ушиба и царапины, тут же расположиться в укрытии так, чтобы продолжить наблюдение за
своей целью и одновременно, если понадобится, успеть перемахнуть через забор. Девушка
тем временем, не обнаружив ничего подозрительного, двинулась в прежнем направлении. И
через несколько секунд Вика уже шла следом.
Скоро возникла новая трудность. До сих пор на пути им не встречались другие прохожие,
а, когда незнакомка миновала очередной перекрёсток, с перпендикулярной улицы выбежал
запыхавшийся мальчик лет тринадцати и, притормозив, тоже пошёл в сторону деревенской
площади. Он оказался как раз между двумя девушками. При этом впереди идущая его не
услышала, а мальчик не заметил позади себя Вику. Такие изменения не сильно ей мешали.
Увидит ли её мальчик, никак на ситуацию не влияло, хотя из-за него знакомая Яши могла
вновь обернуться. И тут Вика неожиданно догадалась, что ребёнок не так прост. Он затеял
собственную игру – все его движения ясно об этом говорили.
Он следил. Тоже следил за девушкой, и, насколько Вика могла судить по сосредоточенно
мрачному выражению его лица, когда мальчик поворачивался в полупрофиль, то был не
розыгрыш... Вика растерялась. Теперь ей невольно приходилось следить сразу за двумя
людьми и от обоих прятаться, что, естественно, требовало большей сосредоточенности и
напряжения. «Тем не менее она осознаёт, что за действиями мальчика кроется что-то важное.
Доказательство. Незнакомка безусловно представляет какой-то интерес, раз за ней следят
уже два человека. И значит, всё это не напрасно».
«Мысли Вики проступают чётче. Впервые с тех пор, как повинуясь интуиции, она
выскочила из дома. На теле незнакомки – россыпь комариных укусов. Ночью деревенские
устроили в лесу оргию. Из-за аппарата Ильи их искусали насекомые. В лесу Вика искала
улыбающегося зомби. Девушка могла участвовать в лесной оргии. Значит, она как-то связана
с зомби – проследить и выяснить. Вика не замечает логического противоречия в своих
мыслях. Ведь нет никакой очевидной связи между лесными игрищами и блуждающим
уродом. Только её собственное желание. Илья сразу бы это заметил. Он начал бы с того, что
расспросил Яшу о его знакомой. Но Вика как раз тем от него и отличается, что
размышлениям предпочитает действие, а разговорам – импульс. Она мгновенно хватается за
то, что может наконец вывести её к цели».
Растерянность Вики длилась недолго. Они подошли совсем близко к площади, на улицах
102
появлялись другие люди, всё больше и больше, нарастал шум, и теперь уже не было нужды
жаться к заборам. По крайней мере от мальчика Вика больше не скрывалась, и всё её
внимание вновь сосредоточилось на Орвокки. Наконец все трое вышли на площадь. Здесь
находилась автобусная остановка, аптека, несколько киосков и супермаркет. Незнакомка
двинулась в сторону магазина. А мальчик исчез так же неожиданно и незаметно, как
появился.
«Это замедленное воспроизведение, иначе мы не увидим цветовых скоплений. Поэтому и
кажется, что они идут так медленно. Здесь три объекта – видите? Изображение не в фокусе –
это тоже обязательно»
«Как и молоко?»
«Это не молоко, конечно. Хотя согласен, есть ощущение, будто они плывут сквозь млеко
или белый дым. Очень фактурная субстанция, здесь на самом деле множество оттенков
белого, и это пространство похоже на живой организм. Мы настраиваем программу так,
чтобы выделить и анализировать нужный объект. А всё лишнее как бы уходит в туман»
«Это Вика?»
«Да. Красные скопления – Вика, оранжевые – мальчик, синие – ваша подчинённая. Нам
идеально подходят воспоминания Вики, так как она единственная видела всех участников и
одновременно как бы смотрела на себя со стороны, оценивая своё положение в пространстве.
Поэтому и есть возможность наблюдать сразу три объекта»
«Но она не оценивала их состояние?»
«Нет. Мы можем читать мысли и видеть воспоминания в инфрабелом излучении, однако
вся эта информация анализируется чем-то извне. Просто при таком типе сбора информации
не учитываются разные наслоения, которые распознаёт человеческое сознание, вместо этого
мы сразу попадаем внутрь»
«И что нам теперь известно об этих конкретных трёх объектах?»
«Боюсь, что по-прежнему ничего. Мы не знаем, как интерпретировать эту информацию. По
идее, вот символы, а уж наша задача связать их с фактами… Но есть какие-то вещи, которые
не передать словами, потому что для них нужен совсем другой язык. Не словесный»
«Хм… Забавно получается – они следят друг за другом, а мы следим за ними»
«Ну вот хотя бы это «следим». Никакая слежка здесь не считывается. Если полностью
снять оценочный слой Вики, выходит одно из двух. Либо каждый из этих объектов
находится на своём плане, и следовательно…»
«Следовательно, они не могут видеть друг друга?»
«Совершенно верно»
«На нашем языке в самом деле дико звучит. А второй вариант?»
«Либо никаких трёх объектов нет вовсе. Есть только один»
«Искривления, вызываемые воспоминания Вики?»
«Нет, оценочный слой снят полностью. Но и это «либо-либо» – тоже условности нашего с
вами языка. Согласно же новому языку, с которым мы имеем дело здесь – эти три объекта
находятся каждый на своём плане, не видя друг друга, и одновременно являются цельным
объектов, который полностью себя осознаёт»
«Иными словами, они одновременно и знают, и не знают. Чистая теория, никакого толка»
«Да? А, по-моему, это может среди прочего объяснить природу преступления»
Незнакомка стояла в магазине возле полок с молочными продуктами – Вика могла видеть
её через приоткрытую дверь. Она собиралась подождать девушку снаружи и продолжить
слежку, когда та выйдет, но события вновь получили неожиданный поворот.
В супермаркет, слегка задев Вику локтём, зашла какая-то женщина. Не соприкоснись они,
Вика бы не обратила на неё внимания, но теперь она невольно скользнула по женщине
взглядом и с удивлением обнаружила, что её оголённые руки обильно покрыты точно такими
же красными вздутиями, как у знакомой Яши. Обе искусанные незнакомки одновременно
103
оказались в магазине. Почуяв новый след, Вика бросилась внутрь.
И очень вовремя. Вторая женщина сходу направилась к кондитерскому отделу, и в тот же
момент туда перешла знакомая Яши. Они встали рядом, как будто рассматривая товар. И
хотя не подали виду, что знают друг друга и не проронили ни слова, Вика, надеясь услышать
или увидеть что-нибудь важное, стала подбираться к ним как можно ближе. Быстро
сориентировавшись, она прошагала к вертушке с солнцезащитными очками, выбрала наугад
пару, не переставая при этом из-за плеча наблюдать за женщинами, и затем нахлобучила
себе на голову первую попавшуюся бейсболку – они висели в ассортименте тут же на
многоярусной вешалке. Кроткая продавщица, отвечавшая за очки и головные уборы,
предложила ей из-за прилавка небольшое зеркало, Вика без слов вырвала его у неё из рук и,
водрузив себе на нос очки, осторожно приблизилась к кондитерскому отделу.
Она встала спиной к прилавку на безопасном расстоянии и сделала вид, будто оценивает,
как на ней сидит кепка, хотя на самом деле пристально изучала через зеркальце
интересовавших её особ. Знакомая Яши в тот момент как раз расплачивалась за выбранные
товары, а вторая покусанная дожидалась своей очереди, причём щёки её заливал румянец.
Девушка убрала продукты в пакет и, не замечая косых взглядов соседки и хмурой
продавщицы, отошла от прилавка. «Сперва Вика хочет идти за ней, но её внимание
привлекает поведение второй искусанной женщины и продавщицы – это две стали вдруг
подозрительно перешёптываться, и до слуха Вики доносятся слова, произносимые с
возмущённо-взволнованными интонациями: «… ночью…», «… она там была?..», «…
укусы…». Она решает остаться в магазине и выяснить, что обсуждают продавщица с другой
покупательницей. Это, на её взгляд, более реальный источник информации, ведь неизвестно,
сколько ещё потребуется следить за первой девушкой, чтобы достичь хоть какого-то
результата».
Яшина знакомая покинула магазин. Тогда Вика, больше не рискуя быть узнанной,
освободилась от шляпы и очков, вплотную приблизилась к говорившим женщинам и сделала
вид, что выбирает конфеты. На самом деле она внимательно вслушивалась в их разговор.
-
... Коля своих друзей притащил, городских, мало ли кто там ещё был, - немного
