кровь. А ведь разница, если подумать — только зелья на выносливость и разум. То есть — растворенная с определенным посылом магия в теле. Это так мало, но, получается, что и, неожиданно, много. Похоже, отзываясь на мои желания, срабатывают они сильно изменяя эффекты друг друга. В результате получается очень интересный навык.
Кажется, все остальные зелья нужно будет тоже использовать. Пусть и не сразу, а их наличие может дать неожиданные эффекты. Что там остаются? На силу и скорость, из условно распространенных? Ну вот их, пожалуй, тоже нужно будет собрать.
Но вообще, на самом деле, становится крайне простым делом уйти с траектории увиденной атаки кого угодно. И контроль нескольких векторов тоже перестает быть особенно сложным. Разве что, само передвижение внутри измененного времени, все же не является пока простым. Тело не успевает за сознанием. Вот, кстати тут, может быть, как раз и помогут зелья силы и скорости. Нужны эксперименты, конечно. Но это потом. Вот, кстати.
— Можно ли предоставить людей-магов в качестве противников? — уходит запрос в воздух арены.
— Я думал, ты никогда не спросишь, — появляется рядом аватар Хозяина Лабиринта. — А ведь это логично.
— Я подумал, что твари и люди отличаются только сложностью используемых алгоритмов. А принципиально воплотить сухопутного чешуйчатого осьминога с атакой воздушным кулаком, которого я только что уничтожил, должно быть не сложнее, чем обычного человека, с ограниченным набором магических навыков.
— И в этом ты прав, — кивает аватар. — И я рад, что ты сам догадался. По условиям этого куска мира, сам-то я тебе предложить ничего не могу. Могу только посоветовать попробовать сейчас отрабатывать только магические навыки. Твой талант я могу просчитать только косвенно, так что сам смотри на пользу от тренировки. А вот магические навыки, и их применение я наблюдал неоднократно. Так что пользуйся. — Аватар пропадает в песке арены.
Но ведь действительно. Если подумать, сколько магов проходит через Полигон? Да огромное число. И пусть в большинстве они всего двух видов — начинающие и проходящие выпускной экзамен, все равно, общее собрание алгоритмов совершенно разных людей в Лабиринте должно быть потрясающим. А с учетом адаптивного подбора зон для проверки магов, у Полигона должна быть отличная база для дуэлей и поединков.
Первый противник появляется почти сразу. Кукла молодого парня. Как мне кажется, тут Полигон хочет показать нарастающую сложность, и не стоит ожидать каких-то сложных приемов от противника. Что сразу же и подтверждается. А я спокойно, даже без ускорения успеваю увидеть «зрением» формирование конструкта. А по скорости создания, даже понять, что это будет, и, уже в легком ускорении, тут же разработать противодействие с новой атакой, уже моей.
Так и продолжается. Противники ускоряются, и чуть усложняется их дуэльный потенциал. Вот только Кошкину они все были бы точно на один зуб. Так что образец пока не достижим.
— Слушай, — снова появляется аватар Хозяина Лабиринта. Я его появление контролирую, так что резкой реакции нет. — К тебе твой учитель идет. Не пускать его сюда я не могу, только тебя предупредить.
— Спасибо. — Киваю я. — Никаких проблем.
Аватар снова пропадает в песке, а на его место из ниоткуда вышагивает Кошкин. Интересно выглядит, словно человек появляется откуда-то из-за угла, которого нет.
— Так и знал, что вы здесь, Рысев, приветствую. — Оглядывает арену, заваленную куклами. Они все исчезают, но не так чтобы быстро. — Вы молодец. Времени не теряете. Сколько сейчас противников?
— Четверо. Здравствуйте. — Здороваюсь с Кошкиным.
— Покажите, немного времени у нас есть.
Киваю.
— Продолжить тренировку. — озвучиваю очевидное в воздух. — Конструкты пока подсвечивать.
Четыре появившихся мага быстро начинают маневрировать, создавая простые атакующие конструкты. От них я ухожу легко. Лабиринт уже не раз показал, что первые атаки почти всегда отвлекающие. Но маги успевают приблизится на расстояние метров десяти. Собственно я тут их и жду.
Смотрю на формирование новых конструктов. Видно довольно неплохо и общая картина понимается быстро. Эта группа уже начинает действовать сообща. И пока один формирует воду, другой должен будет пустить волну холода, третий не дать мне отреагировать с помощью молний, а еще один вытолкнуть из равновесия, где уже вчетвером и добить. Идея хорошая, но молния в мага воды в момент формирования, сбивает каст. Маг не успевает отреагировать. Минус один. Резкий рывок Подшаг под технику и перенаправление молнии во мага с воздухом. Минус четвертый и почти сразу же третий. Конус холода пропускаю рядом, опять рывок, и еще одна кукла падает на песок арены.
— Неплохо. Но вы же понимаете, Рысев, что в реальной жизни настолько очевидных ходов вам никто не оставит. — Киваю. Это понятно, но я сейчас не в бою, а просто тренирую тактику. Причем, с простейших схем. Это даже обговаривать смысла не имеет, да Кошкин и сам это видит. — Впрочем, я сейчас не за этим. В лицей, к вам, прибыл посланник Государя. Нужно незаметно выходить. Вы тут вторые сутки, насколько я знаю, и вас никак не могут найти уже пару часов, а посланника ждать заставлять не принято. Сейчас около Полигона никого нет, это довольно точно, так что давайте поторопимся.
Глава 19
— Господин Рысев? — в приемной ректора меня ожидает, и похоже уже не первый час, человек в синей форме.
— Да, это я, — протягиваю браслет для опознания.
— Фельдъегерская служба Его Императорского Величества, — представляется в своем роде военный. Быстро подтверждает, что я — это я, и протягивает мне небольшой тубус. — Вам депеша. Извольте получить.
Расписываюсь в протянутой бумажной ведомости. Военный параллельно быстро что-то отмечает в своем амулете. Откланивается, и тут же уходит. Никакого промедления.
Открываю.
Спокойным сухим языком в трех предложениях указано место аудиенции, ее время и форма одежды. Подписи тоже, кого-то из секретарей. Возможности отказа нет, и это естественно. Возможности связаться — тоже. То есть, неявка признается, похоже, только если мертв. Забавно, но в общем, ожидаемо.
— Через пять дней нужно явиться в Новгород. На аудиенцию к Государю. — Отвечаю на немой вопрос Кошкина и нового ректора. С Жанной Аркадьевной я успеваю поздороваться при входе к ней в приемную. — Форма одежды — парадная лицейская. У нас такая есть?
— Есть, у Володимира Моисеевича получишь, — задумчиво говорит Жанна Аркадьевна. — Мне что-нибудь по этому поводу знать нужно? — кивает на
