Читаем без скачивания Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата? - Юрий Емельянов

В этой связи латвийское правительство 15 июня отправило телеграмму посланнику в Эстонии, в которой сообщалось, что из-за отказа Германии заключить договор о ненападении оно намерено «начать переговоры с СССР о заключении пакта, подобного французскому и чешскому». На совещании латвийских дипломатических представителей в Риге (28 июня — 3 июля 1935 года) Мунтерс заявил: «У Латвии нет другого пути, как последовать примеру Чехословакии и заключить договор с СССР, который потом был бы заменен коллективным пактом». (Правда, Мунтерс тут же оговаривался и сообщал латвийским дипломатам, что он «гораздо больше предпочел бы заключение договора о ненападении с Германией, чем заключение пакта о взаимной помощи без участия Германии и Польши».)

7 июля 1935 года латвийское правительство проинформировало Советское правительство о готовности заключить с СССР договор о взаимопомощи. Но уже 15 июля статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии Бюлов вызвал латвийского посланника в Берлине Криевиня и заявил ему: «Германия не одобрила бы присоединения Латвии к советско-французской системе». Одновременно Бюлов обратился к Польше, чтобы та оказала давление на Ригу и Таллин.

Вскоре Эстония поддержала Германию и Польшу, а Великобритания заявила, что заключение советско-латвийского договора о взаимопомощи ей «не нравится». В это время Великобритания решила дать «зеленую улицу» Гитлеру для продвижения на Восток. Этому должно было способствовать разрабатывавшееся соглашение по военно-морскому флоту между Германией и Англией. Объясняя его смысл, английский журнал «Нью Стейтсмен энд нейшен» писал, что норма увеличения военно-морских сил Германии «более чем достаточна для превращения Балтийского моря в германское озеро» и что «соглашение достигнуто за счет молчаливого согласия Англии на осуществление германских экспансионистских устремлений, направленных против СССР и прибалтийских государств». Позже в своих воспоминаниях У. Черчилль признавал, что английское правительство согласилось на увеличение германского флота с тем, чтобы он мог стать «хозяином Балтийского флота».

Усиление позиций Германии в Прибалтике угрожало безопасности стран этого региона. 29 апреля 1935 года газета «Манчестер гардиан» писала: «Если Германия получит требуемое ею право развивать военно-морской флот, то равновесие на Балтийском флоте будет нарушено. Если Германия добьется господства на Балтийском море, то все прибалтийские государства будут в прямой опасности. Столицы Латвии и Эстонии — Рига и Таллин — являются портами, и над ними смогут господствовать орудия германских кораблей».

Еще в декабре 1934 года посол Эстонии в Каунасе писал: «Англия… в настоящее время, пожалуй, с удовлетворением видела бы некоторое усиление германской дипломатии в прибалтийских странах и вытекающее из этого частичное укрепление антисоветского фронта». Советник британского посольства в Берлине Ньютон в беседе с советником эстонского посольства рекомендовал не забывать, что Эстонии в первую очередь грозит опасность не со стороны Германии, а со стороны России.

Стараясь направить германскую агрессию на Восток, Великобритания пошла на подписание морского соглашения с Германией 18 июня 1935 года, по которому последняя получила право иметь 35 % от тоннажа английского надводного военно-морского флота и 45 % от тоннажа английского подводного флота. Комментируя это соглашение, «Правда» 2 июля 1935 года писала: «Освоение морского театра Финского залива входит, по-видимому, составной частью в план подготовки германским империализмом войны на Востоке».

На закрытом совещании представителей трех Министерств иностранных дел прибалтийских стран 28 июня 1935 года подписание военно-морского соглашения между Германией и Великобританией было расценено как раздел сфер влияния между двумя державами. При этом Прибалтика переходила в германскую сферу.

Согласие Великобритании уступить Германии в Балтийском регионе объяснялось и тем, что английский капитал явно быстро сдавал свои позиции германскому в прибалтийских государствах. Если в 1933 году товарооборот Англии с Латвией составлял 64,4 миллиона латов, а Германии — 50,4 миллиона латов, то в 1935 году товарооборот Латвии с Великобританией сократился до 50,6, а с Германией увеличился до 70,3 миллиона латов.

Это же обстоятельство, как подчеркивал посланник Латвии в Берлине Криевень в июне 1935 года, способствовало также тому, что возможность Германии оказывать давление на Латвию усиливалось. Свидетельством этого стало торговое соглашение между Германией и Латвией от 4 декабря 1935 года, в соответствии с которым Латвия была обязана закупать ряд товаров в Германии, хотя они имелись в других странах и по более выгодным для Латвии ценам. Совместное давление на Латвию Германии и Великобритании, господствовавших в ее экономике, возымело свое действие: правительство Латвии перестало поднимать вопрос о договоре о взаимопомощи с СССР.

Правящие круги Германии все откровеннее объявляли о своих экспансионистских планах в отношении Латвии и двух других прибалтийских республик. 25 марта 1935 года в ходе беседы с министром иностранных дел Великобритании Саймоном Гитлер заявил о своем намерении «в ходе борьбы против большевизма… продвинуться в Литву, Латвию и Эстонию» и установить свою власть над проживающими там «варварскими народами». Германский министр экономики и генеральный уполномоченный Шахт в начале ноября 1935 года заявил управляющему французским банком Таннери: «Рано или поздно Германия и Польша поделят между собой Украину, пока же мы удовлетворимся захватом Прибалтики».

Одновременно Германия усиливала свое влияние на правящие круги авторитарных режимов прибалтийских стран. Особенных успехов в этом отношении Германия добилась в Эстонии. Этому не в малой степени способствовала крайняя коррумпированность многих высших лиц в этой стране, как, впрочем, и в других прибалтийских государствах.

Коррупция, семейственность, кумовство, использование государственных должностей как выгодной кормушки были характерны для верхов трех республик, недавно дорвавшихся до власти и охотно использовавших открывшиеся возможности в личных целях. О продажности государственных чиновников, включая высших, становилось широко известно в пределах небольших государств. Американский журналист Джон Гантер в своей книге «Внутри Европы» рассказал со слов местных жителей, как превратили в свою вотчину литовское государство семейства президента Сметоны и премьера этой страны. Как отмечал М.Ю. Крысин в своей книге «Прибалтийский фашизм», «коррупция среди правительства Пятса достигла невиданных размеров, сравнимых разве что с коррупцией в Соединенных Штатах Америки в 1920-е годы. Причем разграбление страны осуществлялось на законных основаниях. Например, генерал Лайдонер задолжал государству сумму в 207 478 крон… но в 1935 году секретным решением правительства этот долг был погашен».

Многие знали и о тесных связях высших политических деятелей с иностранными банками и зарубежными спецслужбами, особенно германскими. Иностранный отдел Главного управления государственной безопасности (ИНО ГУГБ) СССР сообщал в 1935 году о визите к президенту Эстонии Пятсу профессора Курселя, лидера прибалтийской организации в Берлине, связанного с внешнеполитическим отделом нацистов. В сообщении говорилось, что «основной целью визита профессора Курселя является обсуждение вопроса о желаемом Германией слиянии эстонской и финской политики (образование так называемой Скандинавской Антанты) и отрыв Эстонии от сближения с Латвией и Литвой». В сообщении подчеркивалось: «Несмотря на то что Пяте не имеет еще твердой точки зрения по этому вопросу, он все же будет вынужден принять профессора Курселя».

Причина готовности Пятса принимать этого профессора разъяснялась в разведсообщении от 2 июня 1936 года: «Заключив ту или иную торговую сделку с Эстонией, Германия, как правило, получает при этом разрешение эстонского правительства на въезд и длительное пребывание в стране определенного количества немцев. Такой характер сделок, заключенных с Германией в правительственных кругах, держится в тайне. Большое содействие Германии в смысле усиления ее влияния в Эстонии оказывает банк «Шелл», от которого экономически зависит большинство руководителей эстонского правительства. Так, командующий армией генерал Лайдонер состоит членом совета этого банка; президент Пяте ведет с банком «Шелл» коммерческие операции… Есть целый ряд данных, свидетельствующих о том, что Пяте и Лайдонер получают от Германии денежную дотацию… Германское правительство обещает Эстонии закупить весь эстонский экспорт по более дорогой цене, чем СССР».

В «спецсообщении» Иностранного отдела ГУГБ НКВД СССР в сентябре 1936 года говорилось: «Некоторые руководители эстонского правительства все больше и больше связываются с немцами, которые все глубже проникают в Эстонию. В Эстонии определенно чувствуется приготовление к войне и к потери самостоятельности. Лайдонер, Сельтер, а отчасти и Пяте уверены в том, что с началом войны немцы оккупируют Эстонию. В правительственных кругах муссируются слухи о том, что в ближайшие два года начнется война Германии с СССР, что Германия безусловно займет Эстонию, страна потеряет свою самостоятельность, и поэтому правительство должно подготовить следующие мероприятия: перевод государственных предприятий в частные руки и организацию крупных капиталов, которыми можно было бы потом воспользоваться для сохранения нации. Распространяя такие мысли, правительство пытается обосновать и объяснить уже начавшийся переход крупных пакетов акций предприятий, финансируемых государством, в руки частных лиц, особенно в руки семьи Пятса и лиц, близко стоящих к Лайдонеру. Например, министр Сельтер купил у частных немцев в Берлине акции разных заводов на сумму 750 тысяч эстонских крон. Сельтер купил все это на свое имя, хотя все знают, что он лично таких средств не имеет. Бывший эстонский президент Теннисон в разговоре о внешней политике Эстонии рассказал почти все то, что изложено выше, и добавил, что окружение Пятса и его семьи начинает выглядеть чудовищно».