чем твоего.
– Давно ли?
– С тех пор, как между нами больше не стоит твой старший брат. Легко быть стервой, знаешь ли, когда, если что не так, можно спрятаться за чужую спину. А теперь кто будет сдерживать твою подружку? Здравый смысл? Так он к ней даже по праздникам не заглядывает!
– Она там одна! – рявкнул Дэваль. – В мире Лилит. Одна! В опасности!
– Она! Мне! Приказала!
– Почему?! Зачем ей портал? Куда он ведет?!
– Не знаю, почему и зачем! Ты серьезно считаешь, что я в том положении, чтобы требовать от Повелительницы отчет о ее действиях и желаниях?
– Да просто тебе плевать на нее.
– Честно? – Селин пожала плечами. – Да. Мне плевать на нее. Вокруг Аиды Даркблум достаточно тех, кто ее обожает. Для разнообразия буду равнодушна, ты не против?
– Если с ней что-нибудь случится, я тебя уничтожу, – в сердцах бросил он.
От бессилия хотелось разнести дом. Но он ограничился кружкой, швырнув ее на каменную столешницу.
– И будешь в своем праве, как новый Повелитель, – кивнула Селин. – А пока мне приказывает твоя подружка. И она велела не лезть к ней и забыть место, в которое я открыла портал.
Только пресловутый здравый смысл не давал Дэву броситься к руинам архива, чтобы отыскать там портал на Землю. На то, чтобы найти Аиду, у него не хватит времени, а ей потом прибавится работы: в лучшем случае искать его, потерявшего память. Но как же невыносимо было чувствовать бессилие!
Послышались неторопливые шаги, и Дэваль не сразу заметил в этом звуке странность. Лишь когда вынырнул из мрачных мыслей об Аиде, то прислушался и понял, что к шагам примешивается какой-то странный стук. Но поразмыслить над его природой не успел.
– А я все еще достоин приказывать тебе, Селин?
Она вскочила и привычно поклонилась. Дэваль не шелохнулся, каждый мускул в его теле напрягся при виде Вельзевула. Тот опирался на резную, видавшую виды трость, но совсем не выглядел умирающим. И видел – Дэваль встретился с отцом взглядом, но тут же отвел глаза.
– Повелитель…
– Аида – Повелительница Мортрума, – отрезал Вельзевул. – И только она. Но ответь на вопрос: мое слово для тебя еще что-то значит?
Если бы кто-то спросил мнение Дэваля, он бы посоветовал Селин послать Вельзевула туда, откуда он выполз, за то, что сломал ей жизнь, заставив выйти за Самаэля. Но Дэваля никто не спрашивал, а Селин все еще любила его брата. И все еще была готова служить его отцу.
– Конечно. Я… Вы можете просить о чем угодно.
– Тогда сделай то, о чем просит мой сын.
Дэваль открыл было рот, чтобы напомнить, что он ему не сын, но решил, что с союзниками, пусть и временными, не спорят. От страха за любимую дочурку Вельзевул даже переступил через себя, назвав его сыном, вот это да. Хотя сейчас этот страх их объединял.
Вельзевула Селин не посмела ослушаться. С видом обреченной на смерть она открыла портал, и Дэваль, не раздумывая, шагнул в него. Ему было плевать, что он увидит в немагическом мире. Главное было увидеть Аиду и забрать ее туда, где она будет в безопасности.
Хотя все же увидеть лежащее на земле тело, окруженное снегом, красным и розовым от крови, он не ожидал. На миг показалось, что из легких выбили воздух, но это была не Аида. Да и не убить Аиду вот так легко. Она не просто наполовину иная, она прошла через Стикс, это что-то да значит.
Но Дэваль быстро понял, что это не она. Осторожно перевернул носком ботинка тело и замер.
Отец.
Нет, это слово просто не вязалось с человеком, которого он и видел-то лишь однажды. И смотрел Дэваль тогда вовсе не на него. А в глаза Аиды, которая была готова на все, лишь бы он пощадил его. Тот ее взгляд до сих пор ему снился. И хоть сейчас невозможная принцесса по праву принадлежала ему, он жалел, безумно жалел, что тогда ему хватило благородства не просить за свою милость больше, чем он взял.
Но все же Дэваль оказался не готов к тому, что увидит этого человека мертвым, с зияющей дырой там, где у смертных билось сердце. Он сразу понял, для чего Аида осталась на Земле и что именно она сделала. Он и сам не единожды проводил этот ритуал по приказу Вельзевула.
Дэваль всматривался в застывшее бледное лицо Виктора Даркблума, его родного отца, и пытался найти в себе хоть что-то. Хотя бы любопытство – каким он был, человек, подаривший ему жизнь?
Ничего.
Он поднял голову и посмотрел вдаль, на замерзшее озеро. И сразу увидел маленькую фигурку в коньках, скользящую по льду все так же плавно и уверенно. Казалось, разбитое сердце лишь добавило ее катанию магии.
Аида, конечно, заметила его, но остановилась, лишь когда он подошел ближе. Замерла в отдалении и заглянула ему в глаза, словно пыталась понять, пришел он осудить ее или спасти.
– Почему ты просто не приказала мне? – спросил Дэваль, хотя чувствовал, что сказать нужно было что-то другое. Но ему еще недоставало опыта в том, чтобы быть не стражем, а человеком.
Осторожно она подъехала ближе. Взгляд упал на ее руку, с которой капала кровь. Кажется, ее собственная – она так сжимала камень, что он впился в плоть. Кровь отца уже запеклась и превратилась в бордовую корку.
– Нельзя заставлять тебя убивать для меня.
Ее голос дрогнул.
И тогда она заплакала. Сначала тихо, почти неслышно, но потом рыдания вырвались наружу, сокрушительные и неудержимые. Она осела на землю, попыталась что-то сказать, но слова потерялись в рыданиях, превратившись в бессвязные обрывки.
Дэваль опустился возле нее на колени и осторожно обнял. Аида дернулась, будто еще пыталась справиться с накатившей болью и подняться, но в следующую секунду сдалась, устало откинувшись ему на грудь.
– Как ты с этим справился? Когда понял, что у тебя никогда не было отца?
– Нашел сводную сестру и начал ее изводить.
– И как результат?
– Неожиданный. – Он улыбнулся и уткнулся носом в светлую макушку. – Знаешь, в какой-то момент я решил думать, что отец умер. Что этот иной, с его лицом и голосом, – не отец, а кто-то другой, очень на него похожий. А тот Вельзевул, который считал меня сыном, просто умер, не пережив предательства жены. И стало проще. Потому что этот новый был просто Повелителем. А старый остался в воспоминаниях. Твой отец погиб в автокатастрофе, когда ты была подростком.
– Вот только он всего лишь играл роль.
– Потом я буду отрицать,
