— А вас почему?
Роджерс утер рукой усы и с кислой улыбкой махнул рукой.
— Да… мы трое — это все, что осталось от моей роты. В начале войны нас было пятьдесят человек.
Я сам снарядил и вооружил ребят, и они избрали меня своим командиром. Мы ведь тоже начинали с ополчения. А потом нас призвали, перед сражением при Ченселорвилле. К тому времени под моим началом было уже около тридцати сабель, а после боя… Э, да что говорить… Вот я, капрал да рядовой — вся и рота. Так что через пару дней встретимся с вами в Джексонвилле, сэр.
Джулиан долго молчал, потом, кашлянув в кулак, произнес:
— Сочувствую…
— Я-то живой пока, а ребят, конечно, жалко…
— Нелегко вам. Почему вы не уволитесь из армии? Дожили бы спокойно до конца войны у себя дома.
— Неплохая мысль, только вот не соберусь никак. Странное дело, доктор, и не хочешь воевать, а если уж начал, то потом воюешь до победного конца или до тех пор, пока тебя… сами понимаете.
— Это так, — согласился Джулиан.
— Вы там берегите себя, доктор, на Севере.
— Вы тоже, капитан.
— Выпьем за это, сэр, а? Если, конечно, мне можно украсть у вас еще рюмочку…
Джулиан без слов плеснул ему бренди.
На следующий день ближе к вечеру Рианнон рискнула выбраться к ручью. От невыносимой жары одежда липла к коже, во всем теле накопилась усталость. Капрал Лайл вновь стоял на часах у тропинки, которая вела от лагеря к воде, и он вновь пообещал ей, что мимо него никто не пройдет. Рианнон уже не верила ему, но ее и не очень волновало, нарушат ее одиночество или нет. Откровенно признаться, она тяготилась тем, что почти постоянно была одна. Рианнон даже соскучилась по словесным перепалкам с Джулианом, который старательно избегал ее с того самого дня, как сделал операцию Джерому.
Посидев немного на берегу, она внимательно осмотрелась по сторонам, прислушалась к тишине, а потом быстро разделась и в одной рубашке забежала в воду. Приятная нежная прохлада тут же передалась всему телу. Рианнон зашла в ручей по пояс, наслаждаясь ощущениями. Подождав еще немного, она повернулась на спину и поплыла, отдавшись во власть легкого течения. Рианнон смотрела на небо, на верхушки деревьев, и по лицу ее блуждала легкая улыбка. Она ни о чем не думала, ни за что не переживала в эти мгновения. Усталость и ноющая боль уходили из тела, в голове прояснилось, каждая минута этого нехитрого счастья, казалось, заменяла несколько часов полноценного отдыха. Вода ласково нежила ее кожу, отдавая свою прохладу, силу и свежесть…
Она не поняла, когда и откуда он появился. Но в какой-то момент просто почувствовала его присутствие. Рианнон повернулась и увидела его стоящим на берегу у дерева. Она выпрямилась, легкими движениями рук держась на воде и стараясь не задевать ногами противное илистое дно.
— Вы меня, наверное, ждали? — спросил Джулиан.
— Разумеется, нет! Капрал Лайл поклялся мне, что никого не пропустит.
— О, понимаю. А вам никогда не приходило в голову, что человеку, который вырос в этих местах, всегда несложно найти обходную дорогу к реке?
— Но он сказал, что сюда ведет только одна тропинка.
— Как минимум с полдюжины, но я вполне допускаю, что капрал Лайл знает только одну. — Он спустился вниз и присел на берегу, зачерпнув воду ладонью. — Прохладная… Обычно в это время года ручей почти высыхает, а та вода, что здесь остается, нагревается солнцем до совершенно недопустимой для отдыха температуры. Но сейчас она почему-то прохладная. Освежает, не так ли?
Они встретились взглядами, и он замолчал. А потом поднялся и стал стягивать с себя рубашку. Тут Рианнон увидела, что обувь он скинул с себя еще раньше. Оставшись в одних брюках, он быстро зашел в воду.
— Не возражаете?
— Я…
Она не нашлась, что ответить, и лишь напряженно следила за каждым его движением. Джулиан улыбнулся ей и нырнул. Рианнон охватила почти паника, она нервно оглядывалась по сторонам, ожидая, когда он выплывет, но этого долго не происходило. Наконец голова его показалась на поверхности. Слава Богу, в нескольких ярдах от нее…
— Разумеется, я категорически возражаю! — решительно произнесла Рианнон. — Если вам так хочется понырять, будьте любезны, выберите для этого другое время. Ручей занят, как видите.
Джулиан, не говоря ни слова, поплыл к ней. Рианнон попыталась спастись бегством, но не успела. Он опередил ее и крепко взял за руки.
— Нет, милая, вы не возражаете. А если бы возражали, то не пришли бы сюда.
— Не говорите глупостей! Можно подумать, я пришла сюда специально ради вас! Я просто хотела освежиться.
— Нет-нет, не лгите. Вот именно, что вы пришли сюда специально ради меня.
— Господи, полковник, возьмите себя в руки! — возмутилась Рианнон. — Сегодня был жаркий день, и я всего лишь…
— Хотели смыть с себя следы грязных прикосновений столь ненавистных вам южан?
Рианнон молча высвободила свои руки и, смерив Джулиана презрительным взглядом, повернулась, чтобы доплыть до берега.
Он не дал ей этого сделать, просто взял за талию и вновь развернул к себе лицом. Вот уж никогда бы она не подумала, что материал, из которого сделана ее рубашка, столь тонок. Прикосновения его пальцев жгли ее кожу, словно раскаленным железом. Прохладная вода уже не помогала. Жар охватил все тело, а щеки залились предательским румянцем. Рианнон молча попыталась освободиться от его непрошеных объятий, но ей это не удалось.
— Миссис Тремейн, еще раз прошу вас — не лгите. Не лгите хотя бы самой себе.
— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, черт возьми! — Она продолжала бороться за свою свободу, но все так же безуспешно. — Отпустите же меня!
— Вы пришли сюда ради меня, признайтесь. Вы знали, что я приду вслед за вами.
— Не правда!
— Ладно, оставим это. Скажите, мэм, вы много выпили сегодня?
— Выпила?! Вы с ума сошли!
— Значит, нет?
— Естественно, нет!
— Опий?
— Перестаньте!
— Вы принимали сегодня опий?
— Нет, черт возьми!
— Вы уверены?
— Я вам уже сказала!
— Превосходно.
С этими словами он притянул ее к себе и впился в губы властным поцелуем. Рианнон напряглась, пытаясь оттолкнуть его от себя, но все напрасно. Джулиан целовал ее почти открытым ртом, и от этого поцелуя не было спасения. Как и от его рук, нагло блуждавших по всему ее телу. Рианнон уперлась ладонями ему в грудь, но он прижал ее к себе, и она уже не могла их убрать. Ей было нечем дышать, она теряла сознание, а заодно и рассудок. Его губы, кончик языка, большие руки обрекли ее на мучительную пытку. У нее закружилась голова, и она вновь вспомнила о том, как давно с нею не было Ричарда… Он водил ладонью по ее рубашке, но казалось, что он касается голого тела.
