— Я тебе не супруга!
— Ладно, обязанности невес — с-сты, — согласился он.
— Это какие же? — насторожилась я.
— Как какие? — прикинулся непонимающим жених. — Чеш — ш-шую мне полировать, зону эрогенн… эм, то есть хвост чес — с-сать, дом убирать, кактусовку варить, орсизов вос — с-спитывать…
— Не надо нас воспитывать, — донеслось с люстры. — Мы воспитанные.
— И чересчур упитанные, — продолжая смотреть на меня, а не на них, парировал полоз. — Лишняя физнагрузка вам, сказочники, только на пользу пойдет.
Из плафонов в виде человеческих черепов раздался слаженный вздох, за которым последовало звонкое «чин — чин», говорящее о том, что разноцветные пушистики, которых лично я бы упитанными не назвала, чокнулись и выпили. Мне тоже хотелось чего‑нибудь хмельного, но уверенности, что после порции йада я не превращусь в невесту — зомби, не было.
— И все‑таки, где друид? — глядя на полоза и представляя, как с удовольствием придушиваю его толстую шею, спросила я.
— Полагаю, что беседует с ректором, — вернувшись на место, ответил он.
— Хочешь сказать, что Аланы не тезки, а… маски?
— Тебе видней, Эллис — с-с, — доедая остывшую отбивную, отозвался Змейс. — Ты же этого хмыря на хвос — с-сте в академию притащ — щ-щила, — и, не дав мне возможности возмутиться, спросил: — Не будешь котлетки? — отрицательно мотнула головой. — Точно нет? — повторила то же самое с большей решимостью. — Тогда я съем, ты не против?
Пододвинула к нему свою тарелку, а к себе подтянула зеркало, чтобы лучше рассмотреть градоправителя в попытке найти в нем сходство с друидом. Ба говорила, что Рэдгруверы маги — следопыты, но о том, что они из рода заклинателей, не было ни слова. Неужели правда «зеленый капюшон» всего лишь морок градоначальника, развлекающегося охотой на людей? А кто тогда вместо него в городской ратуше сидит? Уж не их ли легендарный дедушка, о котором так нелестно отзывалась моя не менее легендарная бабушка?
— Ну, вот и поужинали, зря отказалась, — сообщил полоз, расправившись с моей порцией. — Теперь можно и развлечьс — с-ся, — добавил многообещающе.
— Полированием твоей чешуи? — спросила скептически.
— Этим тоже, — широко улыбнулся змей, показав свои острые зубы и, велев ловить, без труда скинул с хвоста браслет с голубыми камушками, упавший мне прямо в руки.
В благодарность за дорогое мне украшение я думала, что готова на все, но вскоре поняла, как ошибалась. Экскурсия много времени не заняла, да и покопаться в свалке любопытного хлама, именуемого полозом его сокровищами, мне толком не дали. От шлифовки чешуи я отвертелась, сославшись на тяжелый день и недосып. Ну а сварить обещанную кактусовку сам бог велел. Так что ею мы и занялись, правда, почему‑то не на кухне, а на окруженной мрачными елями лесной поляне, куда нас всех порталом перенес полоз. Как оказалось, полный воды котел (высотой мне по пояс) уже стоял на сложенной кем‑то металлической подставке, под которой лежали сухие дрова. Рядом находились сундук с кактусами, чистая чаша и острый нож. Им‑то и пришлось шинковать колючки, шипя при этом не хуже змея каждый раз, когда они кололи кожу. На что орсизы виновато вздыхали, а развалившийся на травке жених предлагал зализать ранки, аргументируя это тем, что слюна у него, видите ли, целебная. Но мы, ведьмы, народ гордый, нам чужой слюны и даром не надо!
Не знаю, сколько провозилась с подготовкой ингредиентов, но когда закончила, солнце уже село, и на поляне стало жутковато. Добавляли мрачных красок антуражу и разведенный огонь с пахучим варевом, в которое я от души плеснула разных приправ, прихваченных из наших с бабушкой запасов. Вообще‑то хотела взять с собой еще и саму бабушку, но дома ее не оказалось. А пойти на поиски не вышло, так как один наглый змей выдернул меня порталом прямо из комнаты, за что получил шквал возмущений и даже извинился, оправдавшись тем, что точного времени назначено не было, вот он и проявил инициативу, желая доставить меня на свидание.
И вот теперь наша вечерняя встреча плавно перетекла в посиделки у костра. Вернее, посиделки были у нетрезвых орсизов, резавшихся в карты со змеем, а у меня — постоялки возле котла. Да и те долго не продлились, потому что, в очередной раз продув хозяину, который в процессе игры использовал не только свой универсальный хвост, но и магию левитации, пушистики принялись давать мне советы, чтобы их долгожданная кактусовка получилась еще вкуснее и лучше. То мешай медленно по часовой стрелке, то быстро и наоборот. Добавь немного сахару, а лучше побольше. Попробуй, что получается, нет, дай сначала нам. И далее в том же духе. Когда голова начала пухнуть от противоречивых наставлений и комментариев, я пообещала орсизам засунуть их в котел, если не заткнутся. И тут же услышала ленивое:
— А я говори — и-ил, что воспитывать этих сказочников надо.
Зверьки прониклись, притихли и забрались на ближайшую ель, в ветвях которой, как выяснилось, у них были спрятаны бутыль излюбленного йада и пара прутиков с сушеными мухоморами на закусь. Но не успела я вздохнуть спокойно, избавившись от одних консультантов, как ко мне подполз другой.
— Вообще‑то, — задумчиво почесывая хвостом свою морду, начал змей, — чтобы получилась забористая, надо произнести заклинание и, постоянно помешивая, ходить вокруг котла задом наперед. Желательно голой, но… на первый раз и так сойдет.
— На первый раз?! — взвыла я, воинственно помахивая половником, который предусмотрительная компания притащила на поляну тоже заранее.
— Ну да, — ловко отпрянув от опасного предмета, сказал полоз, голубые глазищи которого светились в ночи. И тот, что я подбила утром, уже выглядел совершенно здоровым. — В обязанности будущей жены входит: готовить еду и пойло для мужа и его свиты… — стал задумчиво перечислять он, не упуская при этом из вида поварешку. Именно поэтому я и промазала по его наглой морде. Но разве ведьму какой‑то промах остановит? — Эль, Элька, хватит! Уморила, — извиваясь и уворачиваясь, как и положено гаду, женишок не то ржал, не то просто хрипел, но упорно не желал попадать под жалящие заклинания и боевой инвентарь, по совместительству являвшийся кухонным. Чары были неопасные, но противные, аки те кактусы, что искололи мне все руки. — Понял, рас — с-скаялся, учту! — прошипел полоз, прячась от меня в траве, и так ехидно это прозвучало, что я не поверила в раскаяние ни на миг. Однако месть пришлось отложить до лучших времен, потому что женишок, улучив момент, снова обвил меня своими тугими кольцами, как при первой встрече, и, добравшись до любимого уха, искушающе шепнул: — Поизвращ — щ-щаемся немножко, Эллис — с-с? — и провел раздвоенным языком по коже, вызывая в моем теле дрожь, которую я тут же отнесла на счет ночной прохлады. Можно было бы списать все и на фобию, но… огромный черный змей отчего‑то совсем перестал меня пугать в отличие от тех же ши — ранчиков. И почему‑то думалось, что дело не только в продолжении знакомства, но и в магической вязи колечка на безымянном пальце.
— Кактусовка кипит, — хором сообщили орсизы, сидящие на елке.
— Не ломайте нам кайф — ф-ф, — отмахнулся полоз… понятное дело хвостом.
— Кому кайф, а кому и щекотно! — огрызнулась я, ерзая, словно под одежду блоха забралась. — Да пусти ты, уж — переросток. И превратись наконец в человека, достал балаган!
— Ах, Эллис — с-с, Эллис, — наигранно вздохнул змей. — Ну ты с — с-сказок не читала, что ли? Пока не поцелуеш — ш-шь, чары не спадут.
— А если сейчас поцелую? — прищурилась я.
— Тоже не факт, что получится. Может, только после первой брачной ночи человеком и с — с-стану.
Про то, как он представляет эту самую брачную ночь, спрашивать не стала, ибо не бывать ей! А насчет остального высказалась, не сдержалась.
— Да ты человеком вообще никогда не станешь, даже если ипостась сменишь. Потому что гад — он в любом облике гад, — донесла до него свою мысль я и возмущенно ойкнула, так как змеиный хвост довольно ощутимо треснул меня по месту ниже талии. — Эй! Полегче! Я не из тех девочек, которые любят, чтобы их мужья били.
— Правда? — снова шепнул в ухо полоз.
— Истинная!
— А так половником размахивала и заклинаниями ш — ш-швыряла… ввела в заблуждение, — издевательски ухмыльнулся змей, выпуская меня из своих тисков. — Доваривай давай свой «суп», невес — с-ста, да отправлю тебя в общагу, пока бабушка всю академию на уш — ш-ши не подняла и поиски не организовала.
— Бабушка? Ты и это знаешь?
— Ну, я день тоже не бездейс — с-ствовал, — усмехнулся он. — Разжился кое — какой информацией.
— Откуда?
— Птичка на хвос — с-сте принесла.
— Две «птички», — раздалось с ели, и жалобный голос одного из орсизов заискивающе спросил: — А как там наша кактусовочка? Не переварилась еще?
