могилах юных жертв трагической любви. Разросшийся кустарник обычно заполняет пространство между могилами, чтобы влюбленные могли быть вместе после смерти. Этот мотив появляется в средневековой легенде о Тристане и Изольде, чьи могилы соединены кустом плюща и принимают форму роз в других известных песнях, таких как «Варвара Аллен», «Лорд Лав» и «Леди Маргарет»:
В Шотландии я был рожден и знал Варвару Аллен,
В нее был смолоду влюблен в деревне каждый парень.
Стоял веселый месяц май и зеленели дали,
А юный Уильям умирал, страдая по Варваре.
Пришел слуга к ее двери, сказал: «Меня послали
К больному лорду привести тебя, Варвара Аллен».
Опешив, медленно она ответила «Пойдемте».
Но Уильяму сказала лишь: «Вы, видимо, умрете».
«О, болен, очень болен я – да, смерть меня объяла,
Но без тебя не проживу ни дня, моя Варвара».
И медленно ушла она, и с каждым ее шагом
Как будто колокол звенел – по Уильяму – с ней рядом.
«Отец, отец, о вырой мне могилу как невесте.
Мой Уильям умер для меня, и лягу я с ним вместе».
Шиповник с розою сплелись вокруг могил корнями,
И настоящая любовь всегда с Варварой Аллен.
Дикие кузены домашней розы, шиповник красно-бурый (R. rubiginosa) и шиповник собачий (R. canina), имеют историческое значение благодаря римлянам. Это разновидности, с которыми римляне были наиболее знакомы, и древняя репутация этих растений распространялась по всей Европе по мере роста Империи.
До появления христианства древние римляне отмечали праздник Rosaria (или Rosalia) – праздник роз. После того как христианство стало основной римской религией, Розария стала христианской Пятидесятницей, также называемой Пасхой Роз. Это был период поминовения усопших, отмечаемый с мая по июль, во время которого ухаживали за могилами и вспоминали умерших. Душам умерших – manes – предлагались розы: считалось, что души становятся божествами-защитниками дома. Армейские легионы приносили жертвы и увенчивали свои штандарты цветами, а в храмах и у статуй оставляли подношения. Приносились и бескровные жертвы не только в виде вина, но и роз и фиалок: их цвет символизировал кровь и смерть.
Для римлян розы были излюбленным цветком на похоронах, они украшали столы на погребальных банкетах и памятники. Будучи символом как траура, так и прекрасной юности, они были особенно тесно связаны со смертью молодых людей, и в погребальных эпитафиях обычно звучала мысль, что тела становятся цветами после смерти. Одна из таких латинских надписей гласит: «Здесь покоится Оптат, ребенок, облагороженный преданностью: я молюсь, чтобы его прах был фиалками и розами, и я прошу, чтобы Земля, которая теперь ему мать, была добра к нему, ибо жизнь мальчика никому не была в тягость»[116].
У греков также были распространены многие из этих традиций; они вырезали розы на погребальных стелах и увенчивали умерших венками из роз. В «Илиаде» Гомера Афродита намазала труп Гектора розовым маслом, чтобы его тело всегда оставалось свежим – практика, также используемая древними египтянами во время процесса бальзамирования.
Римляне тоже наделяли розу – и особенно шиповник – связью с тайной и скрытыми сокровищами. Эту ассоциацию можно найти во всем европейском фольклоре: вспомните артурову башню роз в Броселиандском лесу, где был заточен Мерлин, или шиповник, который укрыл Спящую красавицу. Греки рассказывают об Эроте, который подарил розу Гарпократу, богу тишины, чтобы убедиться, что неосторожности его матери останутся в тайне.
Эти ассоциации, вероятно, произошли от латинского выражения sub rosa – «под розой». В римских столовых, если в комнате велся разговор, не предназначенный для чужих ушей, под потолком подвешивали розу, указывающую на то, что присутствующие должны держать происходящее в секрете. На исповедальнях во многих христианских церквях вырезаны изображения роз по той же причине, и именно поэтому белая роза стала символом восстания якобитов в Шотландии XVIII в. Правительство Шотландии до сих пор использует обозначение sub rosa при обсуждении конфиденциальных вопросов.
В Англии роза – особенно роза Тюдоров – присутствует в качестве геральдической эмблемы на королевском гербе Великобритании. Роза Тюдоров – это красная роза с белыми вкраплениями. Красная и белая роза были символами домов Ланкастера и Йорка, двух соперничающих ветвей королевского дома Плантагенетов. Противостояние между этими домами печально известно, особенно конфликтом, длившимся 32 года в XIV в., известным как Война Алой и Белой Розы. После того как дома наконец объединились, образовав Дом Тюдоров, роза Тюдоров была создана, чтобы символизировать этот союз. В настоящее время существует сорт, известный как роза Йорка и Ланкастера, которая, как говорят, выросла на полях сражений из крови воинов обеих сторон.
С
Сейба – хлопковое дерево
Сейба пятитычинковая (Ceiba pentandra)
Смотри, наросты сынов, листва из людей и ветви,
Широкие ветви древа старого мира,
Железом стыда и крюками рабства столетий
Их рубят на всем белом свете.
Смотри, я приделал крылья к твоим бескрылым ногам,
Пока не будет пройден весь путь,
Пока пустынные храмы не крикнут незанятым тронам:
Разве нас сберегут?
Элджернон Чарльз Суинберн. Quia Multum Amavit
Одно из самых высоких деревьев в Центральной Америке, хлопковое дерево, также называемое сейба, может вырасти до 60 м – это лишь немного ниже, чем некоторые знаменитые секвойи Калифорнии. Для древних народов майя оно было священным и не подлежало вырубке, они называли его Yax Che, «Первое Дерево» и согласно их мифам оно было символом Вселенной и центром Земли. Майя думали, что мир состоит из четырех направленных квадрантов и центрального пространства, соответствующего пятому направлению, занятому хлопковым деревом. Как и во многих случаях с Мировым Древом в мифологии, считалось, что его корни уходят в подземный мир, а раскидистые ветви достигают небес (которых у майя было 13). Ствол представлял земной мир, в котором живут люди, способные путешествовать вверх и вниз в начале и в конце своей жизни[117]. Поэтому неудивительно, что майя – и современные племена, живущие вдоль реки Амазонки – так сильно почитали и почитают это дерево. В дополнение к его внушительной высоте размах его кроны может достигать 52 м – длина, почти равная высоте, а похожий на хлопок пух, что покрывает семена, можно скрутить в волокно. Получется легкий, эластичный и водостойкий материал, который отлично подходит для изоляции, набивки и обертывания вокруг дротиков для духового ружья, создавая уплотнение, которое помогает продвигать дротик через
