не обидеть, но и все равно неуклюже кого-то обижая. В последние время я чувствовала чужие обиды слишком явно.
Горько вздохнув, сгребла руку Варта, который стоял надо мной, потому что места на диване не хватило, и положила на плечо, накрыв сверху ладонью. Закинув голову, я попыталась всмотреться в тень капюшона, но ничего не увидела. Зато почувствовала. Варту было приятно мое внимание. Но это радость была омрачена горечью, потому что безликий решил, что это едва ли не последний раз, когда сможет меня коснуться.
«Скоро я стану для тебя совсем никем», — донеслось до моего сознания что-то далекое, не адресованное никому, но случайно мною услышанное.
Он представлял десятки новых безликих в нашем доме, которые расхаживали вокруг меня, выполняя любую прихоть, и как бы Варт ни кричал, ни боролся, я все равно словно была на другом берегу полноводной реки, даже не взглянув на него. Он был готов на все что угодно, но все равно оставался один из-за моей жестокости. И даже так не винил, а искал мне оправданий.
И столько боли и паники было в этом образе, что на глаза навернулись слезы.
«Не думай так, я всегда буду рядом, Варт» — пообещала ему, сморгнула слезы и собралась, повернувшись к хозяину дома, пытаясь отгородиться от фонтанирующих эмоций моих мужчин, на которые успела перестроиться.
Алекс стоял к нам лицом, и я смогла его рассмотреть. Крупные черты, нос с горбинкой, форму губ определить сложно — мешала небрежно обрезанная ножницами борода. Карие глаза рассматривали нас с подозрением. Мужчина опустился в кресло, нервно перебирая длинными пальцами. На стене за его спиной я увидела фотографию в разбитой раме с треснутым стеклом. Она была черно-белой, там изображалась счастливая пара — женщина с аккуратной высокой прической и сияющими глазами и мужчина, внешне спокойный, но с нежностью взирающий на женщину.
— Это мои родители, — пробормотал Алекс, проследив за взглядом, что оказалось для меня удивительным, потому что обитатель дома не был похож ни на женщину, ни на мужчину с картины, — мама на этом фото уже была беременна, — этот дом, — он взмахнул рукой, — принадлежал моей семье, я провел тут детство и юность. И не хочу больше здесь оставаться. Я устал. И начинаю сходить с ума. Мне нужна свобода. И компания.
— Дарла давно не наведывалась?
— Была вчера. Я даже не повернулся от окна, когда она зашла в комнату вместе со своими ручными собачками в этих балахонах. Извините парни, ничего личного, просто еще лет десять назад Дарла пыталась вызвать у меня ревность с помощью таких, как вы. Целовалась по очереди с несколькими прямо на моих глазах, потом заставляла их себя ублажать в этом доме. Как вы понимаете, выйти я отсюда не могу, поэтому косвенно все равно присутствовал при ее играх. И испытывал все большее отвращение, когда она предлагала присоединиться к игрищу.
Искренним сочувствием после рассказа прониклись к Алексу только я и Трой, остальные испытывали что-то типа черствой мужской солидарности, но не нашли в рассказе особой жестокости.
— Мы придумали, как вывести тебя из этого дома, Алекс, только ты должен понимать, что это большой риск. И рискуешь не только ты. Делай все, как мы скажем.
— Я знаю, — серьезно кивнул мужчина, — спасибо вам, я вовек не забуду.
Забрав у Рема бумажный пакет, взятый с ящика в кухне, протянула его Алексу.
Мужчина достал оттуда плащ, перчатки и ботинки, которые часом ранее по моей просьбе Варт с Титом отобрали у одного из домочадцев, которого я спасла от Кристи. Происходило все без моего участия, потому что я решила перестраховаться и не видеть лицо неизвестного безликого без капюшона. После всего мужчины меня клятвенно заверили, что сделали все без грубой силы, а путем переговоров и обещанием в скором времени соткать новый плащ из тьмы.
— Я должен притвориться безликим? — тихо спросил Алекс, сжав одежку так, что казалось еще чуть-чуть и ткань порвется.
— Да. Ты высокий, и телосложением удался. Никто не заметит отличий и не станет просить снять капюшон, если будут видеть, что ты со мной. Тем более, если ты сможешь пробраться на мой отбор, где выберу тебя. Тогда вопросов к нам не возникнет никаких.
— Я ведь не стану твоей вещью, Кли, когда нацеплю на себя это?
— Ты думаешь, что мы вещи? — слегка неприязненно перебил его Тит, — Кли наше солнце, а не госпожа. Да и кто бы из нас позволил ТЕБЕ служить ей? Уж извини, но слишком немощный, едва ли успел бы за нами.
— Я не претендую на ваше солнце, будьте спокойны и не давите так взглядами, а то рассыплюсь прямо на ваших глазах, — попытался пошутить хозяин дома.
— Это ты сейчас так говоришь, — фыркнул Тит, фривольно сложив руки на груди, — но я буду наблюдать за тобой, учти это. Если замышляешь что-то плохое, лучше тебе не попадаться мне на глаза.
К моему удивлению, все были солидарны с Титом. А сам грозный защитник, ведущий переговоры, придвинулся ближе и величественно положил руку мне на коленку, поставив восклицательный знак прямо в воздухе.
Алекс вроде и проникся, но косился более затравленно на Элима, который прошлый раз пообещал перекинуть его через забор.
Элим сидел на краю дивана как огромная наглая пантера, выжидающая дозволения перекусить сонную артерию.
Алекс сглотнул, повернулся ко мне, и вяло улыбнулся.
— Я сделаю все, что скажешь.
ГЛАВА 28
— Что и требовалось доказать! — довольно хлопнула в ладоши, — тебя не отличить!
Передо мной стоял переодевшийся в безликого Алекс. Даже за его скудной, застиранной одеждой было сложно скрыть стать и мощь, но теперь она подчеркивалась еще и черным выразительным одеянием. На лицо был надвинут широкий капюшон и только повадки и язык тела могли выдать мужчину. Ну и еще отсутствие темной магии, но уж его я не буду просить ее продемонстрировать. На поясе плаща была одна черточка и это значило, что никто ничего не заподозрит, поскольку от таких магически слабых безликих темной энергии и не должно чувствоваться.
— Смотри, Кли, я стану рядом, а ты сравни нас, только говори правду, — спохватился Тит, подскочив к Алексу и задев его плечом, повернулся ко мне лицом и вытянулся как струнка, приняв выгодную позу.
Теперь можно было заметить, что Тит, как настоящий безликий, чуть шире в развороте плеч, выше на пару контрольных сантиметров и энергия от него исходила более интересная и завораживающая, но это было не так существенно, главное, что Алекс подходил под типаж, хоть и
