использует любого для достижения своих целей. Вы для него — просто ступенька карьерной
