устремляется к карнизу. Мысленное усилие – меня бесшумно уносит вверх. Забираюсь на крышу и продолжаю работать.
Следующая парочка зашла на задний двор между рядами лачуг. Прыгаю сверху на плечи идущему позади. Ксанг уже в руке и я делаю им укол в область ключицы. Одноимённая артерия мгновенно перерезана. Этот не жилец. Сначала резкая потеря сознания, падение и смерть от обильной кровопотери.
Но я уже прыгаю на загривок следующего. Удар сбоку в шею. Клинок удерживаю параллельно земле и при извлечении расширяю рану. Дёргается, но тоже готов. Минус одиннадцать и шесть в уме.
Импровизированная лебёдка из пузырька со смолой снова забрасывает меня на крышу. Удобно, но надо помнить, что долго ей работать нельзя. Смола постепенно густеет от использования на воздухе, а потом твердеет. Вспомнив это, я придумал ещё один способ убийства.
Двенадцатый, бандит идущий по соседней улице, только дёрнулся от удара. В его висок вонзился затвердевший кусок обсидиана. Получилось. Кончик смоляного шнура затвердел, а потом отделился и улетел вперед.
Разворачиваюсь и бегу к последней парочке. Я сверху и нахожусь очень близко к ним. Лень возиться, потому я повторяю тот трюк, что демонстрировал Вальдо и Ровене на корабле. Обсидиановая нить разделяется и концы обвивают шеи бандитов. Рывок – острая кромка на петлях, образованных моей волей, сносит пару голов в мгновение ока.
Осталось трое. Смолы нет, она затвердела, но я справлюсь и по старинке. По крышам добираюсь до лачуги Атора и тихо спрыгиваю вниз. В руке активированный ксанг, который легко и без сопротивления прорезает фанерный щит снизу. Проникаю через отверстие внутрь и замираю.
Парочка "грифов", стоящих по бокам двери, не видит меня. Я стою сбоку, маленький такой, да и темно в углу. Эта парочка даже не услышала, как я прорезал себе вход. Хорошо, горе-часовые, сейчас вам это встанет боком.
Несколько вдохов-выдохов и я начинаю разбег. Потом прыгаю на стену за их спиной и пробегаю по ней. Затем отталкиваюсь от стены рывком, прыгаю на первого и рисую ему ксангом на горле самую широкую улыбку. Минус пятнадцать.
Второй караульный, услышав сипение выходящего из горла напарника воздуха, начинает разворачиваться. Поздно, так как я уже лечу в его сторону, рисуя и ему ксангом лишнюю щель на шее. Вот и шестнадцатый. Остался главный приз.
Парни падают с шумом, но на то и расчет.
– Что там у вас происходит? – раздалось изнутри. Замираю у двери в приседе и жду. – Вы там что, оба уснули?
Открыв рывком дверь, командир наёмников выставил вперёд электрический пистолет.
– Какого чёрта?
Наёмник сделал шаг вперёд и замер, заметив подергивающиеся тела своих солдат. Лужи растекающейся крови не оставляли простора для иллюзий. Но сделать человек ничего не успел, так как я прыгнул вверх, рубанув клинком.
По пути я отрубаю кисть с пистолетом, но закричать наёмник не успевает. Вот я уже на уровне его шеи, а дальше вы знаете. Успеваю оттолкнуться ногами от его груди и улететь назад, избегая бьющей из раны крови. Мягко приземляюсь на земляной пол, а последний "гриф" падает назад, в оставленную им комнату.
– Твою мать. Слик, это ты? – раздаётся из комнаты знакомый голос.
– Допустим это я, но ты на Атора мало похож, – говорю я входя в кабинет и рассматривая лицо вора. Оно всё в синяках и кровоподтеках. Били его долго и со знанием дела. Плюс моему приятелю – он явно молчал и не кололся.
– Очень смешно, Слик. Только мне совсем не до смеха. Надо дёргать отсюда. Развяжи меня скорее. Это засада. Притом на тебя. Поверь, их куда больше, чем ты видел на улице, – скороговоркой произнёс Атор.
– Шестеро парней Хенвила, что лежат на улицах. Плюс восемь "грифов" разной степени целостности остывают в домах по периметру посёлка. Другие ушли и мне интересно, куда и сколько их?
– Ты их всех убил? – замер на месте мой приятель. Вот как люди могут от удивления делать такие большие глаза?
– Я прочёл им лекцию о пагубности выбранного ими пути и они улетели на Дарангу. Хотят там стать послушниками в Церкви Человечества, – сказал я самым кротким голосом. Ещё и сложил ладони на груди и опустил глаза. Типо смирение демонстрирую. В ответ на это раздался нервный смешок Атора.
– Черт тебя дери, Слик. Не думал, что такое скажу, но я рад тому, что ты редкостный душегуб. И хорошо, что ты не принял моё предложение относительно вступления в Гильдию.
– О как, – присаживаюсь на стол сбоку от Атора и складываю руки на груди. – И что в Гильдии изменилось, раз ты теперь так говоришь?
Однако говорю я это уже прыгнув Атору за спину и обрезав путы. Мне нужно его доверие. Аптечка с пояса командира наемников брошена мной в руки вора. Тот благодарно кивнул, но не спешил обрабатывать раны.
– Многое изменилось с нашей крайней встречи, Слик. Настолько, что я решил изменить своим принципам. Если ты свободен, то я хотел бы тебя нанять. И не для кражи. Я хочу, чтобы они все умерли в мучениях, Слик.
Чего? А где мой приятель вор, которые считает убийство непрофессиональным и аморальным? Где этот принципиальный и идейный экспроприаторов нажитого нечестным трудом? Нет, это определённо день открытий и потрясений. Да и вся неделя у меня такая.
Атор грустно улыбается, из треснувшей губы сочится кровь, а из его глаз текут слезы.
– Они все мертвы, Слик. Мои люди. Карун объявил меня и всех остальных предателями. Эти ублюдки всех убили и предали наши принципы.
* * *
Рассказ Атора занял немного времени. Оно, конечно, утекало, святоши и ушастая в беде, но мне нужно было узнать побольше. До того, как я суну голову в пасть зверя. Лучше я подготовлюсь и, как говорят у нас в Подполье, подпилю хищнику зубы и суну ему в рот другую головку. Да, вы правильно подумали, ту самую головку, что болтается этажом ниже.
Короче говоря, расклады, которые мне сообщил Атор, были не весёлые. Начать с поиска информации для меня. Понятно, что мастер-вор вроде моего сильно отмудоханного друга не лично бегал по старьевщикам и перекупам. Для этого у него были люди из его команды и сеть Гильдии. Естественно, что он и воспользовался ресурсами организации.
И вот тут-то, уже после нашего
