Рори испытал момент настоящего животного страха. Ужаса от того, что примчался слишком поздно. Сердце все еще колотилось как сумасшедшее. Большим пальцем он погладил сбоку ее разбитое лицо.
– Слава Богу! Когда я понял, кто лежит под этим дьявольским отродьем… – Кончиками пальцев он дотронулся до ее щеки и заглянул прямо в глаза. – Изабель, с тобой все в порядке?
Он глазами пожирал ее лицо, которое во снах преследовало его эти два месяца, а сейчас было покрыто ссадинами и синяками, и пытался убедить себя, что она не умрет. По ее лицу текла кровь. Темные тени окружали запавшие глаза. Нездоровая серая бледность появилась на всегда молочно-белом, гладком лице. По челюсти растекся синяк, покрытый красными и черными крапинками. Это место уже набухло. Ее роскошные волосы спутались и свалялись. Костюм для верховой езды висел клочьями.
Фиалковые глаза возбужденно метались по его лицу. Не веря своим глазам, она коснулась его небритой щеки, словно пытаясь убедиться, что он настоящий.
– Рори, это действительно ты? Но откуда? – Она вцепилась в него, как будто боялась, что он может исчезнуть.
– Потом. Все объясню потом. Сначала нужно отправить тебя в замок.
Изабель стала понемногу успокаиваться, когда он повел ее к своему коню, но в следующий момент ужас вернулся.
– О Господи! Рори, там Алекс. Нам нужно помочь Алексу. – Она отпустила его руки, за которые цеплялась мертвой хваткой, и посмотрела назад, жадно высматривая Алекса.
Рори уткнул ее лицо в свое плечо. Ему не хотелось, чтобы она видела кровавую бойню, которая окружала их. Свидетельство его ярости. Мертвые Маккензи валялись на земле, скрюченные, в неестественных позах, пробитые стрелами, порубленные мечом. Кровь заливала осыпавшуюся ярко-желтую осеннюю листву густым красным цветом.
– Не волнуйся, Изабель. С Алексом все будет в порядке. – Он пострадал от тяжелого удара в голову, было несколько порезов, несколько синяков, но он должен выздороветь. – Дуглас уже везет его назад к лодке. – Туда, где Рори, к своему удивлению, столкнулся с небольшой группкой воинов, которая ждала возвращения охотников.
Кровь снова кинулась в голову при воспоминании, как Колин и Маргарет выскочили из чащи и рассказали о нападении. Как он молился, чтобы успеть вовремя. Вспомнил свою злость и беспомощность, когда увидел бездыханное тело брата, лежавшее на земле, и Изабель, придавленную этим гнусным Маккензи. Сознание Рори померкло. Жажда крови пронзила каждый фибр его существа. Полубезумный, он бросился в атаку, как делали его предки, от которых шла его родословная.
– Рори, прости меня. Это я виновата, пожалуйста… Я не думала… – Она тихо заплакала у него на плече, легкая дрожь сотрясала ее тело.
– Тш-ш… Тихо-тихо. Не будем сейчас. Потом, Изабель. – Рори говорил вполголоса, поглаживая ее по шелковым волосам. Первым движением было обнять ее, нежным поцелуем унять все скверные воспоминания. С чувством собственника ему хотелось стереть запах напавшего на нее негодяя. Но после того, через что ей только что пришлось пройти, это было бы слишком рано. Она была очень хрупкой.
Но Изабель еще раз удивила его.
Она обхватила его за плечи и приблизила губы к его губам.
– Пожалуйста. – Она дрожала. – Тот человек… – Рори видел ужас в ее глазах. – Рори, пожалуйста, поцелуй меня.
Сердце неровно застучало в ответ. Это было предложение, которое он принимал с самой большой охотой.
– Конечно. С удовольствием, милая.
Он знал, что ей сейчас требуется. Поэтому он ласково накрыл ее губы своими.
Изабель не могла поверить в собственную храбрость. Но ей было нужно подтверждение того, что она жива и под защитой, чтобы поскорее избавиться от сковавшего ее ужаса.
Его первое прикосновение ошеломило. Второе было упоительным, глубоко волнующим. Ей никогда бы не пришло в голову, что этот суровый воин может быть таким ласковым, что сердце замирает. У него был мягкий, но сильный мужской рот. И губы были по-прежнему горячими, какими она их запомнила. Рори обхватил ее и поцеловал так искренне, что она задохнулась.
Когда поцелуй закончился, она, не доверяя своим чувствам, не могла сказать ни слова. От страха, что эмоции, которые переполняли ее, вырвутся наружу.
Рори поднял ее на коня. Через секунду она почувствовала, как сильные руки обняли ее за талию, и его твердую грудь у себя за спиной. Он бережно, будто она была новорожденной, закутал ее в шотландку, прикрывая разодранный лиф. Изабель была слишком занята собственными переживаниями, чтобы думать о благопристойности своего вида. Господи Боже, ее чуть не изнасиловали. Если бы Рори не приехал…
Конь резво скакал через лес, легко неся дополнительный вес еше одного седока. Ветер точно так же развевал ее волосы, как несколько часов назад. Целую жизнь назад. Ей было спокойно на этой груди, прикрытой кольчугой. Размеренный ход коня и теплая сила объятий Рори убаюкивали.
Когда Изабель почти заснула и все поплыло вокруг, ей неожиданно вспомнилось, что она собиралась ему сказать, когда увидит его.
– Спасибо за книгу. Она чудесна, – проговорила Изабель тихо и вяло.
Она почувствовала у себя над ухом его теплое дыхание.
– Всегда пожалуйста.
Оказавшись наконец в безопасности, Изабель провалилась в сон.
Глава 13
Пять дней спустя он увидел Изабель у постели Алекса. Все это время, после того как он спас ее от рук Мердока Маккензи, днями и ночами она оставалась здесь. В смешении вражеских лиц Рори сразу узнал младшего сына Маккензи и, не колеблясь, покончил с его дурацкой жизнью. Это был парень самого худшего сорта, из тех, кому доставляет удовольствие мучить других. Но все равно Рори понимал, что ему придется разбираться со старым Маккензи из-за смерти его сына. Но это уже было не важно. Стоя в дверях и наблюдая, как Изабель, склонившись над неподвижной фигурой брата, меняет холодный компресс на лбу, Рори не сомневался, что он снова и снова убивал бы изверга за то, что тот чуть было не сотворил.
Алекс получил очень серьезный удар в голову, более тяжелый, чем они сначала подумали. На голове образовалась огромная шишка размером с яйцо, и почти два дня он оставался без сознания. Даже теперь он приходил в себя ненадолго, и это всегда сопровождалось головокружениями и сильной рвотой.
Почувствовав присутствие Рори, Изабель повернулась, но не издала ни звука, когда он вошел. Лишь на усталом лице появилась слабая приветственная улыбка.
– Опухоль заметно спала. – Несмотря на изнеможение, в голосе прозвучало явное облегчение. Тонкие брови озабоченно сдвинулись над переносицей. – Пока он только ненадолго приходит в себя.
