Моряк был вожаком. Чужая крепость молчала. Завоеватели чуть шевельнулись, приподнялись и по одному стали покидать строй и незаметно вливаться в чужую улицу… И наконец первая встреча с неприятелем. Противник испугался, поджал хвост и побежал, а следом за ним стремительно и молча понеслись наши псы.
Наши собаки занимают первую половину деревни. Враг рассеян, победа близка. Но что это — волна наступления захлебывается — на дороге стоит и никуда не уходит громадный пес…
Пес, хозяин деревни, не сбежал. Наши воины, поумерив пыл, обходят пса-хозяина с флангов, но не замыкают кольца, будто оставляют противнику путь к отступлению.
Стоит тягостное, внушительное молчание, как перед настоящим боем. Наконец вперед выступает Моряк. Два вожака сближаются. Соперники почти касаются друг друга сморщенными от злости носами. И все это в тишине, без единого взлая и даже рыка… И постепенно из дворов, из-под заборов появляются сбежавшие было местные воины.
Хозяин деревни, чувствуя поддержку, грозно топорщит холку — нет, он не собирается отступать, он готов принять бой. Моряк отвечает ему тихим, но серьезным рыком и настойчиво тянется носом к хвосту соперника. Хозяин деревни оскорблен, и Моряка встречают оскаленные клыки. Собаки взвиваются на задние лапы, рычат, будто все еще предлагая друг другу сдаться на милость победителя. Но не тут-то было. Мелькают клыки. Сейчас польется кровь. Но вместо этого слышится глухой удар клыков о клыки.
Зубы соперников встретились. Встретились раз, другой. И мне казалось, что ни один из псов пока не собирался пустить их в ход и нанести сопернику смертельный удар, — казалось, обоим вожакам нравилось сражаться вот так, на клыках, как сражаются на шпагах и рапирах спортсмены-фехтовальщики. Будто сейчас, во время поединка, окончание которого ждут все собравшиеся собаки, Моряку и псу, хозяину деревни, доставляло удовольствие стоять на задних лапах и просто мериться силами.
Но вот силы неприятеля сдают. Он опускается на землю, и наш Моряк тут же прижимает его к бревну. Сейчас клыки Моряка обрушатся на шею соперника, сейчас молниеносным ударом будет вспорота шея и польется кровь. Но крови опять нет. Моряк будто ждет, когда враг вырвется и убежит. Он ждет, оскалив зубы, рыча над незащищенной шеей соперника.
Соперник умудряется улизнуть. Он бежит во главе своего войска, а следом несутся наши бойцы.
Вот нескладный, нерасторопный кобелек споткнулся, замедлил бег, и над ним уже стоит грозный пес. Сейчас конец…
Но сбитая с ног собачонка перевертывается на спину, поднимает вверх лапы, и противник вдруг виновато отходит в сторону. А неудачник встает и, поджав хвост, удирает под крыльцо.
Война окончена, окончена без жертв. Деревней владеют завоеватели. Они гордо вышагивают по улице, между прочим заглядывают в чужие дворы, будто проверяют, нельзя ли поживиться чем за чужой счет, а затем снова выстраиваются в колонну и один за другим покидают деревушку, оставляя в покое павший гарнизон…
Какова цель этого военного похода?.. Зачем потребовалось нашим собакам совершать дальний рейд, разгонять противника и, даже не захватив трофеев, мирно возвращаться обратно?.. Может быть, наши псы считали своих соседей опасными и на всякий случай военным походом предупредили нежелательную экспедицию в свое собственное хозяйство?.. Может быть, они просто рассчитывали отыскать в чужой деревне что-нибудь съестное?.. А если этот поход был всего-навсего тренировкой перед более серьезным охотничьим походом в тайгу?..
Давайте не будем гадать о целях отважного похода, а вернемся к только что отгремевшему бою и вспомним «сражение на клыках», отступление противника и небольшую собачонку, упавшую перед врагом на спину…
«Сражение на клыках» значилось у собак обычной турнирной встречей… Клыки требовались псам для охоты, для схватки со смертельным врагом. А разве смертельный враг другой такой же деревенский пес?.. Конечно, наш вожак мог пустить в ход клыки, но зачем, когда противник уже побежден, смирился с поражением и в знак покорности подставил сопернику свою незащищенную шею…
Подставленная сопернику шея… Ведь у собак шея — самое уязвимое место. За шею хватает собаку напавший на нее волк, за шею схватила озверевшая овчарка маленькую собачонку. А что, если у собак существует своеобразный закон благородства?.. Может быть, поэтому и подставляют собаки разъяренному сопернику свою шею, как бы говоря: «Я согласен с тобой, я прошу мира, а если ты не веришь в мои мирные намерения, то пожалуйста — вот моя шея, самое уязвимое место, пожалуйста, если хочешь, воспользуйся нечестным приемом и ударь клыками по шее вместо доброго ответа…» И соперник почти никогда не несет коварный удар.
Приглядитесь внимательно к встрече двух собак, и вы сами проверите, что подставленная сопернику шея действует безотказно — соперник стихает, а собака, предложившая мирный исход встречи, получает право покинуть место возможного поединка.
Подставленная сопернику шея — знак примирения и у волков. Вот почему я не очень верю тем рассказам о животных, герои которых обязательно убивают друг друга. Конечно, во время схватки волки могут нанести один другому серьезные ранения, конечно, приходится порой после такого неудачного боя долго зализывать раны, но без несчастных случаев, пожалуй, не бывает и ни одного спортивного выступления.
Разве не приходилось мальчишке являться домой после первых занятий боксом с синяком под глазом, разве не прятали вы от родителей следы шайбы или тайком не растирали голеностопный сустав после игры в футбол?.. Ведь это тоже несчастные случаи, травмы, которые приносят с собой не только боль, неприятные воспоминания, но и делают вас тверже и крепче духом.
Молодой боксер, не покинувший ринга после первого неудачного боя, очень часто становится настоящим боксером. А если удар молотка по пальцам напугал вас и заставил осторожно поглядывать на шляпку зубила, вместо того чтобы смотреть на деталь, разве получится из вас скоро настоящий слесарь?.. Конечно, нет.
Но подождите. Мы только что обнаружили, что и у волков, и у собак существуют пути к отступлению, существуют позы примирения, которыми собаки, волки пользуются порой во время схваток… А ведь совсем недавно мы слышали о том, как овчарка растерзала своего собрата, помельче, послабей, не обратив внимания ни на незащищенную шею, ни на поднятые вверх лапы…
Нередко и среди собак бывают неприятные исключения. Когда пес воспитывается на цепи, не знает игр со сверстниками, не встречается с детства с другими собаками, когда воспитатель нарочно стремится выработать у собаки особую злобность, вот тогда и встречаются испорченные животные, отвергающие правила благородства, свойственные их виду. Наверное, и среди волков могут появиться подобные «преступники», которые не остановятся ни перед какими запретами. Вероятно, именно такие «преступники» и создали волкам дурную славу и помогли родить те самые рассказы о необыкновенной жестокости хищных животных.
