вас тут вариантов-то и не слишком много.
Я сказала это гордо, и, задрав нос, вышла из кабинета. Но едва закрылась дверь, подпрыгнула, как ребенок, увидевший под елкой гору подарков.
– Влюбился, влюбился! – пробормотала я.
Показала собственному отражению в зеркале язык и рванула за коньками.
* * *
С утра у всех ко всем появились вопросы и претензии.
У Риджа к Дэвалю – почему Шарлотту берут на Землю, а его нет.
– Она что, лучше сливается с толпой, чем я? – поинтересовался он, кивнув на упитанный паучий зад.
У Дэваля ко мне – зачем я взяла с собой рюкзак, что туда напихала и почему не хочу отдать его ему.
У меня…
– Я извиняюсь, вы ничего не хотите мне объяснить?
Они дружно умолкли и уставились на меня так, словно и впрямь не понимали, что именно в кухне в столь ранний час требовало объяснений.
– Полагаю, – раздалось от стола, – Повелительница изволит, чтобы вы объяснили мое присутствие.
Ридж и Дэв переглянулись. Кто из них притащил мне под нос Селин еще до рассвета, не знаю, но он явно только сейчас сообразил, что делать этого не стоило.
В заточении бывшая почти первая леди Мортрума пробыла недолго, но сразу же стало заметно отсутствие повелительской крови – в отличие от нас с Дэвалем, на которых местная тюрьма произвела больше эмоциональный эффект, нежели физический. А вот Селин заметно похудела, осунулась и как будто бы растеряла всю свою яркость. Красота, пожалуй, осталась при ней, но копна некогда огненных волос лежала на плечах тусклыми выгоревшими прядями, а взгляд потух.
И мне стало ее жаль. Селин, конечно, сучка та еще, но Самаэль придумал для нее наказание в разы болезненнее, чем могла бы я.
– Она умеет открывать порталы, – пожал плечами Дэваль. – Мало ли когда и как придется сматываться. Мы действительно уверены, что Лилит не охраняет место, с которого началась ее история?
Пришлось признать, что он был прав, дар Селин мог нам пригодиться. Если она, конечно, его сохранила. Но раз она так уверенно собиралась с нами, то, наверное, имела на этот счет какую-то точную информацию.
– Если я не ошиблась с картой, – произнесла Шарлотта, – то место, куда когда-то прибыли Ева и Лилит, сейчас называется Байкальским рифтом. И находится…
– В России, – догадалась я. – Мама была оттуда.
– А что такое рифт? – спросил Ридж.
– Разлом, – ответила Селин. – После того, как миры разделились, остались разломы в тканях миров. На Земле это Сан-Андреас, Тихоокеанское вулканическое кольцо, озеро Киву, рифт Сусва и Байкальский рифт. Можно я взгляну?
Шарлотта растерянно протянула ей карту, а Дэваль многозначительно на меня посмотрел, мол, ну что, все еще недовольна?
– Это Ольхон. Остров Байкала.
– Если придется нырять, то я пас. – Шарлотту передернуло. – Ненавижу воду.
– Не думаю. – Селин покачала головой. – Вот здесь отмечена скала. Так в архиве помечают на картах места, в которых существует особая энергия. Местные придумывают о таких местах всякие легенды, но по факту это просто островки магии, которая осталась после раскола Пангеи. Местные считают, что в скале обитает хозяин Ольхона.
– Надеюсь, мы не найдем там логово Лилит, – вздохнула я. – Давайте уже ввяжемся в эту авантюру. Все лучше, чем сидеть и гадать, кто из нас останется последним.
Вчера я, вернувшись после катания, сунула нос в бумаги, над которыми сидел Дэваль. Сам он давно отправился спать и не знал, чем я занята.
От Мортрума ничего не осталось. Город-замок казался мне полупустым, но его стены худо-бедно защищали иных и души от прорывов из Аида. А вот те малочисленные поселения, что находились вне городских стен… Проводники, изучавшие движение душ по Стиксу. Стражи, патрулирующие пустоши. Мы не просто вымирали, мы доживали последние недели.
Честно говоря, я сомневалась, что поход к месту, где все начиналось, мог что-то изменить, но это было лучше, чем просто сидеть и ждать конца, отмахиваясь от назойливых постыдных мыслей, что, может… может, мы с Дэвом продержимся чуть дольше и успеем урвать себе хоть кусочек счастья? На фоне умирающего мира оно будет казаться слаще.
– Что у тебя в рюкзаке? – спросил Дэваль, пока Селин возилась с порталом.
– Ничего. – Я пожала плечами. – Просто минимальный набор для выживания. Мы ведь не знаем, во что превратила Землю твоя мать. Вдруг придется спать в лесу и жарить на костре белок? У меня есть спички.
– За этим ты ходила на склад?
– Ага.
И еще кое за чем. Но Дэвалю об этом знать было необязательно. Он вряд ли одобрит то, что я собираюсь сделать. А я хочу.
Наконец воздух перед нами задрожал, очертания предметов вокруг расплылись, и мы с Дэвалем первые вошли в открывшийся портал. В лицо сразу ударил свежий воздух. Очень свежий.
– Почему так холодно?! – взвыл Дэваль.
– Прямо как на дне океана, – поежилась Шарлотта.
– Хватит вам ныть! – отмахнулась я. – Вы бессмертные. Ты арахна, тебя даже сто лет под водой не взяли.
– То, что мы не можем расстаться с жизнью от холода, не значит, что его не чувствуем.
– Лучше посмотрите на это, – улыбнулась я. – Это Байкал.
Впереди на много миль простирался чистейший лед. В его толще виднелись белесые полосы, а в глубине чудились магические отблески. А может, и не чудились вовсе.
– Это самое глубокое озеро в мире, – произнесла Селин.
– Такое же глубокое, как задница, в которой мы находимся, – буркнула Шарлотта.
Полагаю, арахны привыкли к более теплому климату – сибирская зима превратила ее в настоящее чудище. В прямом и переносном смысле.
– Когда-то Байкал называли озером мертвых. Местные верили, что на дне есть бездонная пропасть, которая ведет в место, где скитаются темные души.
– Аид? – поежилась я.
Селин пожала плечами.
– Может быть, одна из прорех. А может, они просто боялись холода и глубины.
– Похоже, придется все-таки нырять, – мрачно предрекла Шарлотта и первая посеменила к скале. Ее лапы забавно цокали по льду.
– Что за звуки? – спросил Дэваль.
– Лед. Очень толстый. Температура меняется, он трескается. Но не бойтесь, зимой здесь даже танк проедет.
– У тебя в рюкзаке, часом, не коньки? – догадался Дэваль.
Я улыбнулась. Он, сам того не ведая, одновременно угадал и ошибся. В рюкзаке действительно помимо всего прочего лежали коньки. Но вовсе не для того, чтобы кататься по льду Байкала. Хотя раньше я отдала бы все за такую возможность. И, быть может, если нам удастся выгнать Лилит из смертного мира, однажды я узнаю, каково это: скользить по льду над тоннами воды, под чистейшим звездным небом, вдыхая морозный воздух исцелившегося мира.
Шарлотта вдруг остановилась, охнула и покачнулась.
Мы
