Она врала мужу, врала детям, врала любовнику. Однажды Руслан что-то упомянул о будущем, и она бросила сухо: «Нет никакого будущего». Они не имели на него права.
Даже ему, мужчине, которого полюбила отчаянно. Со всей силой незаконной, украденной страсти, даже ему она приносила лишь боль и разочарование. Руслан – благородный, великодушный, честный. Он умел быть нежным и не стеснялся этого. Сильный, заботливый, надежный. И в то же время больной, изломанный, измученный ночными кошмарами, нуждающийся в ее ласке и понимании.
Сколько раз он, не медля ни секунды, не раздумывая, заслонял ее собой от любой, даже мнимой опасности. Укутывал ее своей курткой от дождя, сам вымокнув до нитки, легко вскидывал ее на руки и переносил через лужи. И она чувствовала себя маленькой девочкой под надежной защитой. А иногда, когда он, вздрогнув, просыпался, задремав ненадолго во время их короткой встречи, весь в поту, дрожащий от ужаса, Ольга понимала, что его снова мучает что-то страшное, то, о чем он не хотел ей рассказывать, она начинала утешать и успокаивать его, чувствуя себя в такие моменты чуть ли не матерью этому взрослому, большому и сильному мужчине. Знала, что нужна ему, необходима как вода, как воздух, чтобы просто жить, дышать, улыбаться солнцу.
Что же ей теперь делать? Признаться во всем Мише? Она не питала иллюзий относительно великодушия и всепрощения своего мужа. Он никогда не отпустит ее, не позволит им с Русланом быть вместе. Пригрозит, что отберет детей, и она останется, конечно же, останется. Разве сможет она жить без этих смешных, нескладных мальчишек, которые когда-то толкались пятками в ее животе, потом улыбались ей из колыбелек, старательно разевая беззубые рты. Которых она учила ходить, и они, крепко сжимая крохотные влажные кулачки, старательно делали при ней свои первые шаги. Вместе с которыми наперегонки плавала в море – а ну, кто быстрей до буйка? Мазала зеленкой сбитые коленки, лечила ангины и простуды, выслушивала сбивчивые рассказы о первых детских любовных переживаниях, читала вслух Питера Пэна… Неужели когда-нибудь она научится жить без них? Нет, это невозможно, нечего и думать.
Продолжать встречаться тайно? Но Миша рано или поздно узнает, и страшно даже представить, что он тогда сделает. Господи, он ведь убьет его, убьет Руслана! Как она могла, во что втравила его? И это ты, несчастная безмозглая шлюха, называешь любовью? Из-за своей похоти подставить любимого до боли человека под пулю?
Нет, нет, этому нужно положить конец. Сейчас же!
Ольга вышла из спальни, перегнувшись через перила лестницы, посмотрела вниз и, убедившись, что мужа в гостиной уже нет, потихоньку вышла из дома. На сад успела опуститься черная, источающая аромат цветов июльская ночь. В небе тихо светился серебром ковш Большой Медведицы. Легкий ветер налетел с реки, коснулся лица влажной прохладой и запутался в ветвях кустов у забора.
Руслана Оля нашла позади дома, он, как обычно, обходил территорию перед сном, проверяя, все ли в порядке, на местах ли охрана, работают ли камеры. Он услышал ее шаги, обернулся. Лицо напряженное, настороженное.
– Что случилось?
Она кашлянула, прижала ладонь к вздрагивающему горлу, произнесла:
– Руслан, я не смогу завтра с тобой встретиться. Вообще не смогу больше. Никогда.
– Так, – он медленно кивнул, глядя куда-то себе под ноги. – Я понял тебя. Значит, поиграли и хватит? Надоело? Решила вот так просто вышвырнуть меня?
Он бросил на нее прищуренный взгляд, на скулах заиграли желваки.
– Что?.. – опешила Ольга.
Сначала подумала, может, шутит? Но Руслан не шутил, смотрел на нее с едва сдерживаемой яростью.
– Ты думаешь, мне легко далось это решение? – Она шагнула к нему, но он отступил назад, бросил сквозь зубы:
– Не подходи! Камера прямо над нами.
Ольга страдальчески сжала руки, умоляюще выговорила:
– Пойми меня, я больше так не могу, нервы на пределе. У меня муж, дети, не забывай.
– По-моему, ты сама об этом забыла, – перебил он. – Очень убедительно уверяла меня, что та часть жизни для тебя не существует. Если ты такая добропорядочная матрона, что же вела себя, как… Он осекся, сдерживая бессильную ярость.
– Как кто?! – вскинулась Ольга. – Ну же, договаривай! Интересно, как, по-твоему, должна вести себя порядочная матрона?
– Как… Знаешь, не нужно делать вид, будто в тебе неожиданно проснулся стыд. Просто я тебе надоел, и ты ищешь подходящий предлог, чтобы меня слить, так?
– Именно так, – медленно, с рассчитанной жестокостью улыбнулась Ольга. – Очень хорошо, что ты сам это понял. Да, мне надоело, мороки больше, чем удовольствия. Единственное, что мне хотелось бы выяснить у тебя напоследок, как же так получилось, что ты, такой честный, благородный, принципиальный, мог спать с такой женщиной, как я? С гулящей, к тому же – женой твоего близкого друга, а? Или твой кодекс чести распространяется только на женщин? Для мужчины это нормально?
– Ненормально, – мотнул головой Руслан. – Ненормально! И меня это мучило каждую минуту, что мы были вместе. Мне нельзя было с тобой связываться. Я и не хотел, но… не смог…
– То есть ты считаешь, что уронил свое достоинство, когда лег со мной в постель? – ахнула она. – Осквернился – так?..
– Я не хочу больше говорить об этом, – в голосе его заскрежетала сталь, но Ольгу уже было не остановить.
– Тебе не придется больше ни о чем со мной говорить. Я избавлю тебя от угрызений совести. Будь здоров!
Она резко развернулась, по лицу хлестнула влажная от росы ветка жимолости. С трудом сдерживая бившиеся в горле злые слезы, Ольга побежала к дому, продираясь через разросшиеся насаждения, и вдруг вскрикнула, наткнувшись в темноте на стоявшего в кустах мужчину.
– Добрый вечер, Ольга Николаевна! – бодро поздоровался Денис.
Оля, не отвечая, проскользнула мимо.
– Слышь, а ты, оказывается, не промах, – хохотнул Денис, хлопнув Руслана по плечу. – Я и не догадывался, что у тебя шашни с хозяйкой. А еще говорил: не потерплю потрахушек на рабочем месте.
– Заткнись! – зло оборвал Руслан. – Какого хрена ты тут делал? У тебя же выходной сегодня. Шпионить за мной начал?! – Он шагнул к растерявшемуся Денису, испытующе посмотрел ему в глаза.
– Эй-эй, ты че? – залепетал тот. – Я ничего не делал! Просто мимо проходил…
– Что ты шныряешь постоянно по всему дому? Высматриваешь, вынюхиваешь? Может, тебя сюда заслали, а?! – с ненавистью хрипел Руслан, наступая на Дениса. – Может, и камеру тогда ты вырубил? Отвечай, гнида, ты стукач?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
