Рори подошел к постели и заботливо оглядел мирно спавшего брата.
– Он выглядит намного лучше. Пусть спит больше. Когда он просыпается, у него одна нескончаемая головная боль. Кстати, – он усмехнулся, – у Алекса каменная башка, так что удар по макушке не выведет его надолго из строя.
Она заулыбалась.
– Он не единственный в замке, у кого такая же башка. – Увидев его преувеличенно обиженный вид, она рассмеялась, на мгновение став похожей на всегдашнюю себя.
Рори подошел поближе и положил ей руку на плечо. С того дня в лесу он не мог подавить в себе желание дотронуться до нее. Кончиками пальцев он ощущал, как она напряжена. Несмотря на ее явную усталость, желание переполняло его. Ему хотелось снять с нее напряжение, лаская, пройтись пальцами по шелковистой коже, руками, а потом губами разгладить следы нескольких последних дней.
Но сначала им нужно было поговорить.
Опережая его мысли, она взяла Алекса за руку, защищая, как мать защищает дитя. Глаза загорелись вызовом. Она не собиралась расставаться со своим местом главной сиделки.
Рори знал, что она во всем винит себя и очень переживает из-за ранения Алекса. Но не собирался позволять ей и дальше бередить чувство вины.
– Изабель, нам нужно поговорить. Маргарет присмотрит за Алексом. Да и ему нужно отдохнуть. Сейчас ты здесь не нужна. Пойдем.
– Но не могу же я его оставить. А вдруг он очнется и ему что-нибудь потребуется? Пожалуйста, давай отложим.
– Изабель, прекрати. Это уже ребячество. Надо поговорить. Сегодня вечером – самое позднее. Я уже послал за Маргарет. Она тоже хочет ухаживать за Алексом. Ей кажется, что во всем, что случилось – ее вина. Она хочет ее загладить. Мы поговорим, но сначала тебе нужно принять ванну, отдохнуть, хоть немного поесть, иначе заболеешь сама. Иди к себе. Сейчас же.
Наклонив голову, она старательно делала вид, что обдумывает его просьбу. Он не видел ее лица. Видел только роскошные медно-золотые волосы, мягко скрывавшие ее черты. Его просьба – они понимали это оба – означала приказ. Она стала рассеянно поправлять простыни на постели. Немного погодя покорно вздохнула, согласившись.
Откинув волосы за плечи, Изабель подняла подбородок.
– Как пожелаете, вождь. Поговорим этим вечером. Сейчас я возвращаюсь к нам в комнату и сделаю все, что вы прикажете. – Выделив последнее слово, она встала со своего места возле кровати Алекса, еще раз поменяла ему компресс, потом развернулась и величественно выплыла из комнаты.
Рори усмехнулся. Ее замечание удивило его. Но он действительно был вождем и должен был отдавать приказы. По правде говоря, у него не было большого опыта, как уговаривать дам. И он слишком долго терпел, пока не случилось беда в лесу рядом с Данвеганом.
Шок от нападения прошел, сменившись плохо сдерживаемым гневом. Но ему нужно было услышать, что скажет она. При этом одна вещь была совершенно очевидна: его приказ не покидать замок просто проигнорировали.
Он сидел на маленьком деревянном стульчике, приставленном к кровати, бархатная подушка которого была еще теплой, и задумчиво смотрел на спящего брата. На осунувшееся, такое родное лицо. Насупленные брови выдавали, о чем он думал. Ранение Алекса потрясло его. Помимо удара по голове, брат был жестоко избит людьми Маккензи. То, что Изабель винит себя в страданиях Алекса, было очень заметно. Все так же задумчиво он запустил пальцы в волосы и откинул их с лица. Тряхнул головой, как будто это могло помочь разобраться с накопившимися мыслями. Рори не знал, кого винить.
Уголки губ приподнялись в смущенной улыбке. Многие боролись за эту сомнительную честь. В дополнение к Изабель и Маргарет Колин тоже вознамерился взять на себя вину за то, что Алекса чуть не убили, а Изабель чуть не изнасиловали. А зная брата, можно было не сомневаться, что Алекс, когда окончательно придет в себя, тоже возьмет на себя всю вину за случившееся в тот день. В тот жуткий день. Он не мог думать об этом и не испытывать приступа тошноты, вспоминая, как ожесточенно билась Изабель, придавленная к земле Мердоком Маккензи, с юбками, задранными к горлу, с разбитым в кровь лицом, с глазами, полными ужаса. Сейчас он понимал, что все могло кончиться хуже. Много хуже. Если бы он со своими людьми не подоспел вовремя, если бы Маргарет и Колин не сумели предупредить их… Им повезло.
Рори намочил салфетку в холодной воде в тазике, отжал ее и положил на лоб Алексу, как делала Изабель перед тем, как покинуть пост против своей воли.
Колин уже вкратце доложил ему о том, что они делали в лесу, но так и не смог внятно объяснить, почему их группа оказалась за стенами замка в прямом противоречии с приказом Рори, не говоря уж о том, как получилось, что они оказались без охраны. Алекс, когда придет в себя, должен будет рассказать больше. Но сейчас Рори хотел услышать объяснения из уст Изабель. Как она попытается оправдать настолько идиотское поведение?
Помимо ярости, он запомнил, как посреди резни ощутил внутреннюю связь с ней. Не раздумывая, она кинулась к нему. Это походило на то, как будто между ними протянулись тончайшие нити, соединяя их друг с другом. Нити настолько тонкие, что их легко можно было порвать, дернув чуть-чуть сильнее. Но можно сделать более прочными, если переплести их с какими-нибудь другими.
Нападение заставило его по-новому взглянуть на растущее чувство к Изабель, от которого он надеялся избавиться во время поездки. Рори не собирался отсутствовать долго, но дела в Эдинбурге заняли больше времени, чем он рассчитывал. В дополнение к визиту к королю, чтобы подтвердить свою лояльность, он продолжил переговоры с графом Аргайллом. Получив от Рори уверения о его намерении заключить союз с кузиной графа Элизабет Кемпбелл, Аргайлл пообещал, что понудит короля решить вопрос о принадлежности Троттерниша. Но король Яков по-прежнему отказывался занять чью-либо сторону, даже после того, что Слит сделал с Маргарет. Это выводило Рори из себя.
Как исполнить свой долг перед кланом, становилось более или менее ясно. Но он также вдруг понял, что зашел слишком далеко в своих заботах о девушке, которой по-прежнему не мог доверять. Первобытная страсть, с которой он среагировал, когда ее попытались изнасиловать, только обнажила глубину этого чувства.
Рори опустил голову. Надо посмотреть правде в лицо. Ничего не изменилось. Его долг перед кланом – жениться на девушке из Кемпбеллов. Изабель не для него. Но в первый раз он задумался: может, есть еще какой-нибудь путь, чтобы покончить со Слитом и вернуть Троттерниш? И чтобы Элизабет Кемпбелл была бы здесь ни при чем.
Рори не переставал размышлять над этим весь долгий вечер. Вечер показался еще длиннее оттого, что пришлось скрывать ото всех удовольствие от присутствия Изабель, сидевшей рядом.
