более высокого уровня.
— Но ваша безопасность, советник! — настаивал я, нанося последний удар. — Если они могли проникнуть сюда, они могут добраться до кого угодно! Возможно, вам стоит остаться здесь, под защитой моих людей, пока мы не разберемся с этой угрозой?
Предложение остаться в логове врага, под защитой тех, кого он только что пытался уничтожить, было последней каплей. Лозинский побледнел еще больше.
— Благодарю за заботу, но я… я должен немедленно вернуться в столицу, — поспешно сказал он, уже собирая свои бумаги. Его показное хладнокровие дало трещину. — Чтобы лично доложить… о сложившейся… ситуации. Устно. Бумажные отчеты могут быть… скомпрометированы.
Он почти бежал к двери, не смотря ни на кого.
Через полчаса его автомобиль, поднимая тучи пыли, покинул территорию управы.
Я стоял и смотрел ему вслед, чувствуя, как напряжение последних часов медленно уходит, сменяясь ледяным спокойствием.
Подошел Немиров. Царапина на его руке была уже перевязана.
— Уехал, ваше сиятельство. И, кажется, очень надолго.
— Да, капитан, — ответил я, не оборачиваясь. — Он увез с собой не отчет о крамоле. Он увез страх. И это куда надежнее.
Теперь у нас была передышка. Короткая, купленная кровью и обманом. Но теперь мы знали имя своего врага. И имя это было — Лозинский. Игра только начиналась.
Глава 14
Я не собирался откладывать вопрос с нехваткой камня и распорядился собрать бригаду из десятка крепких мужиков. Мы двинулись к старым каменоломням в нескольких верстах от поместья. Место было заброшенным, но известняк там был хорошего качества, что мы смогли оценить в предыдущий наш поход с Петром.
Работа закипела. Звон кирок и ломов разносился по округе. Я, сбросив пиджак, не стоял в стороне, показывая, что готов разделить с ними тяготы. Через пару часов подъехала подвода, и мы начали грузить добытый камень.
К полудню мы уже были на месте будущей стены. Петр, увидев нас, бросил свои бумаги и побежал навстречу, его лицо светилось редкой улыбкой.
— Ваше сиятельство! Это как раз то, что нужно! — он провел рукой по ровным плитам известняка. — Фундамент для северного участка будет надежным. Теперь хоть какая-то защита от лихих оживших будет.
— Пока стена не замкнута, мы уязвимы, — поправил его.
Я кивнул, окидывая взглядом стройплощадку. Высота стены уже кое-где превышала человеческий рост. Слышался стук молотков, скрип лебедок, ругательства рабочих. Здесь царил ритм, совершенно отличный от размеренной жизни. Здесь рождалась наша безопасность.
— Петр, — обратился я к управителю, отводя его в сторону. — Деньги. Как обстоят дела с финансами? Лицо Петра сразу стало серьезным.
— Наличность тает, ваше сиятельство. Расчеты с рабочими, закупка материалов у оставшихся поставщиков… Мы пока держимся на старых запасах, но их надолго не хватит.
— А сбор оброка? — спросил я. — Люди должны понимать, что стена защищает и их тоже. Петр покачал головой. — После набега на Веретьево собирать нечего. Люди едва сами выживают. Нужны другие источники.
Я задумался. Безопасность… это то, за что люди готовы платить.
— Объяви, что те, кто внесет добровольный взнос на строительство стены, будут освобождены от части будущих налогов. И их дома окажутся внутри периметра первыми. Ищи местных зажиточных крестьян, купцов. Они первые пострадают от разбоя.
Глаза Петра загорелись.
— Это… это идея! Я составлю списки сегодня же. И лично посещу их.
— Делай. И еще… Нам нужны свои источники всего. Осмотри старые кузницы, гончарни. Все, что может работать на оборону, а я озабочусь тем, чтобы мы больше не нуждались в выклянчивании денег у собственного народа.
Петр что-то быстро записал в своем вечном блокноте.
— Будет сделано. Но это тоже требует вложений.
— Вкладываем последнее, — твердо сказал я. — Или построим стену, или нас сотрут с лица земли. Третьего не дано. У нас слишком много врагов.
С этими словами я оставил его и направился к строящемуся участку. Мне нужно было увидеть все своими глазами, пощупать руками грубый, еще не обработанный камень. Стена была не просто защитой. Она была символом. Символом того, что даже в самое темное время можно не просто выживать, а отстаивать свое право на жизнь. И это была та битва, которую я был намерен выиграть.
Я прошел вдоль всей линии строительства, внимательно наблюдая за работой. Люди, увидев меня, работали с удвоенным рвением. Вид барина, лично таскающего камни, действовал на них лучше любой палки.
У восточного участка, где стена должна была примыкать к старой каменной кладке амбаров, я заметил проблему. Рабочие в одиночку пытались водрузить массивную каменную глыбу на телегу, но у них ничего не выходило.
Не раздумывая, я подошел и уперся плечом в холодный камень.
— Давайте, друзья, разом! — крикнул я. — Раз-два, взяли!
Мужики, сначала опешившие, мгновенно воспряли духом. С общим усилием мы сдвинули упрямую глыбу и закатили ее на телегу. Один из рабочих, седой уже мужик с умными глазами, снял шапку и вытер лоб.
— Спасибо, ваше сиятельство. Без вас бы не справились.
— Не за что, — отозвался я, переводя дыхание. — Как продвигается работа? Есть трудности?
Мужики переглянулись. Тот же седой рабочий, видично, староста этой бригады, ответил:
— Камня бы еще, ваше сиятельство. И телег побольше. Возим издалека, а время-то идет.
Я кивнул, запоминая.
— Хорошо. К завтрашнему дню будет еще две подводы. Организуйте людей так, чтобы одни добывали камень, другие сразу же везли его сюда. Работать будем в две смены, пока светит солнце. И будьте осторожны! Никто не отменял нападение оживших или того хуже. В каждой бригаде должен быть кто-то, кто владеет оружием.
От их бригады я двинулся дальше, к месту, где каменщики выкладывали уже готовый фундамент. Здесь работал самый опытный мастер — Григорий, человек с руками, иссеченными шрамами и мозолями. Я его встретил среди Веретьевских. Он молча указал мне на трещину в одном из нижних рядов.
— Вижу, — помрачнел я. — Это опасно?
— Пока нет. Но если оставить — зимой промерзнет и разойдется. Нужно перекладывать.
— Не придётся.
Я наклонился к кладке, прислонил руки и направил в трещину сгусток энергии. Спустя несколько мгновений камень стал цельным, словно всегда был таким.
Обойдя весь периметр, я вернулся к Петру, который уже заканчивал раздавать распоряжения гонцам.
— Все хорошо, ваше сиятельство? — спросил он, заметив мое сосредоточенное выражение лица.
— Камня не хватает. Нужно еще
