не разбирая, где что находится, просто махал руками, будто колхозная молотилка и перерабатывал на фарш всё, что попадалось на пути.
Вот сейчас результат более или менее удовлетворительный. Осталась четверть ярости и минус восемнадцать, если считать от начала схватки. Но в живых ещё два десятка, я на двести процентов не успеваю, а стражи, кажется, поняли свою ошибку и теперь не спешат атаковать. Рассредоточились вокруг, выделяясь красными пятнами в тумане, и ждут.
– Ну?! – прорычал я, но закончил свой вопрос уже в человеческом облике. – Чего вы ждёте?!
Ответ не последовал, как и продолжение атаки. Хотя сейчас я уже не видел их, всё пространство снова погрузилось в непроницаемую пелену тумана. Лишь где-то позади слышался жалобный скулёж, а этот голос я узнаю из миллиона других – Шершавый.
Отчего-то я совсем не переживал за собственное здоровье и спокойно направился на звук. Сказать, что я повернулся спиной к опасности, будет не совсем верно. В последние мгновения я видел, что стражи распределились по кругу, а следовательно, ударить в тыл могли в любом, моём положении.
Волк проявился из тумана метра через два, вначале просто тёмным, расплывчатым пятном, но вскоре я уже смог увидеть всю ситуацию.
Зря переживал, он не был ранен, просто на него сверху шмякнулась туша стража и хорошенько его придавила. Шершавый безрезультатно цеплялся за асфальт, пытаясь выбраться из-под тяжёлого тела, и жалобно скулил, взывая о помощи.
– А я тебя предупреждал, что большие дяди зашибить могут, – ухмыльнулся я, но всё же друга в беде не бросил.
Ухватил тело стража за лапу и стянул в сторону. Волк сразу выскочил, не забыв при этом поджать хвост. К слову, он у него всегда висит, будто ненужный отросток. Я всего раз видел, чтобы он вилял им, словно щенок, и такой чести удостоилась Света.
Шершавый спокойно уселся и принялся вылизываться, что в свою очередь говорило: опасности больше нет. Стражи или ушли или всё ещё сидят вокруг, но атаковать отчего-то передумали.
– Ну?! И это всё?! – прокричал я в туман.
– А ты не ори, динамики сядут, – прозвучал в ответ до боли знакомый голос.
А Шершавый тут же объяснил мне, кто это вдруг к нам пожаловал. Хвост заходил, будто маятник, на морде появилось придурковатое выражение и он, весело повизгивая, растворился в тумане.
– Вот тебя мне только не хватало, – буркнул я в ответ. – Опять пришла морали читать?
– А тебе разве не всё равно? – донёсся ответ Светланы.
– Чё надо? – перешёл я сразу к делу. – Я вроде как твою просьбу исполнить пытаюсь. Или у нас что, снова другие планы?
– Нет, планы всё те же, – прозвучал насмешливый голос. – Осталось недолго, скоро ты сам всё поймёшь.
– Да чтоб вас черти дрючили! – крикнул я. – Задрали уже со своими загадками!
– Это не наша вина, – ответила Света. – Ты сам должен найти ответы.
– Да у меня и вопросов-то нет, – пробормотал я и почесал переносицу.
– Это ненадолго, – ответила та и залилась звонким смехом.
В тон ей вдруг взвыл Шершавый, а следом поднялся сильный ветер, который моментально смёл туман.
Я оказался посреди спального района, коих полным-полно в любом провинциальном городке. Почему провинциальном? Да всё просто: меня окружали дома высотой в три этажа. В мегаполисе такого точно не встретить – там слишком много желающих поместиться на одном квадратном метре жилплощади. Потому дома, в большинстве своём, тянутся ввысь, будто грибы под дождём.
Но не это странно. Здесь, в рамках Турнира, я натыкался на всякое, так что интерпретация спального провинциального района смущала меня меньше всего. А вот тот факт, что мне было знакомо это место, поверг меня в некий шок.
Шершавый продолжал подвывать, стоя посреди детской площадки, которая в данный момент была усеяна трупами. Живые стражи свалили, по крайней мере, я их больше не видел. Возможно, что они просто скрылись от прямого взора, а сами, всё ещё продолжают за мной наблюдать.
Светланы тоже не оказалось. Когда и куда она успела свалить – неизвестно. Судя по тому, как себя ведёт волк, он так же, как и я, не в курсе того, где она.
– Ой, да ну и хрен с ней, – вымолвил я в полной тишине. – Ещё за бабами я не бегал.
Всё же стоит, пожалуй, оглядеться. Потому как по мере продвижения мною всё больше овладевало чувство ностальгии. С чем всё это связано – понять пока не удалось, но вот ноги, казалось, они точно знают, куда нужно идти.
И вот буквально, за следующим поворотом я замер в недоумении. Нет, вид мне открылся вполне себе обыкновенный, по крайней мере, для спального района. Однако в мозгу вспыхнули воспоминания, которых там не должно быть. Ведь если я не человек, если я программа, то откуда им взяться?
Я уже успел смирить с той мыслью, что воспоминания не вернуть, но видимо, оказался неправ. Но тогда кто я?
А память всё наращивала обороты, подкидывая даже звуки детского смеха. Всему виной оказалась «черепаха», так мы её называли. Некая полусфера, состоящая из труб, которые сварены между собой в треугольники и в итоге формируют купол.
В детстве мы бегали сюда играть в догонялки, а это не так-то просто носиться по подобной конструкции.
Как-то с нами новенький напросился, его семья буквально на днях переехала в наш дом. Как же его звали? В итоге, не зная и не понимая техники передвижения по «черепахе» он упал и сломал себе руку. Как же его…?
– Лушин, – вспомнил я фамилию этого мальчишки. – Лушин, хером оглоушен.
Память подкинула даже такую мелочь, как ругательную кричалку.
Так, стоп. Сюда мы бегали из своего двора, потому как в нашем ничего подобного даже близко не было. А вон, кстати, качели, на которых я впервые в жизни крутил солнышко и едва не разбил голову. Так, так, так.
Я прошёлся вокруг площадки и ноги сами собой вывели меня в соседний двор. Здесь дома внезапно подросли и имели уже пять этажей, а жили мы вон в том.
– Мать вашу за ногу и об асфальт, – пробормотал я. –
