сдаться. Ей нужно было ещё немного времени, чтобы отдышаться и прийти в себя. Руслан дал ей эту возможность: вместо того, чтобы торопить с ответом, засыпал её вопросами:
– Что произошло? Что ты сделала с отцом? О чём вы говорили?
Его горячее дыхание сбивало с толку. Кулаками он почти касался её пальцев – так близко и так волнующе, что невольно вспомнилась вчерашняя ночь. Но тот страстный образ совсем не вязался с текущим, наполненным сдерживаемой яростью, и воспоминание о глубоких поцелуях быстро рассеялось. Вот только тело уже успело отозваться противоречивыми чувствами.
– Что ты сказала отцу?! – налегал Руслан.
– У него и спроси.
– Спросил. Ты ему угрожала за то, что он пытался тебя выгнать!
– О нет, – голос девушки налился хрипотцой. – Я ему угрожала не только за это.
– А за что?
Руслан устало потряс головой. Видно было, что ему совсем не хочется разбираться с проблемами, в которые он втянулся из-за отца и брата. Рада подметила, что хватка его ослабилась, он не пытался сильнее вжать девушку в кровать, удержать её. Она немного подалась вперёд, ощущая от него всё тот же знакомых запах трав и чего-то ещё, едва уловимого, непонятного, таинственного, что не вязалось с образом добропорядочного богатенького купеческого сына. Она пыталась разгадать, что же ощущает, но не получалось. Углубиться в собственные мысли она сейчас не могла, Руслан отвлёк, повторив вопрос:
– Так за что?
– У него и спроси, – повторила Рада.
Она усмехнулась: вряд ли Белолебедь признается сыну, что вырезал целую семью. В таком не принято признаваться. Да и вряд ли сын, даже узнав правду, покинет сторону отца ради какой-то деревенской девки-воровки.
– Почему ты… такая? – зло спросил Руслан, прищуриваясь. – Просто ответь на вопрос! Я ведь всё равно выясню правду!
Холодок на теле Рады сменился жаром.
– Так выясни!
Она толкнула его в грудь. Руслан чуть отшатнулся, но этого ей было достаточно, чтобы подняться. Юноша не вернул её на место, лишь с тяжёлой усмешкой позволил стоять напротив себя, и девушке приходилось почти прижиматься к нему, чтобы не упасть обратно на кровать.
– Думаешь, не выясню? Выясню! Ты откуда? – уточнил он. – В городе на ярмарке я тебя видел, потом близ города в лесу. Думаешь, тяжело будет о тебе разузнать? – ухмыльнулся Руслан.
Рада положила руку ему на бритую щёку. Погладила пальцем, слегка касаясь его губ, – показывала, что не боится ни его угроз, ни его самого. Тьма внутри распалялась. Девушка прикусила губу, вспоминая вкус их поцелуев и не отводя взгляда от Руслана. Он выглядел спокойным, будто так и должно быть. Но, прижимаясь, она чувствовала, как бьётся его сердце – оно сполна выдавало юношу. Рада, впрочем, волновалась не меньше, и он тоже наверняка ощущал это. Она слегка дёрнулась, когда Руслан положил руку ей на талию. Он первым отвёл взгляд, но лишь затем, чтобы перевести его на слегка приоткрытые губы девушки.
– Я ведь всегда добиваюсь своего.
Он отзеркалил движение девушки: тоже положил ладонь ей на скулу, большим пальцем проходясь по влажным губам и приоткрывая их. Приблизил лицо, вновь поднял взгляд. Раде захотелось отвести глаза. Слишком неловко она чувствовала себя под жарким дыханием Руслана. В животе расползалась нега, углубляясь вниз, и мужские руки нахально гладили спину. Тьма внутри бунтовала. Она пробудилась и вновь начала верещать о мести, и Рада сказала Руслану с вызовом:
– Сначала разузнай, а потом поговорим.
Она почувствовала, как ноготь на пальце превратился в чёрный коготь. Тёмная показала себя. Остриё коснулось кожи Руслана, но тут же Тьма с шипением оттолкнулась от него, коготь задымился. Рада, спохватившись, прогнала тьму, но юноша успел заметить неладное и тут же перехватил руку девушки, рассматривая пальцы, вертя её ладонь в своих руках. Он сдвинул брови и сжал губы в тонкую линию. Тьма уже приютилась внутри девушки, обратно не вырывалась, потому ничего подозрительного Руслан уже не увидел.
– Узнаю, – бросил он напоследок и вышел из опочивальни. Но перед тем, как закрыть дверь, добавил: – Кстати, травы свои колдовские не ищи, – он указал взглядом на разбросанные вещи. – Я их забрал. Так и знал, что ты ими брата одурманила. В лес приказал слугам тебя не пускать, чтоб новые не нарвала, да и вообще из усадьбы не выйдешь, пока я не вернусь.
Руслан захлопнул дверь. Рада кинулась к вещам и принялась их перебирать, больше разбрасывая, чем складывая. Травы она и вправду не нашла. Девушка встала с пола и сжала кулаки – даже этой мелочью он смог ей навредить!
Она окликнула служанок, чтобы навели порядок.
До вечера девушка не могла себе найти места. Не представляла, чем занять себя, кроме мыслей. Все те привычные дела, за которые она бралась в избе Ягини, в лесу или на ярмарке, – в усадьбе Белолебедей были не нужны. Бытом здесь заправляли служанки, красоту наводили тоже они, за двором ухаживали слуги, за растениями – садовники, а распоряжался всем сам Филипп. И раз уж так вышло, что полезных занятий для неё здесь не было, то она решила изучить наконец усадьбу. Служанки направляли её и показывали тут всё, а к вечеру проводили в опочивальню. Из их разговоров девушка узнала, что Филипп так и не выходил из своей горницы, Володя тоже пока не вернулся, да и Руслан уехал незнамо куда. Даже перед отцом не отчитывался, только взял с собой несколько помощников и проводника, который хорошо княжество знает.
Рада поняла, куда отправился муж. Мурашки вскользь пробежались по телу, но волноваться было, в общем-то, не о чем. Руслан либо не выяснит ничего, либо выяснит самую малость. Он ничего не знал о жене – ни откуда она, ни с кем жила, ни чем жила. Хотя о последнем, памятуя то ограбление, мог ошибочно догадываться. И у Володи он спросить не мог, потому что тому девушка тоже рассказала о себе совсем немного, возможно, упомянула название родной деревни и всё на том.
Не было нитей, за которые Руслан мог потянуть, чтоб размотать клубок правды. А те нити, за которые он думал взяться, быстро бы оторвались. В городе о девушке знали лишь то, что она – торговка.
Рада вздохнула.
