как бедный родственник стоишь здесь, – ласково произносит Элис и ведёт подругу, но Венди аккуратно убирает руку и отрицательно мотает головой, продолжая грызть губы. Она встаёт около двери и спешно начинает натягивать обувь.
– Я пойду домой, – шепчет она слегка дрожащим голосом, – скорее всего… – последние слова были сказаны с большим сарказмом.
– Ви, прошу, останься…
– Я буду вам мешать.
– Куда ты сейчас пойдёшь?
И действительно, ей некуда было идти. С родителями она была в большой ссоре, что появилась ненависть к каждому члену семьи за высказанное своё мнение. В семье Венди мнение ребёнка не учитывалось, что и делало её разочарованной в своих родителях, особенно в матери. Идти домой к Итану, это как придти на свидание с убийцей, который недавно вышел из клетки после долгого отбывания своего срока. Но не зная Итана, может приплести к нему много ужасных вещей. Элис даже и не представляет, что, если Венди всё же решится придти к нему…
– Оставайся, Венди, – позади Элис вмешиваться в их разговор взрослый женский голос. Девушка поворачивается и замечает маму, которая одним краем губ улыбалась и тепло смотрела на уходящую Венди.
– Мисс Роуз, даже не знаю…
– Ты не будешь нам мешать, – твёрдо настаивает Карен и подходит к ней ближе, заглядывая ей в глаза. Она заботливо ей улыбается и подаёт руку. – Ай да, ужин вместе приготовим, да поужинаем.
– Точно не буду мешать? – Венди уже слегка улыбается от теплоты этой женщины, которая только и старалась уговорить её остаться у них.
– Не знаю, что у тебя произошло, но чувствую, что не всё хорошо, – поджимает губы Карен, глядя куда-то в сторону, – но останься у нас, пожалуйста, пока всё не наладится.
Элис наблюдала за этой милой сценой с небольшой серьёзностью, но и одновременно веяло нежностью, которая охватила и Элис. Венди поджимает губы в спешке, участливо обдумывая свои мысли. Она опускает свой взгляд вниз, что-то тихо шепча себе под нос. Карен же оставалась стоять на месте, дожидаясь её окончательного ответа. Она не заставляла Венди оставаться у них, но она прекрасно понимала, что ей, похоже, некуда было идти, а оставлять одну девушку, в такой поздний вечер и не пойми куда, было страшно. Элис же сильно надеялась на то, что подруга всё же решит остаться у них. Она постарается помочь подруге на столько, на сколько она способна. Глаза Венди, которые были до сих пор не до конца смыты от макияжа с выпускного вечера, стали на миг стеклянными. Она быстро шмыгает носом и небрежно улыбается Карен, поднимая на неё свои пустые глаза.
– Спасибо.
Карен молча кивает с улыбкой, нежно берёт девушку за запястье и они вместе проходят по коридору. Элис же пошла за ними. Она замечает улыбающуюся Венди, которая шла позади Карен. Улыбка была то ли от смущения, то ли от чувства настоящей материнской любви. Можно приплетать сюда много причин, но Элис, считает, что эта улыбка счастья. Она наконец испытала на себе материнскую любовь, которую толком никогда не чувствовала, ведь в последние её тяжёлые дни именно любовь и забота стали для девушки мечтой. И она начала исполняться.
– Спасибо, мисс Роуз, – вновь с детской неуверенностью произносит девушка, когда все трое оказываются на кухне.
– Забудь, Венди, – шепчет Карен и заправляет прядь её необычных рыжих волос за ушко, – Честно, ты мне уже как вторая дочь, – с широкой улыбкой договаривает она, а затем переводит взгляд на настоящую дочь.
– Не поняла, – хмуро отвечает Элис.
– Даже и не знаю что приготовить нам на ужин. Есть какие-нибудь идеи? – она обращается ко всем, но взгляд падает на Элис. Карен щурит глаза и с насмешливой улыбкой продолжает. – А то мы точно двумя макаронами Элис не наедимся.
– Так! Вы что за травлю тут устроили?! – возмущается девушка, сверля обеих серьёзным взглядом. На самом деле ей было слегка обидно, но она знала, что всё это говорится в шутке. По крайней мере, она так считает. – Что-то я передумала, чтобы Венди оставалась у нас, – она хватает Верди за руку и иллюстративно утаскивает её обратно к выходу.
– Э-э-э! Причём я здесь вообще?! Как всегда виноват ребёнок! – с хохотом отчеканивает Венди и убирает руку из крепкой хватки подруги. Элис сразу снимает с себя маску обиженки и начинает смеяться. К ним присоединяется также и Карен, ранее следящая за их громкой сценой.
– Так, Венди, берёшь кастрюлю во-он там, набираешь холодной воды и кипятишь её, затем закинешь туда мясо. Только соли тогда, когда мясо сварится! А ты, Элис, нарезай овощи для гарнира. Ещё, наверное, можно на салат нарезать, – Карен вальяжно расселась на стуле и давала поручения девушкам, уминая последние шоколадные брауни.
Карен хотела приготовить ужин вместе с девочками, но те настояли на том, что её вот только выписало из больницы и она не в подходящем состоянии, чтобы готовить ужин, поэтому Карен сидела и следила за процессом готовки. Она себя чувствовала как королева, которой позже преподнесут наивкуснейший грандиозный ужин, на который она надеялась, так как под вечер её желудок издавал звуки ужасов. Девушки же моментами помогали друг другу и чётко выполняли свои поручения.
– Каждый день бы так. Ничего не делаешь и просто тупо пинаешь балду, – протяжно говорит Карен, закидывая руки за голову, тем самым имитируя свой настоящий релакс.
– Неделю уж точно попинаешь балду, – поддерживает Элис и начинает мелко шинковать морковь.
– Недели мне не хватит, – с грустной ноткой в голове отвечает Карен, делая у себя на лице грустного мопса. Элис лишь пожимает плечами «что я могу сделать?» и перекладывает нарезанную морковь в небольшую миску.
Она понимала, что мама несёт на себе большую ответственность над ней и должна зарабатывать деньги для их семьи, чтобы хоть на что-то жить и покупать первой необходимости продукты. А Томас… Это Томас. Он пока что зарабатывает для их семьи, а позже, когда найдёт вторую половинку, оформит квартиру и будет жить отдельно от мамы в своей квартире, мебель которой будет стоять не по чужому желанию, будет зарабатывать на будущее своей семьи. Если, конечно, обзаведётся девушкой. А до покупки собственной квартиры ему ещё далеко, поэтому Элис ещё долго будет видеть брата у себя дома. От мысли, что Томас и правда когда-то станет взрослым человеком и обзаведётся своей семьёй, становится грустно.
Всё же, время быстро летит и ты даже не успеваешь оглянуться, как пролетело твоё детство. Вот только ты недавно пришёл в школу, а сейчас ты уже стоишь с дипломом в руках об окончании старших
