(Астрахань рыболовная)
Надо сказать, что в погоне за наживой оба астраханских предпринимателя к рабочему люду относились как к скоту: условия работы на фабрике были крайне суровыми. И это учитывая, что большую часть работников составляли женщины. В помещениях не было нормального освещения, вентиляции, работающие по девять часов с одним пятнадцатиминутным перерывом в две смены работницы целый ряд процессов оказались вынуждены осуществлять вручную. И всё это за мизерную почасовую зарплату!
С началом Империалистической фабрика пережила первый серьезный кризис, связанный с упадком рыбных промыслов. Казалось бы, страна воюет, необходимо наращивать производство продуктов питания, наоборот, расширять поставки рыбы как ценного белкового продукта. Но не в этой России! Население голодает? Так это проблемы самих голодающих! Всегда царская власть к простым смертным относилась как к человеческому мусору. Спасла только благотворительность. Но скольких она смогла вытянуть из пучины голодной смерти по сравнению с теми, кто помощи так и не дождался? Тем не менее, фабрика как-то держалась на плаву, хотя несколько раз и возникала угроза ее полного закрытия. В самой Астрахани возникло множество мелких артелей, которые вязали сети — они обходились конечному потребителю немного дешевле. Всё изменилось в двадцать пятом году. Рыбную промышленность решено было поднимать, страну, истощенную Гражданской войной, следовало накормить. В этом году все сетевязальные кооперативы и фабрика Белугина и Буракова вошли в одно предприятие «Сетеснасть», всё оборудование и рабочая сила сконцентрировалась именно на фабрике, а производство возглавил новый директор, Дмитрий Ладягин.
(промышленное оборудование сетевязальной фабрики)
Благодаря его усилиям, было закуплено новое оборудование, произведена реконструкция производственных помещений, в тридцать третьем приобрели дополнительно три десятка импортных сетевязальных машин. В следующем году Летягин сумел добиться того, чтобы в ассортименте его продукции появились маскировочные сети. И это оказалось в буквальном смысле, прорывом на новые высоты. Количество только основных сетевязальных агрегатов перевалило за сотню! Армия стала заказчиком такого объема продукции, что предприятие стало чувствовать себя более чем уверено.
После рабочей смены рабочий коллектив Астраханской сетевязальной фабрики собрался на митинг, посвященный обсуждению недавно опубликованного проекта конституции СССР. Интерес был еще и в том, что в связи с изменениями в основном законе страны, предполагалось и изменить ее название, при этом гражданам для обсуждения были предложены такие варианты: Союз Советских Социальных Республик (фактически, тот же СССР, только в профиль), Союз Советских Автономных Республик (ССАР), Советская Социалистическая Россия (ССР), Советская Республика Россия (СРР), Советская Социалистическая Республика (ССР), Советская Социалистическая Республика Россия (ССРР). Наверное, наиболее точно концепции нового государства отвечало второе наименование, но решать должен был народ, о чем его заранее уведомили.
На пустыре у фабрики установили импровизированную трибуну, рядом с которой разместился актив предприятия: ее директор, Дмитрий Степанович Ладягин, главный инженер Алексей Трофимович Верхов, глава профсоюзного комитета Валентина Серафимовна Корчина, парторг Никита Сергеевич Хрущев. После оглушительного провала на экзаменах в Промакадемии, Никита Сергеевич пошёл по партийной линии, работал в Туркестане, на различных должностях, но, как только выпала возможность перебраться поближе к европейской части страны — в Астрахань, тут же ею воспользовался. И хотя размен поста второго секретаря райкома партии в каком-то полугорной дикой приграничной местности на освобожденного секретаря не самого большого в Астрахани завода[1] казался не самым выгодным делом, но убраться почти от самой границы Союза того, однозначно, стоило. Тем более, что Никита женился, как он смог снова выцепить ту же женщину, это знает только Господь. Оказывается, в этом варианте истории он встретил Нину Кухарчук почти в тоже время, что и в РИ, в двадцать втором, но тут они сошлись намного позже, не смотря на фиаско Никиты в Промакадемии, Нина вышла за него замуж и уехала с супругом в Тмутаракань. И это произошло в тридцать первом, причем они, в отличии от РИ сочетались официальным браком[2].
Собрание открыл парторг, кратко (что было удивительно) огласил повестку митинга и пригласил выступить директора завода Ладягина. Дмитрий Степанович подошел к своему докладу более чем ответственно: он внимательно заранее изучил проект, и теперь кратко, но по существу описал изменения в основном законе страны, высказал своё мнение о прогрессивном характере перемен, которые должны улучшить качество жизни трудового народа. Особенно уделил внимание тому, что инженерно-технический персонал приравнивался в правах к трудовому народу, что его лично особенно порадовало. И сказал, что ему больше всего импонировало бы оставить название СССР, так как изменение названия страны в глобальном ключе, это большие финансовые расходы, а государство у нас находится в режиме промышленного строительства и жесткой бюджетной экономии.
Еще более кратко и блекло прошли вполне себе дежурные выступления работницы сетевязального аппарата Нины Сомик и грузчика транспортного отдела Паши Рудого. И тут слово взял сам Никита Сергеевич, народ, уверенный, что он подобьет итоги их дежурного собрания и все, наконец-то, разойдутся по домам, в своих ожиданиях быстро разочаровались. Вот тут только все и начиналось!
— Товарищи! Предложенная коллективом авторов нашему Политбюро проект Конституции — это мина под советскую власть! Это извращение всех ленинских принципов, заложенных в основу нашего Советского государства, и я вынужден сказать об этом всему коллективу нашего завода!
Народ опешил. Времена митингов-дискуссий канули, вроде бы, в далекое прошлое. Это еще в Гражданскую, да первые послевоенные годы такое случалось. Сейчас, вроде как не было принято. Народ замер в предвкушении скандала или еще какого интересного действа. Народ внутренне приготовился наслаждаться скандалом: будет о чём рассказать соседям!
— Самые главные недостатки этого проекта в отступлении от нескольких ленинских принципов. И первый из них — это принцип руководящей и направляющей роли партии. Авторы проекта (Хрущев опасался назвать этот проект сталинским, ибо тогда с него народ мог и шкуру спустить) отходят от этого принципа, они допускают к конкуренции на выборах любых элементов, в том числе и тех, кто совсем недавно боролся с советской властью. Почему я так говорю? Да потому, что в проект заложена еще одна мина под нашу советскую власть — амнистия белогвардейцев и эксплуататоров-мироедов. Если ты не держал винтовку в руках или не воевал, так получай прощение и живи в нашей стране спокойно! И по той же Конституции твои права никто ущемлять не будет, значит, тебя могут выбрать в любые органы власти. И снова нами будут править буржуи и генералы!
Никита нагнулся, сорвал с ноги ботинок и заколотил им по трибуне, недавно прошел дождь, земля была влажная, и с подошвы ботинка срывались комки грязи, многие из которых оседали на лысом черепе и столь же лысой физиономии народного трибуна.
— Не допустим! — заорал он в политическом оргазме.
Народ охнул, но продолжал с интересом слушать.
— Руководящий и направляющий принцип руководства партии большевиков подразумевает неусыпный контроль за всеми сферами социальной жизни, в том числе и за состоянием дел в рабочих коллективах. Согласно эти положениям, недопустимо, чтобы таким большим коллективом руководил человек, не имеющий партийного билета!
