— Да, конечно, но можно ли заключать отсюда, что это был полковник де Кермор? — возразил старик.
— А почему бы и нет! — воскликнул Жак Эллок. — Разве нет оснований предполагать, что это был он?
— Да, и поскольку этот иностранец направился в верховья Ориноко, — сказал Жан, — я тоже поеду туда.
— Жан... Жан! — воскликнул сержант Марсьяль, бросаясь к юноше.
— Я поеду! — повторил Жан, и в его голосе звучала непоколебимая решимость. Затем, повернувшись к старику, он спросил: — Есть в верховьях Ориноко какие-нибудь селения или деревни, где можно было бы получить информацию, господин Мирабаль?
— Да, конечно, и довольно много. Гуачапана... Эсмеральда... и другие. Однако я думаю, что если и можно обнаружить следы вашего отца, дитя мое, то нужно отправиться в миссию Санта-Хуана. Она расположена несколько в стороне от истоков Ориноко.
— Мы уже слышали об этой миссии, — сказал Жак Эллок. — Она создана недавно?
— Несколько лет назад, — ответил господин Мирабаль, — и дела там идут весьма успешно.
— Это испанская миссия?
— Да, ею руководит испанский миссионер... Отец Эсперанте.
— Как только приготовления к отъезду будут окончены, — заявил Жан, — мы отправимся в миссию Санта-Хуана.
— Я должен предупредить вас, мое дорогое дитя, — сказал старик, — что в верховьях Ориноко вас подстерегает множество опасностей, тяготы пути, лишения, риск попасть в руки бандам индейцев, этих свирепых кива, которыми сейчас заправляет беглый каторжник из Кайенны.
— Мой отец подвергался тем же опасностям, — ответил Жан, — и меня они не остановят, я сделаю все, чтобы найти моего отца.
На этом беседа завершилась. Господин Мирабаль понял, что Жана действительно ничто не остановит и он пойдет до конца.
В полном отчаянии сержант Марсьяль последовал за Жаном. Остаток дня они оба провели на «Гальинете».
Когда Жак Эллок остался наедине с господином Мирабалем, тот снова заговорил о том, какие опасности грозят юному де Кермору в подобном путешествии да еще с таким проводником, как этот старый солдат.
— Если вы имеете на него хоть какое-нибудь влияние, отговорите его, не дайте ему отправиться в это опасное путешествие.
— Его ничто не остановит, — ответил Жак, — я его знаю... ничто.
Жак Эллок вернулся на борт «Мориче» еще более озабоченный, чем обычно, и даже ничего не ответил другу, когда тот обратился к нему.
Сидя на корме, Жак наблюдал, как Вальдес и двое матросов готовят «Гальинету» к долгому плаванию. Пирогу нужно было полностью разгрузить, чтобы осмотреть днище, провести ремонт корпуса и устранить повреждения, причиненные лодке последним ураганом.
Жак Эллок смотрел также на Жана, следившего за работой матросов. Возможно, юноша ждал, что Жак заговорит с ним об опасностях этого плавания, попытается отговорить его.
Но Жак молчал... Он сидел неподвижно, охваченный, казалось, одной всепожирающей мыслью.
Наступил вечер.
Около восьми часов Жан отправился в гостиницу, чтобы немного отдохнуть.
— Добрый вечер, месье Эллок, — сказал он.
— Добрый вечер, Жан, — ответил Жак и встал, словно собираясь последовать за юношей.
Жан шел не останавливаясь и вскоре скрылся среди хижин, стоявших в сотне шагов от берега. Сержант Марсьяль остался. Он был явно очень взволнован. Наконец он решился и направился к «Мориче».
— Месье Эллок, — пробормотал он, — я хотел бы сказать вам пару слов.
Жак Эллок тотчас же вышел из лодки и подошел к старому солдату.
— Чем могу быть полезен, сержант? — спросил он.
— Если бы вы оказали такую любезность и попробовали бы уговорить моего племянника... вас он, быть может, послушает... отказаться от этого путешествия.
Жак Эллок посмотрел в глаза сержанту Марсьялю и, немного помолчав, ответил:
— Я не буду его отговаривать, потому что это бесполезно, вы это прекрасно знаете. Более того, если, конечно, вы согласитесь... я решил...
— Что?
— Я решил сопровождать Жана.
— Вы... сопровождать моего племянника?
— Который вам не племянник, сержант!
— Он? Сын полковника!
— Он ему не сын... а дочь. Дочь полковника де Кермора!
Конец первой части
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава I
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПРОШЛОМ
Второго октября около восьми часов утра «Гальинета» и «Мориче», обогнув полуостров, разделяющий Гуавьяре и Атабапо, двинулись вверх по Ориноко, погоняемые попутным северо-западным ветром.
Накануне, после разговора с Жаком Эллоком, сержант Марсьяль вынужден был согласиться с намерением последнего сопровождать «его племянника» до миссии Санта-Хуана. Поскольку тайна Жанны де Кермор стала известна ее спасителю, можно было не сомневаться, что она не останется секретом и для Жермена Патерна. Сохранить открытие Жака в тайне вряд ли было возможно, а учитывая специфику второй части путешествия, пожалуй, и не желательно. Но молодые люди, вне всякого сомнения, не откроют этого секрета ни господину Мигелю и его коллегам, ни господину Мирабалю и губернатору провинции. Ну а если поиски увенчаются успехом, то на обратном пути полковник де Кермор будет иметь счастье сам представить им свою дочь.
Было также решено ничего не говорить ни Вальдесу, ни Парчалю, ни матросам. Сержант Марсьяль был, конечно, прав, когда, отправляясь в это опасное путешествие, решил переодеть Жанну в мужское платье, и благоразумно было не отказываться от этой меры предосторожности.
Невозможно описать удивление, отчаяние и гнев старого солдата, когда Жак Эллок признался ему в своем открытии; да мы и не будем пытаться это сделать, полагаясь на воображение читателя.
Читатель может также представить себе смущение девушки при встрече с Жаком Эллоком и Жерменом Патерном. Но молодые люди поспешили заверить ее в своем уважении и преданности и поклялись хранить ее тайну. Ну а решительный характер, большей частью несвойственный особам ее пола, позволил Жанне быстро справиться со своей растерянностью.
— Для вас я по-прежнему Жан, — сказала она, протягивая руки своим соотечественникам.
— По-прежнему, мадемуазель, — ответил с поклоном Жермен Патерн.
— Да, Жан. Мой дорогой Жан, — подтвердил Жак Эллок, — и так будет до тех пор, пока мы не передадим Жанну де Кермор в руки ее отца.
Само собой разумеется, что Жермен Патерн воздержался от каких бы то ни было замечаний по поводу этого путешествия к истокам Ориноко, а возможно, и за ее пределы. В глубине души он даже был рад, так как путешествие в верховья реки позволит ему ознакомиться с флорой[111] региона и существенно пополнить его коллекцию. И вряд ли министр народного образования будет недоволен тем, что исследования Жермена Патерна охватили более обширные территории, чем это было первоначально предусмотрено.
