я понимаю, о чем они говорили. Именно я решаю, когда он кончит. Я свожу его с ума. Его слегка соленая кожа чертовски хороша на вкус, и мне кажется, что я мог бы заниматься этим бесконечно. По крайней мере, до тех пор, пока мою челюсть не сведет судорогой.
Признаюсь: да, поначалу мне трудно расслабить горло, о чем свидетельствует мой рвотный рефлекс, просящий меня сдаться, но я полон решимости быть на высоте. Не считая одного момента, когда я пытаюсь заглотить, и пропускаю его член настолько глубоко, что странный фыркающий звук вырывается из моего носа, потому что я не хочу выпускать Дэймона.
— Ты не обязан заглатывать его целиком, — говорит Дэймон с придыханием, — делай так, как тебе нравится и удобно. Ты поймешь, кайфую ли я от этого.
После этих слов я обхватываю основание члена ладонью, а другой рукой массирую яйца.
— Да, черт возьми, — выдавливает он из себя.
Я продолжаю работать рукой, когда засасываю его головку и медленно двигаюсь вниз по стволу. Мой язык нащупывает чувствительную венку и, судя по потоку ругательств, слетающих с губ Дэймона, я уверен, ему это нравится.
Его реакция безумно меня заводит, мой член истекает смазкой. Мне необходимо прикоснуться к себе. Я тянусь рукой между ног, и звук, изданный Дэймоном, заставляет нас встретиться взглядами.
— Так жарко смотреть, как ты трогаешь себя. Я...
Я начинаю сосать интенсивнее. Дэймон издает сдавленный крик и наполняет мой рот. Я кайфую от его солености, и этот вкус подстегивает мой оргазм, я кончаю себе на руку и на бедро Дэймона. Оргазм подобен короткому замыканию у меня в мозгу, я не чувствую своего тела.
Я даже не могу заставить себя подняться вверх по кровати. Плюхнувшись на матрас, я перекатываюсь на бок и утыкаюсь лицом в его промежность.
— Пятерка с плюсом за старания, — выдыхает Дэймон, — и четыре с минусом за технику. Но над этим мы еще поработаем.
Я намереваюсь шлепнуть его по заднице, но руки будто налиты свинцом, и я дотягиваюсь только до ноги.
— Засранец.
— Клянусь, это шутка. Это было...
— Потрясно?
— Да. Именно так. Иди ко мне.
Он проводит рукой по моим волосам.
— Эй, ты же должен быть связанным?
— Ты же сам сказал, что узлы слабые. Иди ко мне. Наверх. Сюда.
Я подползаю, Дэймон обнимает меня за плечи и прижимает к себе.
— Жалеешь? — неуверенно спрашивает он, словно ожидает, что я отвечу «да» и отправлю его домой.
— Как можно жалеть о том, что кончил как последний ублюдок дважды за вечер.
— Хочешь, чтобы я ушел? Я в курсе, что такие мужланы как ты, не особо гостеприимны после того, как все случилось.
Я отстраняюсь.
— Считаешь, что это был просто секс? После того, как я заявил тебе, что хочу с тобой встречаться?
Дэймон пожимает плечами.
— Я думал, что этому... э-э... — Он машет рукой между нами. — Будут предшествовать свидания.
— Конечно, у меня было не особо много отношений, ладно, вообще не было... но разве это не одно и то же? Я хочу, чтобы ты остался на ночь.
— Мы можем хотя бы принять душ, прежде чем отрубиться?
Я перекатываюсь и ложусь на него сверху, так что еще больше размазываю последствия нашего удовольствия.
— Не могу пошевелиться.
— Мы только по-быстренькому примем душ. Вместе.
— Уговорил.
Я вскакиваю с кровати и практически бегу за ним в ванную.
ГЛАВА 16
Дэймон
Уже давно я не просыпался с кем-то рядом. Я не беру во внимание выходные, которые провел с Мэддоксом в доме его родителей, так как это было не совсем то. Тогда мой член не был между его булок.
Я не лукавил вчера вечером, говоря, что предпочитаю быть сверху, и находиться так близко к заднице Мэддокса для моего утреннего стояка крайне болезненно. Но если бы Мэддокс сейчас повернулся ко мне и сказал, что хочет меня трахнуть, я бы не колебался. Если быть честным, то одна только мысль об этом заставляет меня стонать, когда я пытаюсь разбудить его поцелуями.
Мэддокс шлепает меня по голове.
— Еще слишком рано.
— Вовсе нет.
Он тянется к прикроватной тумбочке за своим мобильником и смотрит на дисплей.
— Уже девять часов? Ко мне... — Раздается стук в дверь. — Как по расписанию.
— Кто это? — интересуюсь я.
— Моя биологическая мать.
— Кто?! — восклицаю я.
— Видишь, что ты упускаешь, избегая меня? Поднимайся и одевайся. Позже я все тебе объясню.
Вчера Мэддокс упоминал что-то о семейной драме, но потом мы слишком увлеклись друг другом, вдаваться в подробности не было времени.
Я вскакиваю с кровати и одеваюсь так быстро, насколько это возможно, и успеваю как раз к тому моменту, когда в квартире Мэддокса появляется светловолосая женщина с чемоданом.
— Тетя Чери, это Дэймон, — представляет Мэддокс.
— А, бойфренд, — произносит женщина мягко дружелюбным тоном.
— А, биологическая мама... — Моя интонация больше похожа на вопросительную. Тетя Мэддокса – его мать?
Мэддокс поворачивается к своей тете... или матери... или к гостье.
— Извини, просто Дэймон узнал о твоем приезде только сейчас. В последнее время он был слишком занят, и мы не виделись. А по телефону говорить об этом не очень удобно.
Чери понимающе кивает.
— Ясное дело. Как ты вообще справляешься со всем этим? Я уверена, что для тебя это было шоком, но...
— Мама и папа навсегда останутся для меня моими истинными родителями, но я счастлив, что наконец-то смогу получить ответы на вопросы, которые давно меня мучили. И я хочу помочь тебе всем, что в моих силах.
— Помочь? — уточняю я, хотя, наверное, не должен лезть не в свое дело.
— Тете Чери нужно перекантоваться где-то несколько дней, пока она проходит экспериментальное лечение в городе. У нее рассеянный склероз.
Вот дерьмо.
— Мне очень грустно это слышать.
Чери машет рукой в ответ.
— Все в порядке, обещаю, надолго не задержусь. И я вовсе не против поспать на диване.
— Ты можешь занять мою кровать, а я перемещусь на диван, — предлагает Мэддокс.
Я бросаю взгляд на диван, на котором с трудом умещается моя сестра-коротышка. Мэддокс ни за что не сможет там уместиться.
— Ты мог бы остаться у меня, — неожиданно для самого себя
