сторон. Теперь она точно считала в нём калории.
– Если не хочешь, можешь мне его отдать. Я буду только рада.
– Нет, я попробую, – протягивает Венди. Она аккуратно берёт гамбургер в руки, чтобы он не распался, и откусывает от него маленький кусочек, как дегустатор, а затем тщательно пережёвывает его, прощупывая каждую калорийность в его составе.
– Ну как? – взволнованно спрашивает она, откладывая в сторону половину своего гамбургера и отпивает глоток ароматного кофе, следя за реакцией подруги.
Венди продолжала медленно пережёвывать, а потом тяжело проглатывает, запивая колой. Она откидывается на спинку стула и смотрит на откушенный ею гамбургер, о чём-то глубоко задумываясь.
– В принципе, есть можно, – усмехается Венди своим же словам и откусывает кусок чуток побольше предыдущего, уже прожёвывая еду с небольшим удовольствием.
Элис тепло улыбается. Это свершилось, Венди наконец-то ест гамбургер вместе с ней! Это просто какая-то сбывшаяся мечта!
– Ну ладно, кушай, – шепчет с улыбкой Элис и откусывает картошку. – А я так надеялась отобрать его у тебя, – она строит грустную гримасу и откидывается на спинку стула со скрещенными на груди руками.
– А хуй Итана тебе в бургер, – самодовольно усмехается Венди, как хитрый кот, и откусывает следующий кусок. Элис же усмехается самоиронии Венди.
На первом этаже неожиданно раздался громкий выстрел, что заставило девушек рефлекторно закрыть уши и зажмуриться. Когда до Элис доходит, она смотрит вниз с балкона и замечает мужчину средних лет во всей чёрной одежде и, самое главное, что свойственно бандитам, балаклава, скрывающаяся все его черты лица. В его руках она замечает огнестрельное оружие, похожее на дробовик двенадцатого калибра. Мужчина размахивал им на прохожих, что-то яростно ворча, но, к счастью для всех, не выстреливал, а лишь угрожал. Народ же на первом этаже начал кипишевать: кто-то стал убегать в сторону выхода, кто-то кричалтво всю глотку «Пожалуйста, не стреляйте!», кто-то снимал видел на телефон, а кому-то вообще было дико посрать на всё происходящее и продолжал сидеть на лавке, уткнувшись в экран своего телефона. Тип входит в ювелирный магазин и угрожающе наводит на консультантов оружие. Он говорил им что-то громко и продолжал размахивать орудием, на что консультанты стали выкладывать на прилавки все недорогие ювелирные украшения, а мужчина стал сгребать ценности в мешок тёмного цвета.
– Блин, а я там себе серьги присмотрела, – неожиданно выкидывает Венди с маленькой горечью, уперевшись щекой об кулак, продолжая наблюдать за происходящим.
Девушки не двигались с места. То или они боялись как-то действовать, то или понимали, что до них этот тип не дойдёт.
С главного входа ворвались несколько мужчин в специальных полицейских формах SWAT, подразделение этой аббревиатуры означало, что на место происшествия прибыли специальный штурмовой отряд штата Чикаго. Элис со спокойной душой выдыхает и внимательнее концентрируется на действиях специального отряда. Штурмовики стремительно подбегают к опасному человеку и образовывают вокруг него замкнутый круг, наводя на него своё оружие.
– СТОЯТЬ! СМИРНО! – грозно выкрикивает один спецназ из отряда, воришка же сразу останавливается. – Оружие на пол! Руки за голову! – прозвучали следующие указания, и мужчина медленно их выполняет. Он аккуратно кладёт свой дробовик на пол, и на коленях заводит руки за голову.
Не прошло и минуты, как эти спецназовцы конфискуют у мужчины огнестрельное оружие, а затем его скручивают и быстро выводят на выход, опустив оружие вниз, чтобы не наводить ещё больше паники среди народа.
– Красавчики, – хвалит Венди.
– Это похвал или ты захотела одного из них в постель?
– Скорее всего, второе.
Элис хмыкает и продолжает наблюдать. Народ начал успокаиваться, буро переговариваясь между собой об бандите, у которого ничего не получилось, кроме ареста. Элис несколько раз прокручивает момент с захватом вора спецназовцами и понимает, что это выглядело, весьма, захватывающе. Будь она студентом школы полиции, то арестовывала таких ублюдков каждый день. Ей всегда нравилось высказывать свою точку зрения во время разговора о том, кто мог украсть в школе чужой обед, и её предположения всегда были правдивыми. Она бы хотела ради интереса расследовать какое-нибудь дело, предложить поучаствовать в расследовании преступления, а затем арестовывать настоящего подозреваемого под решётку. Ей казалось, что когда арестовывают подобных мудаков за плохое содеянное, то она испытывала большое облегчение, что больше этот человек не сможет причинить кому-то вред. Такие ощущения бы и хотелось прочувствовать с арестом убийцы отца, но, к сожалению, расследование закрыли из-за недостатка улик и детективы, которые работают на данный момент, не хотят браться заново за это дело. Именно это Элис больше всего огорчало в жизни. Будь она детективом, то сразу бы взялась за дело в убийстве Джона Рутиер и расследовала по щелчку пальцев, но она прирождённый хирург, по мнению мамы.
– Элис, ты меня слушаешь? – Венди неожиданно врывается в мысли девушки, возвращая Элис на планету Земля. Девушка трясёт головой, отгоняя мысли на задний план и замечает, что подруга уже доедала свой гамбургер, поочерёдно запивая его колой.
– Извини, я задумалась, – тихо произносит Элис и заводит прядку волос за ухо, возвращая взгляд на место, где несколько минут назад скручивали опасного мужчину спецназовцы.
– Задумалась об этих красавчиках? – с чуточкой соблазна спрашивает Венди, щуря свои глаза цветом моря.
– Как ты представляешь меня в полицейский форме? – вопросом на вопрос спрашивает Элис.
– Сексуально, а что?
Хотя, какая профессия хирурга ей светит в будущем, если она сдала экзамен по естественным наукам на неудовлетворительную оценку, который позже ей подпортит и аттестат. Она начинает вспоминать, какие предметы нуждаются в профессии детектива или хотя бы для поступления в школу полиции. Экзамен по истории она сдала неплохо, даже на несколько баллов выше экзамена по естественным наукам. Её всегда интересовала история, а также и законы США, которые в одно время она зачем-то заучила. Однажды Карен застукала её за изучением наизусть закона США и нарушала дочь, что она занимается ерундой за место того, чтобы учить науки. Теперь же она задумывается, а точно ли она хочет стать хирургом или это всё желания её матери, которые она хочет исполнить через собственную дочь? Если это так, то это ужасное отношение к дочери.
– Может мне поступить в полицию? – неуверенно спрашивает Элис, одновременно задавая данный вопрос и себе. «А ты бы сама хотела туда поступить?».
– А нахер тебе идти в полицию? – округляет глаза Венди. – Тебе же прям через дырку в жопе прострелят, – сминает упаковку от гамбургера и откладывает скомканный комок в сторону. Она упирается локтями в стол, пододвигаюсь ближе к подруге. – Я вижу тебя блестящим хирургом, которым позже будет гордиться весь Чикаго, ну и, возможно,
