драхов. У Марки от увиденного глаза округлились. Я же с местными деньгами еще не сталкивалась, поэтому понятия не имела, много это или мало.
— Это очень много?
— Опасно столько золотых вот так везти, — тихо прошептала девушка. — Хорошо, что повозка у нас не самая приметная. Но вот гарды могут нас выдать.
Мы решили разделить монеты на много частей и спрятать в разных местах. Что-то в повозке, что-то в одежде. Когда с этим делом было покончено, решила разобраться с местными деньгами.
— Марка, сколько ты получала в замке?
— Элдрах в день, и это очень хорошая плата.
— А в драхе сколько элдрахов?
— В драхе десять элдрахов или два сидраха, или сто эллинов, — терпелиов поясняла мне девушка.
— То есть у нас тут твоя зарплата примерно за десять лет, если работать каждый день. — Произвела в уме подсчеты, исходя из того, что дней в году на Лирасе около пятисот. — Что ж, неплохо для начала. А сколько стоит небольшой дом?
— Откуда ж мне знать? — всплеснула руками девушка. — Я всю жизнь с родителями прожила. Домик наш батя сам строил. А до того на том месте совсем плохонький домишко стоял, родители отцовы строили. Да и от города к городу цена разнится точно.
— На элдрах в день что ты могла купить? — решила зайти с другой стороны.
— Двух цаярсов могла купить. Или большой куль муки грубой или три куля кроскатов.
Я вспомнила цаярсов, что мы ели в лесу. Брр! Их, наверное, одомашнивают и разводят на мясо. В общем-то, не так уж и много, но и не мало. Попробуем перевести на знакомые понятия. Два цаярса можно сравнить с двумя курами. И это за целый день работы! Спасибо еще раз Лионелии за щедрость, но деньгами следует распорядиться с умом. Мое настроение отчего-то начало улучшаться и дело не в деньгах, а в ощущении свободы, пусть и призрачной. В замке этого не было.
Дорога заняла три дня. Дважды мы проходили через портал, за что мне пришлось заплатить два драха. Но это сократило наш путь примерно на десятину. Останавливались на ночлег и перекусить в небольших заведениях, вроде придорожной гостиницы. На первой же остановке познакомились с гардстоном, тем кто управляет гардами и следит за их обслуживанием. Зовут его Нарк, оказалось, что родом он как раз из Востгратиса, и это совсем не совпадение. Лионелия разрешила Нарку не возвращаться в замок, а остаться с семьей. Всю жизнь с малых лет Нарк занимался гардами, они его принимают и позволяют обслуживать. Я помню, что это редкость, что они людей вообще не подпускают, так что это и определило выбор профессии Нарка на всю жизнь. Еще золото уходило на питание не только для нас, но и для гардов. Оказалось, что они хищники и питаются свежим мясом. Мужчина сообщил также то, о чем Лионелия промолчала. Вряд ли застеснялась, скорее посчитала само собой разумеющимся, что экипаж и гарды теперь мои. На владение этими животными тоже требовалось уверение, его мне Нарк и передал.
— Нарк, а не опасно без охраны путешествовать? — мы перекусывали, остановившись около дороги.
— Разбойники встречаются, конечно. Не такая это и редкость. — Протянул Нарк, — но нам нечего опасаться с такой защитой.
— Какой защитой? — не поняла я.
— Так гарды, лира! — воскликнул Нарк. — Сари Лионелия сделала вам истинно щедрый подарок.
— Как же гарды могут нас защитить? — странно как-то.
— Так, гарды-то — они хищники, любого зверя чуют, и те их тоже. И стороной обходят. А разбойники никогда не нападут. Они ж знают, что гарды только у ольфов да лиранов водятся. А кто ж захочет с ними связываться?
— А остальные, люди, например, они как передвигаются? А грузы как перевозят?
— Так, лира, на рыськах и ездят все. А вы, что же, никогда рысек не видели?
— Не видела, Нарк, так уж получилось, я очень издалека приехала.
Гардстон посмотрел на меня с жалостью, не знаю, что уж он там подумал. Рассказывать, что я из другого мира Лионелия мне не советовала, какие-то слухи все равно по замку ходили, но в основном, никто толком ничего не знал. Вот и сейчас, решила обойтись без подробностей.
Закончив с трапезой, двинулись дальше. Очень скоро мы стали проезжать засеянные поля и цветущие сады. Сейчас стояла поздняя весна, или живень по-местному. На полях было немного работников, чаще мелькали люди в садах. Не видно, что они делали, слишком далеко.
Показались городские постройки. Уже на подъезде чувствовался неприятный запах. Подъехали к воротам, заняли место в небольшой очереди. Слышалась иная речь, но я ее понимала. Спасибо тебе, Леерстарн, где бы ты сейчас не был! Нарк тоже не испытывал проблем в общении, понимал и отвечал свободно.
— Эй! Расступись! Ну, чего встали! Посторонись!
Обернулась на крики. К воротам приближались трое всадников. Все укутаны в черные плащи, даже глаз не видно. Животные, на которых они передвигались, были очень похожи на привычных мне лошадей. Если не считать, что у каждого от колена шло две ноги, а так один в один. Игнорируя очередь и грубо расталкивая всех вокруг, они продвигались вперед. Я бы ни за что не стала связываться, но вот кое-кто из нашей компании оказался не готов, получив хвостом по морде, сдержаться. Один из гардов дернулся и схватил пробегающую мимо коняшку за лишнюю ногу. Да так удачно схватил, что всадник вылетел из седла и шмякнулся в грязь, а нога осталась в пасти хищного гарда, которую он съел буквально за мгновение. Все произошло стремительно, никто ничего не успел понять. Теперь здесь творился настоящий кошмар. Покалеченное животное упало в грязь и истекало кровью, вылетевший всадник поднялся из грязи, капюшон слетел и стали видны его глаза. Он явно был в бешенстве, в правой руке потрескивала молния. Думаю, перед нами был трорк. Все как рассказывал Адриэйн — не слишком высокий, особенно на фоне лиранов, кожа сероватая. Вернулись его спутники. Один спешился, подошел к упавшему животному, оценил его внешний вид.
— Гаэрхо! — он коснулся головы животного, отчего тот затих, глаза закатились, стало понятно, что мучения бедняжки окончены.
Затем его взор обратился в нашу сторону. Что его привлекло? Наверное, кровь на морде гарда. Он медленно подошел к нам. К этому времени и я, и Марка стояли около экипажа. Нарк, бледный как смерть, все еще держал поводья.
— Вы не лираны! — припечатал он. — Как вы посмели напасть на нас?!
Решила, что разгребать придется мне.
— К счастью, ваш друг не пострадал. Позвольте мне выплатить компенсацию за погибшее животное
