1 ноября 1932 года в беседе с советским полпредом министр иностранных дел Латвии пообещал, что белогвардейские организации, связанные с монархистами и имеющие оружие, будут ликвидированы. Однако очевидно, что давление Запада на Латвию не позволило ей осуществить обещанного.
Вопреки тому, что прибалтийские страны не раз слепо подчинялись диктату держав Запада и причиняли головную боль Советскому государству, создавая опасные ситуации на ее границе, СССР неустанно выступал с новыми и новыми мирными инициативами, направленными на создание климата доверия и делового сотрудничества с Эстонией, Латвией и Литвой. Во многом благодаря этим усилиям перерастание напряженности в вооруженный конфликт на западных границах СССР удалось предотвратить и даже создать условия для расширения делового сотрудничества с тремя государствами Прибалтики.
Глава 3
Фашизм побеждает в Германии и Прибалтике
Экономическая слабость новых прибалтийских государств была причиной не только их зависимости от крупных стран мира, но и внутриполитической нестабильности, которая усиливалась тем, что власть в них оказалась в руках сравнительно небольших социальных и политических группировок. Главной социальной опорой новых режимов, установленных на западно» границе Советской страны, стала малочисленная, но активно развивавшаяся торговая, промышленная и финансовая буржуазия этих стран.
В прибалтийских странах происходило сращивание финансовых и государственных интересов. В Эстонии одним из руководителей крупной промышленной компании «Ээсти Кивиыли» был генерал Лайдонер. Крупный финансист Аугуст Юрима занимал пост министра внутренних дел в последнем правительстве Эстонии. Крупные промышленники и финансисты Шеель, Лютер, Пухк фактически диктовали политику страны по многим ее аспектам. Аналогичные явления наблюдались и в других новых государствах.
Правящая привилегированная верхушка новой национальной буржуазии и высших государственных чиновников стремилась удержать в своих руках власть с помощью демагогии или репрессий. Несмотря на разгром революционных сил и неоднократные репрессии против них, в странах Прибалтики не прекращалась борьба за решение социальных проблем под руководством коммунистов и других левых. Правящие круги прибалтийских государств противопоставляли идеям пролетарского интернационализма националистические лозунги, изображая себя подлинными защитниками интересов своих народов.
В целях укрепления власти буржуазия стремилась подчинить своему влиянию крестьянские массы, составлявшие большинство населения этих стран. Представители крупной буржуазии Эстонии И. Лайдонер и К. Пяте возглавили влиятельную политическую партию страны — Союз аграриев. В середине 20-х годов в Литве у власти находился Союз крестьян ляудининков (ляудининки (лит.) — народники).
Для завоевания симпатий крестьянского большинства населения Прибалтики в трех странах была осуществлена аграрная реформа, ограничившая землевладение помещиков. В первую очередь новые участки земли раздавались добровольцам антисоветских армий. Большинство из тех, кто утратил часть своих земель, были немецкими баронами. Земельные реформы подорвали господство немецких помещиков в прибалтийской деревне.
Действия, направленные против господствующего положения немецкого меньшинства, пользовались поддержкой среди большинства населения и потому, что в них видели победу над теми, кто были наследниками вековых угнетателей народов Прибалтики.
Известно, что испокон веков население Прибалтики не было однородным в этническом отношении. В 30-х годах в Латвии национальные меньшинства составляли 26,6 % населения. В Литве на их долю приходилось 16,1 %. В Эстонии 12,4 % населения составляли неэстонцы. При этом удельный вес национальных меньшинств в городском населении и среди государственных служащих существенно превышал их долю в общем составе населения. В 1919 году среди населения Риги латыши составляли 51,5 %, немцы — 17 %, евреи — 13,5 %, русские — 7 %, поляки — 5 %. В городах и населенных пунктах Литвы с населением свыше 2 тысяч человек литовцев было 57 %. В то время как 65 % латышей занимались сельским хозяйством (среди немцев таких было 14 %), в промышленности было занято лишь 14 % всех латышей (27 % всех немцев, 28 % всех евреев), в торговле — 3,6 % латышей (19 % немцев, 49 % евреев). В Литве 85 % литовцев были заняты сельскохозяйственным трудом (58 % немцев, 6 % евреев); в промышленности работало 5 % литовцев, 17 % немцев и 22 % евреев; в торговле — 1 % литовцев, 3 % немцев и 30 % евреев.
Хотя в Эстонии на долю немецкого меньшинства приходилось всего 1,8 % населения, оно пользовалось немалым влиянием в республике. Немецкое меньшинство занимало значительное место среди владельцев промышленных предприятий Эстонии. Из 3688 предприятий страны на долю немцев приходилось 155. При этом стоимость имущества этих предприятий составляла 25,8 % от общей стоимости промышленных предприятий страны. На долю эстонских владельцев приходилось 29,2 %, доля государственных предприятий составляла 12,7 %. Доля имущества предприятий, принадлежавших евреям, составляла 3,8 %. Их доля среди населения составляла 0,4 %. На долю русских, составлявших 8,2 % населения, приходилось 0,7 % стоимости промышленных предприятий Эстонии. Хотя в Эстонии была сначала проведена радикальная земельная реформа, почти половина баронов получила обратно часть своих угодий (до 50 га). В руках немецкой буржуазии остались все акции промышленных предприятий, все дома и постройки в городах.
Значительная часть государственных чиновников приходилась на представителей национальных меньшинств. Эти лица зачастую не владели местным языком. Особенно сильна была их прослойка в сфере правосудия. Здесь немцы занимали самые высокие посты. Немало представителей национальных меньшинств было и среди высококвалифицированных специалистов и интеллигенции. Так, в 1930 году в Латвии 22 % всех врачей были немцы, 8,6 % — евреи, 7,6 % — русские.
Тот факт, что лучшие школы Латвии были для национальных меньшинств, приводил к тому, что депутаты сейма отправляли своих детей учиться в русские или немецкие школы. Это было предметом разбирательства на заседаниях сейма.
В то же время лозунг защиты интересов преобладающей национальности использовался для дискриминации непривилегированных этнических меньшинств. Это проявлялось, в частности, в политике правительства Латвии в районах, населенных латгальцами. Развитие промышленности там тормозилось, и Латгалия превращалась в сырьевой придаток страны. Политика «латышизации» привела к исключению латгальского языка из употребления. Аналогичное направление получила «эстонизация» районов с русскоговорящим населением в районе Нарвы.
Антирабочая направленность новых режимов сочеталась с крайним и демагогическим национализмом. Как всегда и везде, для идеологии восторжествовавшей в Прибалтике новой буржуазии были характерны авторитаризм, гипертрофированная амбициозность, агрессивность, упрощенная, эклектическая и мифологизированная философия и грубые методы в политике. Все это благоприятствовало распространению влияния идей тогда нового идейно-политического течения — фашизма.
Правящая в Литве партия националистов (таутининки) развивала связи с фашистской партией Италии, было создано литовско-итальянское общество, распространялась итальянская фашистская литература. Руководители литовского правительства рассуждали об общности государственных интересов Италии и Литвы. И хотя правые партии новых республик постоянно говорили об особой форме своей идеологии, заявляя о выборе средней линии между фашизмом и парламентским строем, президент Литвы и вождь таутининков А. Сметона провозглашал: «XX век — век фашизма».
17 декабря 1926 года таутининки совместно с партией христианских демократов при поддержке армии совершили государственный переворот, установив диктатуру. Президент Литвы К. Гринюс был взят под домашний арест. Были подвергнуты арестам министры кабинета, лидер социалистов Сляжявичус, а также руководство Компартии Литвы. Четыре коммуниста были расстреляны. 19 декабря президентом был провозглашен А. Сметона. В апреле 1927 года был распущен сейм. В 1928 году таутининки обнародовали новую конституцию, по которой вся власть была сосредоточена в руках президента А. Сметоны.
Однако в руководстве возникло соперничество между Сметоной и премьер-министром Вальдемарасом, возглавившим полулегальную организацию «Гяляжинис вилкас» («Железный волк»). В апреле А. Сметона отстранил Вальдемараса от власти, а организация «Железный волк» была распущена. В 1927–1936 годах сейм в Литве не созывался, а избранный в 1936 году парламент состоял исключительно из представителей партии националистов.
«Сметона, взяв роль «лидера нации», попытался создать свой режим, по образцу фашистской Италии», — подчеркивали Р. Мисиунас и Р. Таагепера. В стране был создан культ «вождя нации» Сметоны. Правящая партия опиралась на военизированную организацию «Шаулю Саюнга» («Стрелки»). По образцу Италии литовское, общество делилось на корпорации. Школьные учебники истории были напичканы националистической пропагандой. Все злодеяния, случившиеся в истории Литвы, приписывались русскому народу. Впрочем, немало нападок содержалось и в адрес Польши.
