Вот ведь ни на минуту не дадут расслабиться! — На каком осле?..
— Честно говоря, придурочном, — ответила Ника. — Видела я его. А слышала — вся улица, наверное! Орет, как резаный, и постоянно зубы скалит, будто не осел, а собака какая. Как по мне, одержимая лошадь не так уж и страшна по сравнению с ним.
Я только руками развел.
— И что, никого не волнует, что я в столицу как придурок поеду?..
— Отчего же, еще как волнует! Только не в том смысле. Все прям-таки предвкушают это зрелище. Правда, Азра их немного расстроил, когда сказал про телегу — они-то уже ставки стали делать, с твоим-то ростом будешь ты свои длинные ноги по земле волочить, или колени до ушей задирать научишься.
— Вот паразиты, — ругнулся я. И, прищурившись, спросил: — А ты, интересно, на что поставила?
Она обиженно покосилась на меня. Рука прекратила почесывания.
— Некогда мне было такой ерундой заниматься, — с осуждением в голосе проворчала Ника.
— Ладно, будет тебе, — улыбнулся я. — Я же шучу.
Кассандра, разбуженная нашим разговором, зашевелилась, потянулась и открыла глаза.
— Наконец-то в себя пришел… — проговорила она и повернулась к нам.
Святые боги! Мое лечение ей явно давалось не легче, чем недавнее исцеление Азры. Под глазами девушки устало чернели отечные синяки, лицо приобрело серый оттенок.
— Кас, прости!.. — невольно сорвалось у меня с языка. — Я совсем вымотал тебя своими костями.
— Чтобы кто-то извинялся от лица своих переломов — такое я слышу в первый раз, — проговорила Кассандра своим низким грудным голосом, разминая себе затекшие во время сна плечи и шею. — Звучит забавно. Ты есть хочешь? Или сразу начнем?..
Ох ты ж.
От ее «сразу начнем» у меня все внутри в испуге сжалось и попыталось прикинуться мертвым. Но по собственному желанию потерять сознание я, к сожалению, не мог.
— А там… еще много? — с надеждой спросил я.
— Нет, — обнадежила меня Кас. — Работы часа на три…
Три часа?!
— Тогда я бы поел! — выпалил я, чтобы хоть немного оттянуть начало экзекуции.
Кассандра посмотрела на меня своими умными глазами и понимающе улыбнулась.
— Хорошо. Я тоже пока пойду разомнусь немного и перекушу…
Она ушла, и мы с Никой остались вдвоем.
Кошка заботливо помогла мне приподняться на подушках, принесла из кухни вкусный суп, и я с удовольствием поел, ощущая себя вполне живым и счастливым.
Только одно меня сейчас всерьез беспокоило — за исключением предстоящего лечения, конечно.
Это мое тотальное, — даже нет, просто фатальное невезение.
Вот есть в русском языке такое словцо как «похерить». Помню, как-то Лёха рассказывал мне, что на самом деле, ни с какими неприличными херами оно не связано, и имеет отношение исключительно к академическому названию старинной литеры. Которую, по стечению обстоятельств, почему-то тоже назвали «херъ». Так вот, вычеркивая крест-накрест что-то из списка за ненадобностью, люди как бы рисовали упрощенный образ этой буквы, откуда и пошло словечко.
И вот сейчас у меня было такое ощущение, что в этот раз Фортуна не просто повернулась ко мне спиной, а прям-таки похерила по самое небалуйся.
Продолжая болтать с Никой о всякой ерунде, я порыскал по карманам и нашел монетку.
Ну что, проверим градус обломности?
Я щелчком подбросил монету вверх — совсем несильно, просто чтобы подлетела. Но, к моему ужасу, она выстрелила из моей руки куда-то в сторону, звякнула об стену и рикошетом с силой звезданула мне в бровь.
Я дернулся, ругнулся — и застонал от внезапной боли в пояснице.
— Данечка! — всплеснула руками Ника.
— Ничего страшного, просто бандитская пуля, — пробормотал я, потирая ушибленное место. Кожа под пальцами горела, под ней ощутимо набухала шишка.
Вот это фиаско, братан.
При таком раскладе мне даже пить и мочиться стоит с оглядкой, а то как бы не утонуть!
Интересно, как долго эта катастрофа будет меня преследовать?..
Причем, достаться ведь может не только мне. Но и тем, кто случайно окажется рядом. Как, например, едва не прилетело бедной Лилит!
— А где сейчас Ли?.. — спросил я. — С ней все хорошо?
Ника опустила голову. И как-то сердито ответила:
— Не волнуйся, она в порядке. Прямо сейчас беседует за кружкой пива с Та‘ки. Ты должен быть ей благодарен — если бы не демоница, ты бы вряд ли выжил. С помощью Гермеса она успела вовремя тебя доставить Кассандре…
Я усмехнулся.
— Забавно. У меня в опекунах два мощных и боевитых бога значатся, а выручает опять мирный Гермес. Надо ему какое-нибудь хорошее подношение сделать в знак признательности…
Тут в дверь предупредительно постучали, и в комнату вошла Кассандра.
— Ну что? — с улыбкой спросила она. — Готов исцеляться?
— Нет, — честно ответил я. — Но разве тебя это остановит?..
Кас устало рассмеялась.
— Нет, не остановит. Потому что школе ты нужен живой и здоровый. Так что терпи.
Потом Кас меня полечила, а я поорал благим матом — славно так, от души, окончательно сорвав себе голос. Мне в тон отвечали собаки, запертые где-то на первом этаже таверны — сквозь свои крики я слышал их лай и подвывания.
Интересно, Графыч их с собой заберет? Или поручит Леандру присматривать за сворой?
В общем, после этой мучительной процедуры я уже смог подняться с постели и прошкандыбать в харчевню под дружные аплодисменты и подбадривающие возгласы друзей, которым в эту ночь почему-то не спалось.
Потом Берн и Графыч любезно отвели меня на конюшню, несмотря на неурочное время суток. И все ради того, чтобы познакомить с моим будущим рысаком.
Посмотрев на демоническую косую морду, я озадаченно поинтересовался, как долго они искали это чудовище. Осел оскорбился и попытался в отместку тяпнуть меня за локоть, но я был начеку и не позволил травоядному испить моей крови.
Берн, давясь хохотом, ответил:
— Ты лучше спроси, где Азра для тебя эту повозку нашел!..
Он указал рукой на крошечную телегу на двух колесах, похожую на хозяйственное приспособление.
— Да ладно, — ужаснулся я. — Вот это — мой транспорт?..
— Увы, — пряча улыбку, ответил Графыч. — Именно так выглядит стандартная повозка для ишаков и ослов…
— Да ну нахрен! — уже совсем не в шутку возмутился я. — В этой штуковине только разве что кучу навоза везти можно! Не стану я
