не захочет пропустить, на котором многие эскортницы под моим знаменем продают себя на следующий год.
— Ты уверен, что нам стоит продолжать это дело? Это рискованно, — говорит она. — И, не знаю, ты выглядишь рассеянным в последнее время.
Мои костяшки пальцев белеют над рулем. Потому что я знаю, на кого она намекает, говоря про отвлечение, и она не ошибается.
— Мы продолжаем работать в обычном режиме. Ни Крю, ни я не нашли однозначного ответа на вопрос, кто следит за моим бизнесом, и они захотят стать частью этого мероприятия. В чем-нибудь они облажаются.
Она продолжает листать свой телефон.
— Ловля на живца может иметь неприятные последствия, а это элита твоих услуг, персонал и клиенты.
— У тебя есть еще какие-то идеи? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— Я тоже думаю, что это лучшая идея. Просто рискованно. Но мы должны найти этого ублюдка. Он уже слишком сильно навредил твоей репутации. И ему придется заплатить за то, что он сделал с Мэйси.
В машине тишина.
— Как она? — спрашиваю я. С тех пор я однажды навестил ее и положил на ее счет крупную сумму денег. Деньги не могут компенсировать то, что произошло, но пока я больше ничего не могу сделать, меня мучает чувство вины из-за того, что она была втянута в это.
— Она сильная, — отвечает Лесли. И после некоторого молчания она спрашивает: — А кто будет присутствовать на мероприятии рядом с тобой?
— Я еще не решил.
— Хм… — Она откладывает телефон и поворачивается ко мне. — У тебя есть контракт с Хани?
— Нет.
— Хм… — Я слышу неодобрение в этом хмыканье. — Ты играешь с огнем, Доусон. Она Риччи. Ее отец посадит тебя на кол за то, что ты притащил его цветок в свой мир.
— Он может попробовать.
— Я просто надеюсь, что ты не рискуешь своей империей ради одной женщины.
— Я не плачу за твои советы о том, с кем мне трахаться, Лесли. Может быть, тебе следует помнить, что ты работаешь на меня.
Она присвистывает и качает головой, но больше ничего не говорит.
Отец и семья Хани не святые. Но это мой мир. Удовольствие, секс, расширение границ. В нем есть деньги и власть. Но также есть свои ожидания. И я не уверен, что Хани в них впишется.
И, возможно, есть только один способ узнать — бросить ее в самое сердце всего этого. Потому что, если ее не напугали аукционы девственниц, возможно, именно это и оттолкнет ее от меня.
У нее будет последний шанс сбежать.
ГЛАВА 36
Хани
Он любит появляться без предупреждения. Например, вот он стоит у моей двери, и я смотрю на него.
— Хани. — он произносит мое имя, и ощущение, будто мою кожу покрывают перья.
Эгоистично с его стороны, иметь такую большую силу. Прошел всего лишь день со дня рождения Крю, и он, кажется, быстро пришел в себя после того, как я оставила его в кладовке с безумным стояком. По правде говоря, мне было чертовски приятно оставить его в таком состоянии, но я не хотела иметь дело с последствиями. Потому что по его взгляду на меня, я поняла, что он хочет сорвать с меня всю одежду, и если бы я не ушла, я бы позволила ему.
— У меня рабочее мероприятие. Ты можешь пойти со мной? — Он одет в сшитый на заказ белый костюм. Идеально безупречен, как всегда. Такой контраст с татуированным мужчиной под костюмом. Ну, по крайней мере, с человеком, которого он мне показал.
— Ты не мог бы попросить кого-нибудь другого? — беспечно спрашиваю я, прислоняясь к дверному косяку. Признаться, мне нравится эта часть контроля и власти, которую я имею над ним. Над человеком, который берет все, что ему заблагорассудится, но не берет ничего у меня, пока я сама не дам это.
— Нет, это своего рода смешанный вечер. Одна из моих вечеринок, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— Что это вообще значит?
— Это значит, что мой эскорт и высокопоставленные клиенты придут туда, чтобы пообщаться. Быстрые свидания для богатых. По сути, дегустационное меню.
— И что, ты хочешь, чтобы я пошла дегустировать других мужчин?
Его смех зловещий.
Это чертовски большое «нет».
— Нет, ты не будешь этого делать. Я предпочитаю, чтобы рядом была женщина. Не только клиенты-мужчины, клиентки-женщины также ищут мужчин-сопровождающих. Многие из них любят подойти и спросить, сколько стоят мои услуги. Которые, к слову, не включены.
— Значит, если бы я заплатила тебе, скажем… двадцать миллионов, я смогла бы остаться с тобой на ночь? — дразню его я.
— Нет, не за деньги. Но я развлеку тебя бесплатно, — отвечает Доусон, поддразнивая меня в ответ.
— Я все еще злюсь на тебя, так почему же должна идти с тобой?
— Ты все еще не закрыла дверь перед моим носом, — отмечает он.
Я выгибаю бровь, скрестив руки на груди.
— И ты оставила меня заканчивать то, что ты начала в кладовке ресторана, так что думаю, ты можешь сделать это для меня.
Я посмеиваюсь.
— Неужели бедный салатный лист был изнасилован?
— Так уж вышло, что там была пачка салфеток, — говорит он с настороженной улыбкой.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Блядь, возможно, теперь я чувствую себя немного виноватой.
Закусываю губу, не в силах сдержать улыбку, и в знак поражения вскидываю руки вверх.
— Что мне надеть? — спрашиваю я, отступая назад, чтобы показать ему, что я одета в ночную рубашку и вообще не собиралась выходить сегодня вечером.
— У тебя есть платье?
Я поднимаю на него бровь.
— Мероприятие настолько шикарное?
Он кивает.
— Боюсь, что так.
— Хорошо. Я буду готова через двадцать минут.
Пытаюсь закрыть дверь перед его носом, но он меня останавливает.
— Ты не собираешься меня пригласить?
Я мило улыбаюсь и говорю:
— Нет.
А затем закрываю дверь. Стою и жду, думая, что он откроет ее, а когда он этого не делает, направляюсь к своему шкафу. Я точно знаю какое платье могу надеть. Я купила его, когда впервые приехала сюда, но у меня еще не было возможности надеть его. Дома у меня сотни платьев, но в этом платье есть что-то, что мне по-настоящему нравится. Возможно, это медовый цвет. Я вытаскиваю его и еще раз восхищаюсь им, прежде чем надеть и иду в ванную, чтобы поправить волосы, наношу легкий тональный крем и помаду. Я полна решимости дать ему минимум.
Я всегда часами суетилась на подобных мероприятиях. Мне нужно было идеально уложить волосы. Идеально
