знаю… — заикаясь, вытолкнул он. — Но, но обычно весь материал Хранителя там, он… они внизу. Там раньше был сантехнический узел, подвалы… их переоборудовали в изолятор. Там самые крепкие… те, кто выдерживает дозы…
— Показывай дорогу, ублюдок. — швырнул его в сторону, куда парень до этого показывал трясущимися пальцами. Кажется, в той стороне был лестничный пролет, который вел гораздо глубже.
— Там… вниз и н-н-налево… вторая стальная дверь, там ещё выбит символ… — сектант всхлипнул, сползая по стенке. — Пожалуйста, не убивай… я просто вел учет… учет…
Больше на него время тратить не стал. Возможно, по-хорошему, стоило бы его прибить на месте. Но я оставил его просто скулить в пыли, бросаясь вниз, к лестнице, в поисках той самой двери.
Порывы сквозняка, бьющие в лицо, несли с собой ещё более тяжелые запахи. Особенно аромат ржавчины и мокрых тряпок, которые кто-то закинул в ведро с водой, и забыл там минимум на пол года.
Сверху снова раздался сильный толчок. Ощущение такое, что ещё чуть-чуть и здание не выдержит, складываясь подобно карточной конструкции.
И, действительно, в подтверждение этих мыслей трубы над головой решили лопнуть, от чего струи горячего пара заполнили пространство. Я же пробирался сквозь этот туман, ориентируясь на ощущения и возвращающиеся ко мне отклики энергии.
Наконец я увидел её.
Массивная дверь, выкрашенная в грязный багровый цвет, с тяжелыми петлями и металлическими наростами. Она выглядела чужеродно среди старых труб и вентилей.
— Алекс, кажется, он говорил об этой двери. — голос Вейлы стал серьезным. Она перестала летать кругами, а зависла в десятке сантиметров перед моим лицом, напряженная, словно струна. — Чувствуешь? За этой дверью есть сигнатуры, но слабые… а ещё кто-то очень похожий на одаренных, как у Титана.
Что ж, пару лет назад я бы постучал. Но не сейчас.
Пропустив сквозь тело энергию, выпустил перед собой волны пси, преобразуя их в лезвия, срубающие петли. После этого прицельно зарядил ногой туда, где по моему разумению был замок. Металл от такого воздействия жалобно взвизгнул, вминаясь внутрь. А части, где были замки и засовы — вырвало с мясом, что позволило ворваться внутрь с готовностью убивать всё живое.
Помещение, как успел заметить заранее, было огромным и мрачным. Вдоль стен тянулись толстые магистральные трубы, по которым с хлюпаньем текла какая-то жидкость. В центре же, под стерильно белой лампой стоял человек. Он был неестественно высоким и тощим, облаченным в какой-то кожаный фартук, насквозь пропитанный багровыми цветами. В руках неизвестного были длинные иглы, светящиеся тусклым бирюзовым светом.
Услышав грохот, он не торопился оборачиваться, а нарочито медленно двигал головой в сторону. Его лицо, бледное, почти что прозрачное, с глазами в которых не было видно зрачков, а только сплошную, пульсирующую пелену, озаряло безумие не меньше чем у босса Нюхача.
— О-о-о… — протянул он тонким и сиплым голоском. — Смотрите-ка, у нас тут новый материал, а какой качественный! Как же давно Шрам не присылал мне подопытных с такой вкусной энергетикой…
— Где они? — мой голос сорвался на рык. Мне чертовски хотелось разорвать его прямо сейчас, но за спиной этого урода виднелись клетки, внутри которых чувствовалась жизнь.
— Б-брат? — из темноты донесся слабый, надломленный голос, который я просто не мог не узнать. — Саша, это ты? — это был Артем, его голос звучал слабо, словно каждое слово весило под тонну.
— У-у-учитель… — раздалось из второй клетки. Голос моей ученицы. Ани. Она привычно заикалась, но столь тихо, что у меня перед глазами поплыла волна ярости, которую сдерживать уже не было сил.
— Я здесь. — выдохнул, чтобы они знали, помощь пришла. — Я здесь, ребята.
Тварь в фартуке, не представляя что его ждет дальше, рассмеялась так мерзко, что захотелось помыться. Но больше терпеть не было сил, и в одно движение с руки сорвалось ледяное копье.
Он, напротив, вскинул собственные кисти в защитном жесте, и я увидел, как рядом с ним сформировался точно такой же ледяной барьер.
— Посмотрим же, кто лучше подчинил себе стихию! — выкрикнул он, отправляя в мою сторону что-то похожее на ледяные стрелы, черные, как сама бездна.
Я выставил перед собой плотный барьер, как в тот же момент до нас донесся оглушительный взрыв, а по стенам прошлись остатки ударной волны.
Глава 18
Ударная волна от взрыва, случившегося где-то вдалеке, докатилась до нас за считанные мгновения, превращая и без того хрустальное равновесие в настоящий первозданный хаос. Вот теперь, думаю, это сработали заряды, установленные Нюхачом.
Пол под ногами от такого варварства не просто задрожал, а чуть ли не вздыбился волнами, подкидывая нас слегка вверх. Такое обычно можно было увидеть в кино, или в мультфильмах, где точно также двигается спина гигантского зверя, решившего стряхнуть с себя назойливую мошкару. Сверху, уже привычно, посыпалась бетонная крошка, а вот магистральные трубы, которые приметил в самом начале, идущие вдоль стен, жалобно застонали, выплевывая из себя жидкость и пар.
Но дальше, дальше было то, зачем мы с Нюхачом все это затеяли. Дальше наступила тьма.
Она, как бывало в самые обычные дни, не приходила постепенно. Свет не стал мигать, прощаясь с нами. Он просто взял и моментально исчез, словно кто-то вырезал его из реальности детонацией основных и резервных генераторов.
Поэтому получалось, что в подвальном помещении воцарился мертвецкий мрак. Ещё бы немного, и не сомневаюсь, что получится дотронуться до него руками. Настолько он был густым, смердящим смертью и опасностью.
— Вот и началось. — прошептала Вейла. Видно её не было, значит, девушка сидела внутри. Но даже так, присутствие наставницы чувствовалось более чем отлично, этакое легкое покалывание в районе затылка. — Алекс, будь осторожнее, ты хоть и сильнее, но кто знает, на что способен этот гнусавый уродец. Судя по возвращающимся откликам, в темноте он видит лучше, чем ты.
Что ж, отвечать на такое не было смысла, потому что и без напоминания я уже успел об этом трижды подумать. Но, конечно, думать одно, а делать — совершенно другое. Поэтому мне выгоднее было сосредоточиться на дыхание, выравнивая его и наполняя до отказа легкие, чтобы кровь разогнала кислород по клеткам, не забывая и про пси-центры.
В моем случае, глаза в такой темноте были менее полезны, чем другие виды чувств. По крайней мере пока что. В связи с этим я слегка прикрыл их, делая акцент на бурлящей силе, расширяя её воздействие.
Хлесткий всплеск энергии, и вокруг меня разошлась невидимая для глаз сфера. В таком состоянии, как сейчас, мир вместо набора цветов и форм, превращался в этакую топографическую
