мне пришли.
— Иди, Громова, только недолго.
Пока шла до выхода из зала, думала, как построить разговор, ведь не показывать же радость, в самом-то деле. У самой двери улыбнулась и уже с очень серьёзным лицом приблизилась к Михаилу.
— Миша, зачем ты тут? У меня пара, — с дрожью в голосе произнесла она, выдавая своё волнение.
— Нам надо поговорить, неужели непонятно? — отвечал он несколько жёстко. А Оля всё смотрела на его лицо, отмечая неизвестно откуда за неделю появившиеся морщинки около глаз и уставший и настороженный, даже немного обиженный взглядом. Радость от Мишиного появления исчезла, её место занял страх. Только времени на объяснения у неё в данный момент не было. Если не вернётся на занятие — получит неуд и отработку.
— Я не могу сейчас. Сложная тема. Ты считаешь, что нам ещё есть о чём говорить?
— О нас с тобой. Ты встретила другого?
— Я?! Это ты там с какой-то! — Её удивлению и возмущению не было границ.
— Тогда иди на занятие, я тебя здесь подожду.
Оля забыла, как дышать в тот момент. Михаил обвинял её. То есть своей вины он не чувствовал. А значит, она ошиблась и зря написала то послание и разбила телефон? Или не зря? Но рассуждать было некогда, она села на своё место и постаралась не думать о Михаиле хотя бы ближайшие полтора часа.
Правда, не думать не получилось. Людка вдруг резко захотела в туалет. У Оли сердце упало, когда «подруга» с ехидной улыбкой, адресованной ей, встала из-за стола. Хоть следом за ней беги.
— Громова, о чём мечтаем?! — услышала она оклик преподавателя.
Оля всеми силами пыталась слушать и вникать, только мысли были там, за дверью, с Мишей и «подругой». Но Людка вернулась быстро и очень злая, значит, и разговор с Михаилом у неё вышел не тот, что она ожидала.
После анатомии должна была быть лекция по философии, только Оля решила её прогулять. Миша важнее всех философий на свете! Но она не растает перед ним сразу. Женщина же она, в конце концов.
Что Миша никогда не изменяет себе, Оля поняла, как только он выговорил ей насчёт короткой юбки. Его ревность была приятна, а когда в ответ на её возмущение он признался ей в любви, она почувствовала себя самой счастливой на свете.
Сейчас она не только к нему домой готова ехать, а куда угодно. Да хоть на Северный полюс или в Антарктиду.
Оставалось предупредить старосту, чтобы прикрыла её на лекции.
Девчонки стояли поодаль и не отрывали глаз от Миши, признав в нём того самого миллиардера из журнала.
— Ну ты, Ольга, даёшь, — услышала она от старосты группы. — Так уж и быть, прикрою по возможности. Но с тебя рассказ, где и как познакомились.
Конечно, Оля пообещала, настроение-то суперское, все невзгоды остались позади. На улицу они с Мишей вышли, держась за руки.
Как хотелось ещё раз — да и не раз! — услышать от него признание в любви, но не в его это характере.
Около одного из автомобилей стояли студенты, обсуждали, фотографировали. Оля тоже захотела подойти и посмотреть. И вдруг обомлела — это была машина мечты, Оля её по телевизору в рекламе видела. Тогда папа с Димой что-то говорили о двигателе и скорости, о каких-то лошадиных силах, а она подвисла, разглядывая форму корпуса и кожаный салон. А ещё её поразил очень необычный для автомобиля цвет.
— Миш, глянь — «Бентли», самый настоящий, и цвет какой обалденный, кремово-бежевый какой-то, чуть в зеленоватый. Можно я поближе рассмотрю?
— Смотри. Нравится машинка? — спросил с гордостью, а потом поцеловал её в макушку и обнял за плечи.
— Очень нравится! Миш, сфотографируй меня на свой айфон, потом мне на флэшку скинешь фотку, я в комп перенесу к себе, ладно?
— Оля, а твой телефон где? — поинтересовался Миша. — Я могу и на твой сразу сфотографировать.
— На мой не можешь, он разбился… — Она покраснела, отвечая.
— И об какую стенку, если не секрет? Он просто разбился, или потом ещё случайно утонул в солёной воде? — Михаил смеялся, и Оле тоже стало смешно из-за своей глупости.
— Я не стану отвечать на этот вопрос, — твёрдо произнесла она, прикрывая ладошками горящие щёки.
— Темпераментная у меня девочка, ничего не скажешь. Поехали за телефоном. Сфотографирую тебя у машины около своего дома.
— Погоди, так это твоя? Твой «Бентли»? Ты серьёзно?!
Он открыл дверь, приглашая Олю в салон, а потом сам сел за руль.
Она пристегнула ремень безопасности и зажмурилась от восторга.
— Миш, это самая лучшая машина на свете.
— Серьёзное заявление. Но мне нравится, что угодил машиной твоему изысканному вкусу.
— Миш, ты всё ещё сердишься?
— Я? Нет, не сержусь. Я рад, что мы вместе. Не делай так больше, хорошо? Я про твоё сообщение в WhatsApp и следом отключенный телефон. Заяц, я должен знать, что ты у меня есть всегда, мне это важно, ты мой тыл. Ты можешь много всякого услышать обо мне или прочитать, но верить ты должна только мне, а не тому, что пишут. Если хочешь что-то узнать — спроси, я отвечу. Я доверяю тебе, а ты — мне. Это принцип нашего взаимного существования.
— Прости, я психанула, она вся такая красивая, а я по сравнению с ней… — Оля опять сникла.
— Я тоже не Ален Делон, так что теперь. Разве в этом дело? Для меня ты красивая, а она просто кукла. Оль, ты таблетки разовые купила?
— Да, сразу после нашего разговора. Я расстроилась, что ты меня не захотел тогда, вот и напридумывала.
— Иногда мне достаточно того, что ты просто рядом. В отношениях не только секс важен, но и поддержка, и доверие. Мы научимся быть вместе, вот так вот, Заяц.
— Учимся договариваться? — Оля улыбнулась.
— Да. И слышать друг друга. — Неожиданно для Оли Миша спросил: — Гемоглобин поднялся?
— Да, я делала повторный анализ, почти норма.
— Вот и хорошо. Сейчас купим тебе айфон и новую юбку, хотя бы до колена. Я не хочу, чтоб на твои ноги пялились посторонние мужчины.
Оля рассмеялась.
— Ревнуешь?
— Не то слово! Так что не давай поводов.
Миша купил не только айфон с кожаным чехлом бледно-розового цвета, но и айпад последней модели, а ещё одежду, на свой вкус, и обувь. Оля возражала, но это было бесполезно. Он решил и он сделал. Симку восстановили у оператора сотовой связи, а всё, что было загружено в старом телефоне — контакты и закладки, — скачали через его компьютер уже дома.
