что придает дереву неприятный запах к концу сезона цветения. Видимо, по этой причине валлийцы верят, что в дереве находится вход в
Annwn – уэльский потусторонний мир и страну мертвых.
Тещин язык
Диффенбахия (Dieffenbachia)
Есть немота – то гул набата
Заставил заградить уста.
В сердцах, восторженных когда-то,
Есть роковая пустота.
А.А. Блок. Рожденные в года глухие…
Родом из Южной Америки, тещин язык, известный также под названием «тупая трость», нашел свое место во многих домах в качестве популярного декоративного комнатного растения. Хотя оно широко известно, вряд ли многие знают, почему его называют «тупая трость». Это название происходит от симптомов, которые возникают при употреблении растения в пищу: воспаление голосовых связок, немота, неспособность дышать. Такое состояние вызывают микроскопические иглы оксалата кальция, называемые рафидами, которые присутствуют во всех частях растения, но особенно в стеблях. Эти иглы раздражают кожу и при попадании на слизистую рта и горла вызывают сильное жжение, слюноотделение и отек губ, языка и горла.
Хотя нигде не упоминаются случаи смерти людей из-за диффенбахии, когда-то ее использовали на сахарных плантациях Карибского бассейна в качестве наказания для непокорных рабов. Их заставляли есть листья растения, из-за чего они в течение некоторого времени не могли ни говорить, ни принимать пищу[123].
Тис ягодный – красное дерево
(Taxus baccata)
Хранишь, Тис многовековой,
Ты камни с именем покойных,
Чьи кости ты опутал корнем,
А в голову проник корой.
И, на тебя взирая, Тис,
От твердости сей онемелый,
Я словно выхожу из тела,
Чтоб здесь с тобою прорасти
Альфред Теннисон. Памяти А.Г.Х.
Если вы когда-нибудь ходили по христианскому кладбищу, то, скорее всего, видели тисовые деревья. Темные и кустистые, с ярко-красными ягодами, они стоят на страже над могилами по всей Европе и являются одним из самых долгоживущих видов деревьев – поэтому они стали синонимом бессмертия и воскресения. Некоторым из них насчитывается не менее 2000 лет, а Фортингэльский тис в Пертшире (Шотландия), как считается, растет уже около 9000 лет. Точно определить возраст тиса очень трудно, потому что по мере роста ветви склоняются вниз и как только касаются земли, окореняются и появляется новое растение. Изначально являясь частью дерева, оно становится основным, когда первое погибает. Таким образом дерево практически бессмертно. В ирландском календаре Огам тис символизирует «новый год, который рождается из старого, новую душу, выросшую из древних корней в свежее на вид новое тело»[124].
Хотя тисы часто встречаются на христианских погостах, обычай сажать их в местах захоронения появился задолго до христианства. Изначально это был египетский обычай, который переняли греки, а потом римляне и, наконец, подхватили британцы. Еще до того, как римляне привезли эту традицию на Британские острова, тис уже был почитаемым деревом скорби у ирландских кельтов: они верили, что тонкие корни тисового дерева прорастают сквозь глаза мертвецов, чтобы помешать им вернуться в мир живых и тосковать по своей прошлой жизни. Согласно схожему бретонскому поверью, корни прорастают через рот, освобождая душу для следующего рождения. Легко понять, как возникли подобные суеверия: тонкие корни легко прорастают сквозь кости и вокруг них, что было доказано в 1990 г., когда древний тис в Хэмпшире (Англия) повалила буря, обнажив скелеты не менее 30 захоронений в его корнях.
В Уэльсе церковь Неверн, датируемая VI в. – славится тисовыми деревьями, которые «кровоточат» с тех пор, как их посадили (согласно церковным записям, примерно 700 лет назад). Хотя тисовые деревья нередко «кровоточат» при повреждении, обычно надрезы быстро заживают, поэтому явление, наблюдаемое в Уэльсе, необычно. Некоторые из легенд в качестве объяснения повествуют о невинных монахах, повешенных за преступления, которых они не совершали, местоположении безымянной могилы верховного короля. Предполагают, что тис отражает плачевное состояние мира.
Как видно, тисовое дерево на протяжении веков было романтизировано и фигурировало в историях о привидениях. Есть одна особенно страшная легенда, события которой разворачиваются в Галифаксе (Йоркшир), где священник влюбился в красивую местную девушку, которая отвергла его ухаживания. Рассердившись на отказ, он отрубил ей голову и бросил под тисовое дерево, где она и сгнила. В этой истории нет развязки или морали, но, возможно, это наблюдение о ядовитой природе тиса. Все части дерева, за исключением мякоти плодов, токсичны и не приносят никакой пользы. Дереву не нужен яд, чтобы защищаться от животных, питающихся листьями или корой, но тем не менее даже малое количество этого растения может привести к гибели домашнего скота и людей. Смерть ради смерти – подходящий мотив для трагической истории о конце красавицы из Галифакса.
Семена тиса в период созревания приобретают мясистую, карминно-красную кровельку, которую называют ариллусом. Сами по себе ариллусы не ядовиты и довольно сладкие, но внутреннее покрытие семян вызывает рвоту. Зернышко съедается, например, птицами, переносится на некоторое расстояние от дерева до наиболее подходящего для будущего растения места, а затем извергается.
Для тех, кому не повезло проглотить больше одной ягоды, смерть наступает быстро и безжалостно. Никандр Колофонский в своей поэме «О зельях» описывает симптомы отравления тисом следующим образом:
«Помочь надо быстро, когда соком тиса ты отравился.
С адской болью проникает зелье, наполняет вены.
Язык распух, губа выступает, рот провалился,
Все в волдырях, с сухою пеной.
Десны рассохлись, сердце в ужасе бьется,
Захвачено ядом, сейчас мозг разорвется».
Никандр не преувеличивает в описании симптомов, но так как только плоды тиса можно принять за нечто съедобное, вероятность случайного отравления невелика. Однако многочисленные настойчивые упоминания о его опасности привели ко многим мрачным слухам: например, поговаривали, что сон в тени дерева может вызвать болезнь или привести к смерти[125], и даже считалось, что вино станет ядовитым, если хранить его в тисовых бочках[126]. Последнее особенно маловероятно; ирландские винные бочки, как правило, изготавливаются из тиса (Роберт Грейвз называет тис «гробом виноградной лозы»), что, как известно, не мешает пьющим.
Томат
(Solanum lycopersicum)
Несмотря на то что томат давно стал привычным ингредиентов на наших кухнях, его место в культуре неоднозначно. Как и картофель, томат попал в Европу из Южной Америки в начале XVI в. Как и у других родственных видов, листья и стебли томата содержат соланин. Чай из листьев томата стал причиной по крайней мере одной зарегистрированной смерти[127].
Когда томат впервые попал в Европу около 1540 г., страх перед колдовством был широко распространен.
