Река в этом месте очень широка. Она начинает расширяться у южной оконечности острова Гуайартивари и там, где в нее вливается Гуавьяре, напоминает большое озеро. Здесь есть где разгуляться стихии, потому что вокруг нет ни холмов, ни лесов, которые ослабили бы порывы ураганного ветра. И если на море судно может просто отдаться на волю волн, то здесь оно неизбежно будет выброшено на берег.
Матросы это знали, но ничего не могли сделать, чтобы предотвратить катастрофу. Попытаться спастись, прежде чем лодки ударятся о скалы, можно было только вплавь. Господин Мигель, господин Фелипе и господин Баринас вышли из-под заливаемого волнами навеса; они были готовы ко всему.
— Обидно потерпеть кораблекрушение у цели! — сказал один из них.
На борту «Гальинеты» сержант Марсьяль пытался сохранять спокойствие. Если бы гибель грозила ему одному, он с невозмутимостью старого солдата, много чего повидавшего на своем веку, смирился бы со своей участью. Но Жан, сын его полковника... дитя, с которым он отправился в это опасное путешествие... как спасти его, если пирога пойдет ко дну, не достигнув берега? Сержант не умел плавать, а если бы и умел, что бы он мог сделать среди этих бушующих волн? И все-таки он бы бросился в воду, и если бы не смог спасти Жана, то погиб бы вместе с ним.
Юноша, однако, сохранял спокойствие. Он стоял на корме, крепко уцепившись за поручни. Он видел опасность и не отводил глаз... Он шептал имя своего отца.
Сначала чубаско отогнал лодки от устья Гуавьяре, а затем стал сносить их по диагонали в направлении Сан-Фернандо, так что матросам не было необходимости работать шестами. Весьма желательное направление, при условии, что лодкам не будет грозить никакая опасность. Однако рассчитывать на это было трудно: ярость чубаско не знает границ. Бешеные порывы ветра, шквал дождя и град, картечью прошивающий соломенные крыши навесов, обрушиваются на пироги.
Но кто-то был рядом с ним, кто-то незаметно для него оберегал его, в то время как лишившиеся управления пироги то шли рядом, то расходились, гонимые капризными волнами. Жак Эллок не терял юношу из виду, и, когда лодки шли борт о борт, рискуя протаранить друг друга, он думал лишь о том, как поддержать и ободрить Жана. Только нуждался ли он в этом, такой невозмутимый перед лицом смертельной опасности?
— Еще две минуты, и нас выбросит на берег, — сказал Жермен Патерн, стоя на носу «Мориче».
— Будем готовы спасать других, — коротко ответил Жак.
Левый берег Ориноко из-за дуги, которую описывает река в месте слияния с Гуавьяре, находился на расстоянии двухсот метров. Его покрытые пеной и брызгами утесы виднелись сквозь полосы дождя и града. Сила чубаско все нарастала, и через несколько мгновений заливаемые волнами пироги достигнут его.
Раздался удар. «Мориче» столкнулась с «Гальинетой». Удар был так силен, что «Гальинета» накренилась, зачерпнула воды, но, к счастью, не опрокинулась.
В этот момент сквозь оглушающий грохот бури послышался ужасный крик. Это был крик сержанта Марсьяля. В момент столкновения Жан не удержался и упал в клокочущие волны.
— Мое дитя... мое дитя, — обезумев, повторял старый солдат.
Он уже готов был броситься в воду, но что мог он сделать?
Жак Эллок удержал его и оттолкнул от борта. Минутой раньше он перескочил на борт «Гальинеты», чтобы быть рядом с юношей и, если нужно, помочь ему.
В тот момент, когда Жан скрылся в волнах, он услышал, как сержант Марсьяль выкрикнул имя — но не имя Жана!
— Пустите меня, — сказал Жак сержанту.
— Вы не можете мне помешать! — воскликнул старый солдат.
— Вы же не умеете плавать. Вы погибнете оба! А я... я спасу ваше дитя!
И Жак бросился в воду, не дожидаясь ответа.
Несколько мощных гребков, и Жак Эллок оказался рядом с Жаном, который, на мгновение показавшись на поверхности, готов был снова уйти под воду. Жак подхватил его и, поддерживая его голову над поверхностью воды, позволил волнам нести себя к берегу.
— Держись... держись, малыш! — повторял он.
Жан был без сознания и не мог ни слышать, ни понять его.
Пироги находились метрах в двадцати сзади. Вальдес с трудом удерживал обезумевшего от отчаяния сержанта. Лодки уже приближались к берегу, когда по счастливому стечению обстоятельств длинная волна, вместо того чтобы швырнуть о скалы, вынесла их, не причинив серьезных повреждений, на песчаную отмель.
Жак Эллок в этот момент также вышел из воды и вынес на берег потерявшего сознание Жана. Он уложил юношу около скалы, слегка приподняв ему голову, и попытался привести его в чувство.
К счастью, никто не погиб, ни во время столкновения лодок, ни в тот момент, когда волна вынесла их на берег.
Господин Мигель и его коллеги, выбравшись из «Марипаре», поспешили к Жаку Эллоку, стоявшему на коленях около Жана. Следом за ними прибежал Жермен Патерн, тоже целый и невредимый, а матросы пошли к лодкам, чтобы оттащить их подальше от воды.
Сержант Марсьяль подошел в тот момент, когда Жан, открыв глаза, увидел своего спасителя.
— Марсьяль... мой милый Марсьяль, — прошептал он, и глаза его, еще на одно мгновение задержавшись на том, кто ради него рисковал жизнью, снова закрылись.
В пятистах метрах слева виднелись первые дома Сан-Фернандо. Нужно было незамедлительно туда отправляться.
Жак Эллок собирался снова взять юношу на руки, но сержант Марсьяль остановил его.
— Я не умею плавать, сударь... но идти-то я могу, и у меня хватит сил нести мое дорогое дитя! — сказал старый солдат, не добавив ни единого слова благодарности.
Он поднял Жана на руки и двинулся по тропинке, ведущей к Сан-Фернандо. Следом за ним шли господин Мигель и его коллеги, Жак Эллок и Жермен Патерн.
Глава XV
САН-ФЕРНАНДО
В том месте, где Атабапо и Гуавьяре впадают в Ориноко (согласимся с этим пока еще не опровергнутым фактом), их разделяет нечто вроде полуострова, с востока ограниченного руслом Атабапо, с запада — Гуавьяре, оконечность которого смотрит на север. Господин Элизе Реклю имел все основания считать место пересечения трех рек «истинным географическим центром огромной территории, расположенной между Антильскими островами и Амазонкой».
Сан-Фернандо находится на западном берегу вышеупомянутого полуострова, который Атабапо омывает с востока. Естественно, возникает вопрос: является ли Атабапо самостоятельным притоком Ориноко или это всего лишь ответвление Гуавьяре? Пока что на этот вопрос нет однозначного ответа, и остается надеяться, что исследование господина Мигеля и его коллег наконец-то позволит разрешить эту проблему.
