До этого момента, то есть до дня открытия выставки «оживших картин», Арина очень переживала за Глеба. А вдруг что-то не получится, вдруг ничего не окупится? Но сейчас, судя по реакции публики, по количеству толпящихся в зале и за его пределами людей, за начинающего галериста можно было уже не беспокоиться.
– А сейчас смотри, смотри… – подтолкнул ее локтем Глеб.
Внезапно отъехал широкий занавес, и оказалось, что за ним, в полутьме, прячется небольшая сцена, подсвеченная темно-синими огнями.
Заиграла знакомая всем музыка, волнующая и трагичная, и… на сцену выпорхнула балерина на пуантах, в трепещущей юбке-пачке. Зал затих. Музыка играла, а балерина, изгибаясь, билась в танце умирающего лебедя.
Только что люди наблюдали за ожившими картинами с нарисованными балеринами, и вот вдруг напротив – настоящая, живая танцовщица. Этот контраст между живым и нарисованным поражал. Умом Арина понимала, что все это довольно просто сделано, придумано, но тем не менее – опять же эффектно. С минимумом затрат. Сочетание видеоизображения и реального выступления живого человека на сцене!
– Это Зоя? – неуверенно спросила Арина, вглядываясь в балерину.
– Нет, что ты. Девчонка одна, выпускница хореографического училища. А наша прима отказалась.
– Зоя отказалась? – удивилась Арина.
Но Глеб не смог ей ответить – его куда-то позвали, он ушел.
…Вечер, казалось, длился бесконечно. Толпы людей, мелькание картин на экранах, каждый час – короткое выступление балерины… Там, за кулисами, в коридоре – снимали интервью с почетными гостями, несколько раз для дачи интервью опять пригласили и Арину.
Она прекрасно понимала, что и ей, как специалисту-аниматору, это все тоже очень выгодно – реклама ее профессиональных возможностей. Она старалась – раздавала визитки, беседовала с кем-то уже лично. Но Арина уже устала. Не физически, нет, скорее ощутила, насколько она опустошена. Слишком много волнений перед этим вечером… «Как жаль, что Тим не пришел сегодня!» – вдруг с сожалением, подумала она. Молодая женщина почувствовала, что именно его ей сегодня не хватает.
В десять вечера галерея закрылась, еще пару часов длился банкет, устроенный Глебом в ближайшем ресторане, что находился на территории «Комбината», банкет для «своих», что называется.
Наконец, во втором часу ночи, все разошлись. Остались только Глеб и Арина, вдвоем.
– Устала? – со слабой улыбкой спросил он.
– Очень, – честно ответила она.
– Пойдем, там меня уже такси ждет. Знаешь, это успех. Прогнозируют, что завтра-послезавтра придет вдвое больше людей. Даже цена билета их не смутит. Потому что с завтрашнего дня по телеканалам, что вещают на Москву, пройдет сюжет о моей галерее. А с осени, когда закончится сезон отпусков, есть вероятность, что людской поток еще увеличится.
– Так это же прекрасно! Я тебя поздравляю, Глеб. Открытие галереи прошло без сучка без задоринки.
– Спасибо, Ариша… Поехали ко мне, еще посидим. Как-то хочется видеть возле себя понимающего человека, соратника, который готов разделить с тобой этот успех.
– Конечно, поехали, – согласилась молодая женщина. Такси уже ждало их у проходной.
Машина быстро мчалась по почти пустым улицам. Сидевшие в салоне Арина и Глеб молчали, лишь иногда переглядывались, пожимали друг другу руки.
Почему-то Арина была уверена, что дома у Глеба сейчас Зоя, ждет его возвращения.
Но когда они наконец оказались в квартире у Глеба, то выяснилось – там никого больше.
– А Зоя? – вдруг невольно вырвалось у Арины.
– А что тебе Зоя… – поморщился Глеб. – Прошу. Ты же у меня еще никогда не была в гостях? Посидим, выпьем шампанского. Специально купил, настоящего, французского, очень редкого. Очень редкого, – зачем-то повторил он.
Квартира у Глеба – просторная, с высокими потолками – была оформлена в бодром, авангардном стиле. Все предметы, вся мебель, даже безделушки, светильники – яркие, грубоватые. Эта сугубо «мужская» квартира – странным образом не сочеталась с самим ее хозяином, человеком внешне мягким, ускользающим, закрытым…
Глеб налил в бокалы шампанское.
– Ну, за искусство… – с усмешкой произнес он.
– И за тебя, – добавила Арина, чокнулась с ним.
– Мир бизнеса жесток, – отпив из бокала, безо всякого перехода неожиданно заговорил Глеб. – Особенно в условиях кризиса. Теперь выигрывают только те, кто по-настоящему работает, а не тратит свое время на тусовки. Ты знаешь, Ариша, прежде чем взяться за дело, я долго думал о том, в каком направлении мне следует идти. Придумать нечто новое, неожиданное, то, чего еще не существовало на рынке товаров и услуг? Но это опасно. Заманчиво и опасно. Можно вмиг стать миллионером, вернее, по нынешним временам – миллиардером даже, а можно прогореть. Но я еще как рассуждал… Что интересует людей больше всего?
– Что? – с интересом спросила Арина.
– Две вещи, которые всегда охотно покупаются, – хлеб и зрелища. Я выбрал зрелища. И, кажется, не прогадал. Еще этим утром думал, глядя в окно: никто не придет, такой дождище… А пришли. Пришли!
– Может быть, потому, что сегодня были бесплатные билеты? – осторожно заметила она.
– Да про это никто не знал. Я не афишировал, и правильно сделал. Люди повалили на нечто новое, интересное, а тут оказалось, что и платить не надо… Они в восторге вдвойне, расскажут всем, конечно, упомянут, что халява только один день длилась, но их восторг, знаешь, важнее… Когда видишь, что твой собеседник рассказывает о чем-то увлеченно, сам туда захочешь пойти, даже если тебе придется заплатить. Москва – это город противоречий. Идут не на дешевое, идут на модное. Цена здесь не имеет значения, главное – престиж.
– Да, наверное.
– И вот еще что… Я понял, как важно иметь рядом надежного, верного, понимающего человека. За тебя, Ариша.
– Спасибо…
Они опять чокнулись.
– Ты думала о том, чтобы когда-нибудь найти себе пару? Нет, я не о браке даже, я… о родственной душе рядом. Это ведь важнее, чем официально оформленное сожительство. Сколько семей знаю, в которых живут вроде бы родные люди, тем не менее они друг другу – как чужие, как враги!
– О родной душе? Думала, – коротко ответила Арина. Она с удивлением смотрела на Глеба, пока еще не понимая, к чему тот подводит.
– Ты ведь ко мне давно неравнодушна, да?
Арина закашлялась, отставила бокал. Это что, получается, Глеб ей предлагает стать его… парой? Такого поворота событий молодая женщина совсем не ожидала. Тем не менее она, подумав, заставила себя произнести:
– Да.
– А, я понимаю, чего ты так смущаешься… Ты, верно, слышала о Зое. То-то ты о ней весь вечер спрашивала! Я с ней расстался. Не мой она человек.
