и ладно, что теперь. Придётся возвращаться, выращивать ещё одно войско, вот только тактику определённо нужно сменить. Эдак я с ними долго мучиться буду.
Портал открылся за спиной, я ещё раз окинул взглядом неудачное поле боя, тяжело вздохнул и шагнул в чёрную пелену.
– Василий Котов? – ошарашил меня на выходе чей-то оклик.
– Ещё с утра был, – ответил я и обернулся.
Прямо за порталом стояли несколько человек в знакомом одеянии Агентов. На меня смотрело их странное оружие, лица прикрыты шлемами. Похоже, эти парни очень решительно настроены.
– Вы обвиняетесь в нарушении законов изнанки, – продолжил один из них. – Пройдёмте с нами.
– Так, спокойно, господа, – выставил я руки вперёд. – Вы, наверное, что-то попутали? Какие на хер законы? Это плод моего воображения как, впрочем, и вы тоже.
– Мы не рекомендуем оказывать сопротивление, – проигнорировал мои слова Агент. – В противном случае мы будем вынуждены стереть вас из энергоинформационного поля.
– Эко меня накрыло, – выпучил я глаза и почесал макушку. – Слышь, мужик, я сейчас и половины не понял из того, что ты сказал. Предлагаю вам отвалить, пока ноги и руки на законных местах находятся.
С этими словами я запустил трансформацию, точнее, попытался это сделать. Вот только ничего не изменилось, мир не перекрасился, Агенты всё так же стояли в своих чёрных костюмах и даже не думали превращаться в очертания кровеносной системы. Да и бывалого подъёма я не ощутил, как и прилива энергии и силы.
Я даже украдкой на собственные руки посмотрел: ничего не изменилось. Но как так-то? Костюм меня подвёл? Это просто невозможно: он симбионт и в первую очередь призван защищать своего носителя. Что-то явно пошло не так.
– Ну ладно, уговорили, – пожал я плечами и протянул в сторону Агентов руки, совместив их между собой, мол, давайте, заковывайте меня в кандалы.
И они вдруг появились! Немного странные, в виде светящейся восьмёрки, которая обхватила запястья, при этом совершенно меня не касаясь. Однако это не мешало этой штуке зафиксировать руки.
Один из Агентов покрутил пальцами над часами и рядом образовался чёрный провал портала. Меня бесцеремонно подтолкнули в спину, и я не стал сопротивляться. Можно, конечно, но любопытство перекрыло чувство опасности. Очень уж интересно, что за херня сейчас происходит и почему костюм отказывается работать.
Плюс появилась реальная возможность получить информацию: кто такие эти Агенты. В чём меня обвиняют и так понятно, вряд ли моя выходка с геноцидом осталась незамеченной. Вопрос в другом: а им не один хер, что я вытворяю с собственными глюками? Надеюсь, мне положен адвокат.
Портал вывел нас в какое-то помещение, которое всем своим видом напоминало казённое. Народу здесь оказалось достаточно много, при том тоже в наручниках.
Какой-то мужик орал о несправедливости, несколько человек сидели на скамейках, что выставлены вдоль стен и имели крайне обречённый вид. Мимо сновали люди в деловых костюмах с целыми стопками бумаг в руках.
Меня в очередной раз подтолкнули в спину, явно намекая на то, что зевать здесь не положено.
Бесконечный коридор с дверьми по обеим сторонам и арестантами на скамейках. А вскоре я занял место на точно такой же. Меня словно примагнитило к ней, не оставляя шанса на побег. Да и куда бежать? Я всё ещё ничего не понимаю.
Один из моих конвойных вежливо постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, прошмыгнул внутрь. Я хотел было тоже заглянуть, но проклятая скамья не позволила. Четверо других остались со мной и совершенно не выказывали никакого волнения.
Время шло, ничего не происходило, а затем дверь распахнулась, и громкий голос назвал моё имя. Агенты помогли подняться и вот я уже с любопытством осматриваю помещение, которое очень похоже на привычный взору зал суда.
На небольшом возвышении за массивным столом даже человек в мантии находится. Смотрит строго, осуждающе.
– Василий Котов? – громогласно спросил он.
– Так точно, вашство, – изобразил я нечто похожее на поклон. – А что вообще происходит?
– Вы обвиняетесь в несанкционированном нарушении границ изнанки, – продолжил тот, притом было не совсем понятно, это ответ на мой вопрос или так изначально было задумано. – Что вы можете сказать в своё оправдание?
– Меня заставили, – не моргнув глазом, признался я. – Обманным путём, попрошу заметить. Два афериста, Крейн Маслов и его дочь.
– Это означает, что вы признаёте свою вину? – вскинул бровь тот.
– Да какую вину? Я ничего не сделал, – возмутился я. – Где, вообще, мой адвокат, присяжные, в конце концов. Это произвол, я буду жаловаться…
– Перестаньте паясничать! – рявкнул тот и ударил молотком. – Вы признаёте свою вину?
– Нет, конечно, я что, совсем идиот?! – моему возмущению не было предела. – Я вообще понять не могу, в чём меня обвиняют?!
– Вы нарушили границы вашего Чистилища и вторглись в изнанку других людей! – более или менее внятно объяснил судья. – У суда есть все доказательства вашего поступка, и я не советую вам это отрицать.
– А ты докажи, начальник, – скорчил я презрительную рожу и попытался сплюнуть на пол, цикнув слюни между зубов.
Получилось плохо, и я вытер неудачный эксперимент рукавом с груди и живота. Судья при этой выходке закатил глаза и тяжело вздохнул.
– Вот, пожалуйста, – он протянул мне лист бумаги. – Здесь всё указано.
«На десятой минуте смерти, обвиняемый Василий Котов пересёк границу личного Чистилища и незаконно вторгся в изнанку господина Иванищенко…»
– Да я его даже не знаю, – не стал я дочитывать сухой текст с перечислением моих переходов. – Понаписать и я могу, что угодно.
– Вы обвиняете нас в подделке фактов?! – казалось, судья сейчас лопнет от злости. – Вы хоть понимаете, где находитесь?! Это высший вселенский суд…
– Ой, да все вы одинаковые, – отмахнулся я. – Только взятки хапать, а чтоб до справедливости…
– Вы совсем идиот?! – взревел судья и поднялся с места, несказанно меня тем самым удивив.
Нет, то, что он подпрыгнул, было вполне прогнозируемо, но вот его рост, который внезапно составил метра четыре, вдруг навёл на определённые мысли. Плюс ко всему мантия оказалась вовсе не одеянием, а крыльями, которые тот расправил, отчего стал казаться ещё больше.
