Народ охнул.
— Гражданин Ладягин показал себя неплохим специалистом, но, не имея партийного образования, ведет недальновидную политику, не понимает сложившегося политического момента, не дает возможности предприятию развернуться во всю мощь и показать силу социалистического хозяйствования. Нам предлагают сейчас провести программу строительства жилья для работников фабрики. Я согласен с товарищем Летягиным, улучшить жилищное положение рабочего класса задача важная. Но не сейчас, товарищи! Отвлекать рабочее время и ресурсы на строительство, а оно может быть сделано только нашими силами. И это в то время, как мы перевыполнили план всего на полтора процента! Тратить наши силы, отвлекать работников предприятия от выполнения плана — это в корне неправильная тенденция. Тут попахивает саботажем, товарищи! Почему не принять решение о том, чтобы работать еще два часа в смену. За счет этого мы сможем увеличить производство нашей продукции, в том числе, по заказу нашей доблестной красной армии! Предлагаю немедленно принять решение об увеличении рабочего времени, товарищи! На добровольной основе!
— А скажи, как оплачиваться будут сверхурочные? — послышался грубый голос из толпы.
— Как вы можете, товарищи, этими мелкобуржуазными интересами жить? Это — наша святая обязанность, перевыполнить план, выйти в передовое предприятие треста «Главрыба»[3]. При чем тут эти меркантильные деньги? — возмутился оратор.
— Значит, не заплатят ни шиша? — догадались в толпе. Народ заволновался.
— Да, оплаты не будет, а будет переходящее красное знамя как передовому предприятию сетевязальной промышленности.[4] Но мы, коммунисты Астраханской сетевязальной фабрики, не только занимаемся огульным критиканством, как может показаться кому-то из несознательных товарищей! Мы предлагаем и выдвигаем прямо сейчас, на собрании, на должность директора нашего предприятия проверенного коммуниста с почти десятилетним стажем, простого рабочего упаковочного цеха, Вихрастого Степана Яковлевича!
Народ стал усиленно чесать затылки. Вихрастый был известен крупной статью, недюжинной силушкой, да совершенно диким пристрастием к спиртному. Таскать тяжелые тюки с сетями это ему не мешало. Более того, частенько он выпивал в коллективе с самим Никитой Сергеевичем, но представить Стёпку директором завода как-то ни у кого не получалось.
— А еще один важнейший, я бы сказал, принципиально важный недостаток нового проекта Конституции в том, что в нём убрано положение о самоопределении наций и народностей, исключена даже теоретическая возможность выхода из государства национальных образований, в первую очередь, союзных республик. Это же за что, получается, мы боролись, чтобы свергнуть царя и его приспешников и снова водрузить себе на шею генерал-губернаторов? Владимир Ильич Ленин лично отстаивал этот принцип самоопределения и возможности отделения республик, как основополагающий принцип советского государства! И как так получилось у неизвестных товарищей этот постулат так легко отбросить и вернуться к реакционным царским временам? Задумайтесь над этим, товарищи!
Народ задумался и усиленно залузгал семечками.
— Товарищи! Возникает впечатление, что группа заговорщиков просто ввели в заблуждение, обманули товарища Сталина! Нам надо помочь ему определиться с друзьями и врагами, найти ту самую гадину, которая извратила ленинские заветы и расстрелять эту гниду!
Раздались жидкие и несмелые аплодисменты. Народ недоумевал.
— Нам надо обратиться к нашим старшим товарищам, верным соратникам Ильича, его вдове, Надежде Константиновне Крупский, многие из них сейчас оттерли от власти, задвинули на незначительные посты! Нам надо помочь товарищу Сталину вернуть их к власти! А потому предлагаю прямо сейчас выдвинуть на областную партийную конференцию делегатами товарищей Сомик, Вихрастого и Колбасьева. И послать делегатом на внеочередной, XVIII съезд партии меня, товарищи, именно я смогу защитить интересы партии и открыть товарищу Сталину глаза на происходящее предательство партии и дела Маркса-Ленина-Сталина! Прошу голосовать, товарищи!!!
— Погодь, товарищ парторг. Тут у нас есть кому что сказать по твоим вопросам. — раздался тот самый, не менее противный и грубый голос из толпы.
[1] Традиционно, самыми большими предприятиями Астрахани были судостроительный и судоремонтный заводы, да еще вагоноремонтный завод, пожалуй.
[2] В РИ Никита и Нина повстречались в том же 1922, стали жить вместе с 1924, а брак оформили в 1965.
[3] Та самая, которая фигурировала в «Собачьем сердце»… Абырвалг…
[4] Всего было три крупных предприятий этой отрасли, которые к тридцать пятому году имели в общей сложности около двухсот сетевязальных машин.
Глава двадцать вторая
Всем сестрам по барабану
Глава двадцать вторая
Всем сестрам по барабану
Астрахань. Красная набережная. Сетевязальная фабрика
12 марта 1936 года
Сквозь толпу работников, представленную в основном женщинами, подобно могучему ледоколу старясь некому не отоптать ноги, осторожно, но целенаправленно к трибуне добрался мастер упаковочного цеха, Максуд Сафарович Мирзоев. Крупный, тяжеловесный, как говориться, косая сажень в плечах и пудовые кулаки в придачу. Этот касимовский татарин считался на заводе человеком авторитетным, более того, он был принят в партию за год до появления на заводе Хрущева и, откровенно говоря, Никите Сергеевичу активно не нравился.
— Но товарищи, мы должны… — попытался вставить свои пять копеек Никитка, только ему больше слова сказать не дали. Спокойным движением руки Мирзоев отодвинул парторга от трибуны и занял его место. Побагровевший Хрущ одел туфлю, которую еще сжимал в руке, как Ленин кепочку, медленно отошёл к столу президиума. Но на место не сел, готовый в любой момент выскочить на авансцену. Ему очень не понравилось, что сценарий митинга пошёл не по плану.
— Товарищи! Хочу сказать несколько слов по поводу выступления предыдущего оратора. — раздался над толпой густой, мощный бас татарина. — Начну с кадрового вопроса, потому как сказал товарищ Сталин, что кадры решают всё. Я имею ввиду нашего директора, товарища Ладягина. И кому это не нравиться, что наше предприятие постоянно перевыполняет план? Благодаря Дмитрию Степановичу, наш завод получил новое оборудование, обрел новое дыхание, мы получили большие заказы на маскировочные сети для армии, а теперь и флот прислал своих представителей, чтобы закупить маскировочные сети для катеров и кораблей речных флотилий, береговой охраны. Приезжали и представители НКВД, точнее, пограничной охраны, их тоже заинтересовала наша продукция. Именно благодаря нашему директору мы смогли расширить станочный парк и сейчас стали самым крупным предприятием в отрасли[1]. Но, самое главное, благодаря правильной организации работы наше предприятие в последние три года снизило показатель по браку до одного процента. Поэтому и премируют нас, и выделяют на фоне других фабрик. Более того, по итогам социалистического соревнования переходящее красное знамя в любом случае достанется нашему предприятию. Так зачем начинать перерабатывать по два часа в смену?
— Чтобы увеличить количество выпускаемой продукции! — не выдержал и выкрикнул от президиума Хрущёв.
— Так это, товарищи, натуральный волюнтаризм и очковтирательство!
У не ожидавшего такой резкой отповеди Никиты Сергеевича нижняя челюсть отвисла, а глаза вылезли из орбит от возмущения. Лицо побагровело еще больше, так что профорг, товарищ Корчина, испугавшись, что парторга хватит удар, силком усадила его на место и стала отпаивать водой.
— Поясню свою мысль. — невозмутимо продолжал вещать с трибуны мастер. — Мало того, что рабочие и работницы ничего не получат за переработку, как планирует сделать товарищ парторг, так еще и ухудшатся показатели брака, потому что уставшие работницы непроизвольно станут его допускать, да еще и износ оборудования, следовательно, больше остановок из-за поломок. И что мы получим в итоге? Незначительно нарастив выпуск продукции, увеличим процент брака. Наши показатели уйдут вниз и не видать нам переходящего красного знамени, как своих ушей! Хорошо! Пусть удастся всё-таки перевыполнить план. Но у нас экономика плановая. Трест «Главрыба» заберет ровно столько сетей, сколько они заказали, так и военные тоже не будут забирать больше, чем уже оплатили. Так?
