что после его отвратительного поступка со мной и нашего развода по его вине, он будет страдать по мне вечность?
Это я одна, как дура, никого к себе не подпускала — просто не могла.
Все чужие. Все — не те. Все — не он.
А Руслан…. Мужчины иначе устроены, что с них взять?
— Здравствуй, Лана, — сказал он с хрипотцой в голосе.
Его голос всегда становился слегка хриплым, словно простуженным, когда он волновался. Неужели Руслан тоже разволновался от этой случайной встречи? Да ещё в таком месте.…
— Ты какими судьбами тут? — спросил он. И перевёл взгляд на девочку с такими же как у него глазами… Похожую на него как две капли воды.
И меня перетрясло второй раз — а вдруг он сейчас всё поймёт? Узнает себя в дочери и предъявит мне за то, что скрыла от него ребёнка? Я не планировала ведь возвращаться и показывать ему дочь, это — случайность!
— Дочь твоя? — спросил он, изучая ее лицо. — Твоя мечта всё-таки сбылась…
Наша, наша мечта! Жаль, что Руслан об этом никогда не узнает.
От его слов в горле появился ком.
Как же больно, даже спустя пять лет, видеть его снова и слышать вопросы о его же собственном ребёнке!
Время лечит всё-таки не всё, не всё….
59.
Я думала, моя боль осталась в прошлом.
Там, пять лет назад, когда я не могла спать, не могла есть.
Дышать не могла!
Там, где каждый день тянулся бесконечно долго и был под завязку наполнен этой самой болью. Она заполняла всё пространство вокруг меня, гасила солнечный свет и высасывала само желание жить.
Тогда я справилась благодаря своей малышке. Она, словно якорь, держала меня и не позволяла разбиться о скалы. Я была сильной ради нее, была стойкой и храброй. Я стала счастливой ради неё и благодаря ей.
Но сейчас….
Сейчас меня словно макнули в кипящий котёл, и снова начала заживо слезать кожа, обнажая прежние раны.
Напротив меня стоял мужчина, которого я любила.
Единственный в моей жизни.
Бывший муж, который растоптал наш брак и семью.
Предатель.
Иуда.
Я была бы рада сказать, что всё осталось в прошлом. Что я забыла, простила, отпустила и ни одна струнка моей души не отреагировала на эту встречу.
Увы, я не смогу.
Отреагировала. Ещё как!
Волной колючих мурашек вдоль позвоночника, вспотевшими, трясущимися лапками, шумом в ушах и горечью на языке. Внезапно ошалевшим сердцем, с размаху бросающимся на трещащие ребра!
И это только физиология. Гадкая, неподвластная контролю и причиняющая мучение. О том, что творилось глубже, я даже не хотела говорить. Там всё полыхало. Раскаленные угли обжигали самую душу. Рушилось отстроенное с нуля спокойствие и вера в себя, разлеталось на осколки умиротворение.
Меня откинуло назад. Жестоко, мощно, беспощадно и единственное на что хватило сил – это удержать голос на одной ноте:
— Что принесло тебя в наши края, Руслан? Ты же вроде уехал и не собирался возвращаться.
Усилием воли я заставляла себя не смотреть на пацана, который в этот момент старательно боролся с застежками сандалий, ведь даже мимолетного первого взгляда хватило на то, чтобы заметить, как сильно он похож на Руслана. Та же порода, те же глаза.
Боже, ну почему это так больно?
Почему?
Я же отпустила его, забыла….
Или все это очередной самообман?
— Ты тоже уехала, — более чем прохладно отреагировал он и принялся складывать детские вещи в шкафчик, — и тем не менее ты тут.
Его тон царапнул, заставил подобраться, выставить навстречу шипы и иголки.
Мимолетная растерянность от встречи прошла, уступив место жестокой реальности. Мы снова оказались на тех позициях, где когда-то расстались.
Два предателя.
Два врага.
Два чужака.
Он предал меня спутавшись с Юлькой и заделав ей ребёнка, я предала его в бизнесе. Квиты? Ни черта подобного.
Враги.
И этого уже никогда и ничто не изменит.
Враги….
— Мне надо было спросить твоего разрешения, чтобы вернуться?
— А мне — твоего? — парировал он.
— Пф-ф-ф.… Да мне вообще плевать, где ты и с кем!
— Аналогично.
От возмущения щемило между рёбрами, воздух раскалёнными шлепками падал в легкие, и только присутствие детей останавливало от более резкого диалога.
Они, как настороженные птички, смотрели на взрослых, а потом и вовсе переползли ближе друг к другу, будто ища защиты и поддержки.
От этого становилось ещё хуже. Я не хотела, чтобы моя дочь общалась с сыном Руслана.
Просто не хотела, и всё!
Потому что это уже слишком.
Нервы не выдерживали такой чудовищной насмешки со стороны судьбы. Знать, что рядом с моей девочкой находится плод любви Руслана и другой женщины – слишком больно.
Я тоже принялась наводить порядок в детском шкафчике. И это заняло у меня ровно одну минуту. Бельё — в одну сторону, колготки, носки и смена одежды — в другую. Мысленно сделала себе пометку купить подвесные карманы на дверцу, чтобы разложить всё ещё более аккуратно.
А Руслан возился с вещами мальчика. Не знаю, какой демон в меня вселился, но вместо того, чтобы соблюдать режим игнора и ледяного молчания, я спросила:
— Мать ребёнка занята чем-то важным, раз не может сама ребёнка первый раз в сад привести? Это странно, тебе так не кажется?
Руслан обернулся и наградил меня убийственно тяжелым взглядом:
— А тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело? Что и как устроено в нашей семье, тебя вообще никак не касается, никоим образом. Так что попридержи свою иронию для кого-нибудь другого.
Кажется, я покраснела до кончиков волос. Руслан так больно щелкнул меня по носу своими жесткими словами, что я чуть не задохнулась.
— Ты прав. Семья у каждого своя. Со своими правилами, — ответила я, собрав все свои силы в кулак для того, чтобы голос не выдавал моего внутреннего смятения.
Что-то странное сверкнуло в хмуром взоре бывшего, после чего Руслан вернулся к своему занятию, а я не знала куда себя девать. Было настолько неуютно, настолько не по себе, будто меня голой выгнали на улицу, в толпу, и негде было укрыться.
К счастью, к нам вышла воспитательница:
— Здравствуйте.
Мы с Русланом вразнобой поздоровались с ней, а дети напряженно вытянулись в струнку. Я устыдилась того, что позволила себе
