беспокойного дня и, может быть, ночи. Ведь караульный остаётся на стене до самого возвращения сошедшей группы.
Отряд был поднят по тревоге и через пять минут находился на стене в полном составе.
Все наёмники выглядели относительно спокойными и расслабленными. Только Даджой хмурил брови, всматривался вдаль и вертел головой, подставляя встречному ветру то левое, то правое ухо.
Вскоре стало видно, что остров действительно представляет собой тёмное пятно, без намёков на растительность. Это можно было бы списать на позднюю осень, но даже опавшая листва не желтела между голыми стволами деревьев.
— Не нравится мне это… Что там? — пробубнил Батя, глядя на стремительно приближающуюся твердыню.
Гигант подтвердил его опасения единственным словом:
— Звенят.
— Великий свет! Да сколько можно… — взмолился лидер. — Ладно. Идём, никого не трогаем, доходим до местных и предлагаем помощь в обмен на дрова из поленниц или еду. Откажут — уходим.
— Как уходим?! — не понял Макс.
— А вот так! За бесплатно башкой не рискуем.
По мере приближения, за голым лесом стала различима окраина деревни. Вот только ни единой струйки дыма от неё не поднималось, что наводило на неутешительные выводы.
Первых жатвеников увидели, когда до твердыни был по меньшей мере километр. Серо-жёлтая масса пронеслась по опушке вдоль края бездны и рассеялась за деревьями. Но, как ни старались насекомые прятаться, сделать это их количеством было невозможно.
— Ма-а-акс… — протянула Венга. — А давай я твой караул достою?
До сих пор инертная и равнодушная к происходящему, девушка оживилась. Но к её облегчению, Батя решил не совать голову в капкан:
— Так, а ну тихо! Лай, живо в башню! Уходим дальше по плоскости!
Когда Лайонел уже скрылся в донжоне, до земли оставалась пара сотен метров.
Наёмники не стали дожидаться развития событий и принялись взводить пружины колесцовых пистолетов. Макс заряжал мушкет.
Наконец, крепость дрогнула и, вопреки ожиданиям насекомых, не пристала к оккупированной ими твердыне. Чёрная угловатая масса пролетела в считанных десятках метров от края.
Такого маневра жатвеники не ожидали. Новые территории, с едой на них, сменили курс и стремительно удалялись. На несколько секунду даже прекратились жужжание и стрекот.
Из состояния ступора вся толпа вышла синхронно. Жуки сорвались с места и понеслись вдоль опушки, словно получив какую-то команду.
Спустя несколько минут молчаливой погони, к стае подоспело подкрепление. Вторая группа была не такой многочисленной, но и имела в своём составе более крупных существ, похожих на помесь стрекозы с кузнечиком. Объединившись, жнецы засуетились, образовав кучу-малу прямо на каждом из этих монстров.
— У них крылья. — взволнованным голосом, гигант нарушил затянувшуюся тишину.
Одна из тварей немедленно подтвердила слова наёмника. Она развернула две пары огромных крыльев и нацелилась на крепость. Освобождая место, копошащаяся рать расступилась. Вместе с тем, стало видно, что брюхо и спина крылатого кузнечика облеплены его меньшими собратьями. В следующее мгновение исполин мира насекомых оттолкнулся задними лапами, и бездну наводнил густой вой, сопровождающий его полёт.
— Десант! — только и успел выкрикнуть Даджой, вскидывая сразу оба пистолета.
Глава 17
Сколько бы Макс не стрелял ранее, но неожиданный грохот в паре шагов, заставил подпрыгнуть на месте. Да что там… Бывалые воины тоже встрепенулись. Кажется, на них стрельба произвела даже больший эффект, чем на цель.
Одна из пуль разорвала выпуклый глаз огромного насекомого. Куда ушла вторая — осталось неясно.
Первым после Даджоя, оружие поднял Батя, но сбивать воздушную цель было поздно. Крылатый кузнечик зацепился передними лапами за зубцы стены и потащил своё тело через парапет. Меньшие жатвеники, уже знакомые отряду, спрыгивали с живого транспорта прямо во время движения.
Батя замялся. Стрелять в насекомое больше просто незачем. Его мандибулы не выглядели сколько-нибудь опасными, а на лапах было всего по два когтя-крючка. Меньших жуков тоже не имело смысла расстреливать — это пустой расход боеприпасов.
— Венга, малой! Сбивайте остальных! — скомандовал лидер и бросился помогать Джою. Тот уже во всю громил насекомых двуручным мечом и успел зарубить троих. Только один жатвеник умудрился добраться до гиганта и пытался расцарапать шлем, ясное дело — тщетно.
Кеншин и Лайонел оставались в резерве. Они собирались подстраховать товарищей, в случае удачного продолжения высадки. Венга же, хоть и достала пистолеты, но не отводила глаз от боя, развернувшегося на стене.
Жатвеники — тщедушные, сгорбленные гуманоиды, бросались в самоубийственную атаку на двух огромных, по сравнению с собой, противников. Облепив гиганта, они всё-таки вынудили его бросить меч, но взмахи кулаками едва ли уступали в смертоносности оружию. Второй воин, так ловко орудовал саблей и прикрывался товарищем, что умудрился не подпустить к себе ни единого насекомого. Что не взмах — то отрубленная голова или покалеченные протянутые руки (или лапы, или что там у них такое?).
Все несколько секунд, которые длилась драка на куртине, крылатый кузнечик втаскивал через зубцы своё брюхо. Когда у твари это получилось, она развернулась и поудобнее упёрлась задними «прыжковыми» лапами. Конечности резко выпрямились и выстрелили тварь обратно на остров. Крылья она раскрыла уже в полёте.
Именно на громкое жужжание и отреагировал Батя. Полностью игнорируя двоих набросившихся на него жуков, он вытянул руку с пистолетом и попытался прицелиться. Это оказалось той ещё задачей, учитывая, что один монстр обвил его лапами за пояс и грудь, и пускал слюни сквозь забрало, а второй вцепился мандибулами в рукав стёганки.
Но командир наёмников лишь поморщился от закрывающей половину обзора пасти. Он прикинул упреждение и выстрелил из первого пистолета. Увы! Никакого эффекта! Кузнечик и не дёрнулся. Может промазал? Вполне может быть, ведь ни у одного из наёмников ещё не было опыта в стрельбе по летающим мишеням.
Тянуться за вторым пистолетом смысла не было. Транспортное существо успело удалиться и его туша стала слишком маленькой целью как для пистолета. За то громыхнул мушкет Макса.
Больше не в силах принимать лицом слюни, брызжущие через забрало, Батя оттянул от себя жатвеника. Подмываемый азартом, старый воин выглянул между зубцами, и как раз вовремя: раненный Максом кузнечик летел прямиком в стену, вместо того, чтобы достать до её вершины. Одна пара крыльев существа безвольно болталась.
— Ты чего ворон считаешь?! — гаркнул Даджой, попутно срывая с командира одного их жуков. Второго тот сам оглушил свободной рукой и сразу добил саблей.
— Не ворон, а жнецов, етить их сюда и туда! Ща на стену полезут!
Так и случилось. Первые твари, показавшиеся между
