по-человечески, внятными словами я никак не мог.
И потому от всего своего сердца и косноязычия выдохнул:
— Спасибо!..
Нергал негромко рассмеялся, но тут же поморщился, схватившись за рану на груди.
— Пожалуйста! — шутливо отозвался он.
Я почувствовал, как от неловкости краснеют мои щеки.
— Я просто не умею выразить, но правда очень признателен!..
Нергал нетерпеливо махнул рукой.
— Перестань. Это шутка была. Я же не от доброты душевной сюда пришел, а ради собственной выгоды. Ты полезен мне живым — вот и все. Так что заканчивай с благодарностями…
Я задумчиво почесал небритую щеку.
В самом деле? Он притащился сюда, весь израненный, просто чтобы уберечь полезный инструмент?
Я подошел к нему, разглядывая отметины на рубахе.
— Откуда ты такой?..
— Да так, — с улыбкой ответил Нергал. — С Чернобогом пообщались…
— Чем помочь? — озабоченно спросил я, нахмурившись. — Ты же кровью истекаешь!
Тот небрежно махнул рукой.
— Раны, оставленные копьем Чернобога, всегда три дня кровят, три дня болят, три дня гниют, и только потом заживают. Но поскольку я бессмертный, это не страшно. Просто досадное обстоятельство, которое нужно перетерпеть.
— Это из-за той жертвы?.. — догадался я, вспомнив заказанного мной убийцу.
— Точно, — кивнул Нергал.
— И кто победил? — спросил Та‘ки, зажимая ладонью рану на плече.
— В этот раз — я, — с довольным видом отозвался Нергал. Зачерпнув ладонью чистый снег, он почистил им окровавленные руки. И, повернувшись к Та‘ки, сказал: — Я там на стойке в харчевне голову жертвы оставил. Будь любезен, принеси?
— Ладно, — проговорил шаман.
— Может, Кассандру разбудить? — предложил я, глядя на рану медведя.
— Не нужно, — отозвался тот. — Через полчаса затянется. Он не глубоко меня задел.
И двинулся в сторону таверны, на ходу обрастая звериной шкурой.
— Признаться, вот уж кого не ждал — так это тебя! — честно сказал я, трясущимися от отходняка руками вытаскивая папиросу из своего кисета. — Курить будешь? Не сигара, конечно…
— Давай, — коротко ответил Нергал.
Я угостил его папиросой и помог прикурить.
— А ты ждал, что к тебе Аид с Цербером явятся на выручку? — проговорил Нергал, с видимым удовольствием выдыхая горький дым.
— Разве он не мой покровитель? — заметил я, присаживаясь рядом с Нергалом на такое же перевернутое ведро. — Мог бы и прикрыть, если честно.
— Мог бы, — кивнул Нергал. — Но господин Аид — парень ленивый, и делами живых интересуется слабо. Если бы он увидел, что ты в беде, то скорее всего вмешался бы. Но он не видел.
— И зачем вообще мне тогда такой покровитель?..
— Затем, что по крайней мере от очевидной агрессии со стороны Зевса ты теперь защищен. Не сомневайся, Аид отслеживает телодвижения самых значимые фигур Олимпа, — проговорил он, с прищуром наблюдая за струйкой дыма, поднимающейся вверх от кончика папиросы. — А Эреб в этот перечень не входит. Но когда ты выполнишь договоренность и получишь подписанный Деметрой документ — поверь, лучшего охранника, чем Аид, тебе не сыскать во всем верхнем мире. По крайней мере до тех пор, пока нужная бумага будет находиться при тебе. Ни один комар не посмеет к тебе прикоснуться. Имей это ввиду и не очень-то торопись вручать свою охранную грамоту своему заказчику. Ну а когда все-таки придется с ней расстаться, настоятельно рекомендую тщательно пересмотреть условия вашего… сотрудничества. И внести необходимые правки. Однако же учти — ни одно покровительство не дает стопроцентной неприкосновенности. Иначе фавориты и друзья богов из числа смертных жили бы вечно, нарушая законы мироздания…
Он вдруг улыбнулся и с довольным видом покосился на меня.
— А ты неплохо ему пачку примял. Правда, это было бесполезно и даже глупо. Но наверняка приятно.
Я тихо рассмеялся.
— Есть такое…
Нергал поднял взгляд. Звездочка на западе уже еле просматривалась в синеве. Утро все смелее вступало в свои права.
— Чем больше я тебя узнаю, тем лучше понимаю, чем ты понравился Сету, — сказал он, выдыхая в небо сизую струйку дыма. — И чем же?
Нергал устроился поудобней на ведре, свесив руки с колен.
— Ты понимаешь, что вся твоя жизнь с точки зрения большинства — сплошная трагедия? — спросил он, глядя на меня смеющимися глазами. — И только твой кривой взгляд на вещи и нездоровая ирония делают ситуацию забавной. Без колебаний встреваешь в безнадежный бой, если считаешь себя правым. Самоубийца с улыбкой на лице.
Я фыркнул.
— Да ладно. Скажешь тоже… — и со вздохом добавил. — И вообще. Ирония — это как раз здорово. Нездорово ныть без конца.
Нергал кивнул.
— Ну, я-то с тобой полностью согласен. То есть с тобой согласен один из самых безумных богов среди всех ныне живущих. Тебя это не настораживает?
Я тихо рассмеялся.
— Ну, этот безумный бог оказался мне другом. Или партнером, если тебе так больше нравится. Так что нет, не настораживает. Напротив, я рад и горд. А вот меч я свой потерял — это действительно печально…
Нергал рассмеялся в ответ, зашвырнув окурок в снег.
— Так в чем дело? Создай еще один, точно такой же. По памяти. Ты же призыватель.
Я озадаченно почесал затылок.
— А ты прав. Что-то я тормознул не по-детски… Правда, можно же попытаться меч призвать! — радостно воскликнул я. Но тут же вспомнил про свою удачу и мрачно добавил: — Хотя даже подумать страшно, что у меня может сейчас получиться…
Тут из таверны выполз наш медведь, с отрубленной головой в лапе.
— О, благодарю! — вежливо отозвался Нергал, поднимаясь со своего места. Как будто ему не отрубленную голову принесли, а чашку чая.
— Если желаешь, можешь отдохнуть в моем доме и разделить с нами хлеб и вино, — с неожиданной для облика панды серьезностью заявил Та‘ки.
— Спасибо за приглашение, но я лучше домой, — отозвался Нергал, небрежно подхватывая отрубленную голову за волосы. — И, кстати, лучше не болтать о том, что сегодня здесь произошло. — он, окинув взглядом окровавленный снег и добавил. — Скажите, что свинью зарезали.
— К сожалению, только частично, — проговорил я, приблизившись к таверне. И приподнял с земли клешню Эреба.
Обрубок в моей руке шевельнулся. От неожиданности я выронил его и тихо выругался.
— Кстати, она у него обратно отрастет? — спросил
