вашем Аду во все дыхательно-пихательные. Вот чего вам золото, серебро и медь не нравятся? – ворчу я и продолжаю шмонать трупы наёмников. – У вас на пластик фетишь что ли?
Снайпера я не обманул. Нам хватило пяти минут, чтобы он раскололся по самое не могу. Ампулу, как и обещал, я ему после рассказа вколол. Ну и не сказал, что там не противоядие, а снотворное. Зато умрёт наёмник без страха, счастливо и во сне. Чем не милосердие? Тем более что сердце остановится должно было не через пять минут, а чуть позже. Тут я ему приврал.
Нет, понимаю, что кто-то будет укорять меня за обман. Но по такому мнению я давно провожу тем, чем грозился отшлепать мёртвого "грифа" по щекам. Народ, вы не забыли, что я наёмный убийца? Меня никто не любит, но любой желает получить награду за мою голову. Этот парень, как и его приятели, пришёл меня убить. И сам этот свежеиспеченный мертвец был далеко не святым.
Да и вообще, кто я по-вашему? Грёбаный герой? Три раза ха.
Мне повезло в том, что этот парень был командиром группы. Он с парой других снайперов контролировал снаружи явку Атора. И, что не могло не радовать, вор был не причём. Но всё по порядку.
Сейчас снаружи шаталось шестеро боевиков Рябого. Бандит действительно сотрудничал с Гильдией Наёмников, которые и раньше помогали ему избавляться от конкурентов. Ещё пара снайперов с бесшумными пушками заняла позиции вокруг жилища Автора на вторых этажах лачуг побольше и побогаче. Внизу, вместе с трупами бывших хозяев жилищ, сидело по паре "грифов" с электрокарабинами. И прикрытие стрелков, и частично группа захвата. Они что, совсем меня не боятся и не уважают? Опрометчиво, но тем лучше для меня.
И не только с наемниками сотрудничал Одноглазый. Гильдия Воров также была замешана. На мой резонный вопрос, а чем им тогда не угодил Атор, я получил ответ, который заставил меня задуматься.
Мой приятель вор, как понял из объяснений старших этот теперь уже мёртвый наёмник, относился к группе тех гильдийцев, которые следовали своим идеалистическим правилам и нормам. Понятно, что менее благородное руководство не могло терпеть в своих рядах людей вроде Атора. Честных воров так сказать.
Хм, мне теперь даже интересно, а знал ли Атор о истинной ценности того кристалла, что я спер для него на Тэрновой Заднице? Возможно, что и нет. В любом случае, надо сначала разобраться с наемниками и бандитами, а потом уже поговорить со старым приятелем. Честно говоря, не хотелось мне сразу старого друга под землёй прописать.
Сталкиваю вниз тело мёртвого снайпера и присаживаюсь у его винтовки. У этой пушки, из-за магнитного разгона, нет отдачи. Меня не снесёт, как при стрельбе из пороховой стрелялы. Из-за этого она и довольно лёгкая. Правда размерчик великоват, потому я берусь за рукоять, кладу палец на спуск, а приклад на плечо.
Но какой у этой пушки прицел! Электронный, работает в разных диапазонах, позволяя видеть даже сквозь стены. Мечта озабоченного подростка. Замеченные фигуры целей и союзников подсвечиваются и запоминаются в памяти встроенного инфора. Удобно.
При этом бандиты Рябого не помечены как союзники. Я вижу красные контуры, которые патрулируют тесные улочки посёлка. Все дома здесь собраны из листов ржавого металла и старой фанеры. Жителей на улицах нет. Они всё попрятались и ждут, чем кончиться эта история. Скажем так, они сильно удивятся тому, что найдут после меня.
Голубыми контурами помечены снайперы, их прикрытие и троица в доме Атора. Один из них, приехавший из Пьяного Ручья офицер, в комнате с привязанным к стулу пленником. Голова последнего дёргается от удара наёмника.
Потерпи, приятель. Недолго им осталось праздновать. Уж я точно знаю.
С этой мыслью я разворачиваю винтовку в сторону снайпера с левой стороны. На перекрестье сразу зажглась предупреждающая надпись, но щелчок по клавише сбоку стирает запрет. Голубой контур стрелка белеет. Глубокий вдох, ровный выдох, задержка дыхания, а палец, прикрытый перчаткой, полностью утапливает клавишу.
Вот это мощь! Тело наёмника дёргается, а стену позади него теперь украшают ошмётки плоти и кровавые потеки. И никакого шума. Духи, я люблю эту игрушку. И чего я раньше смеялся над любителями ну очень больших пушек? Просто не понимал, как это здорово и круто. Офигенное ощущение. Минус один. Продолжаем подбивать нашу бухгалтерию, хе-хе.
Чувствуя восторг и азарт, разворачиваю снайперку вправо. Вот и минус два, думаю я. Снова нажимая спуск, тихий гул, и последний снайпер украшает стену ошметками своей головы. Да, прицел через стену видит даже это. В стенах аккуратные дырочки, но внутри.
Похоже, что удар в стену услышали. Один из наёмников подходит к лестнице. Выстрел, но я получаю очень неожиданное достижение. Второй "гриф" неожиданно тоже подходит к лестнице, перекрывая линию стрельбы. Выпущенная болванка проходит через его башку, разнося череп в клочья. Потом кусок металла продолжает полёт и входит в спину первого головореза. Тот отпускает перила и падает на обезглавленный труп напарника.
Минус три и четыре одним выстрелом. Я выходит нереально крут. Жаль, что прицел ничего не записывает. Мне не поверят. Ладно. Это всё равно простое везение.
Снова разворачиваю ствол и прицеливаюсь в оставшуюся парочку "грифов". Вот минус номер пять. Я нажимаю – ты умираешь. Какой красивый полёт тела к стене. Шестой ошарашен, дёргает руку к рации, но некто Слик, то есть я, оказывается более быстрым. Пуля проходит в тушку сбоку, через руку. Ту отрывает к чертям. Духи, я уже говорил вам, что влюбился в эту пушку?
– Подожди меня тут, красотка. Обещаю, я заберу тебя с собой, клянусь. Ты такая классная, – шепчу я, поглаживая ложе и ствол. И эту клятву я намерен сдержать.
Снова слуховое окно. Я снаружи и выбираюсь на крышу. Пора убрать людей Рябого, чтобы не мешались. Так, а первую парочку в учёт ведь не подбил? Значит уже минус восемь, а девять на очереди.
Первый ушлёпок из банды Рябого Хенвила присел на скамейку у лавки старьевщика. Ещё и курит какую-то дрянь. Вон, голову назад запрокинул и откинулся назад. Из левого наруча выскакивает граненный шип стилета. Короткий, но я им бью в определённое место в основании черепа, пробивая продолговатый мозг.
Мгновенная смерть, но со стороны не особо заметно. Присел, понимаешь, раскумарился головорез и уснул. Вечным сном, правда. Минус девять.
Двигаемся дальше. Лебёдке не доверяю, но открываю притороченный к наручу пузырёк с обсидиановой смолой. Перчатка святош давно на руке, а потому синяя нить
