И промолчал. Возможно, боец был прав. Хотя, верить, что Маришка была одержима, мне не хотелось.
— Чисто, мастера, — послышался из леса приглушенный голос. И мы шагнули под сень деревьев.
Призванный одним из бойцов шар ярко освещал окрестности. Поэтому передвижение по лесу сложности не вызывало. Мы ускорили шаг и быстро нагнали остальных. Один из бойцов коснулся ладонью висевшего на поясе тотема, что-то сбивчиво зашептал. И глаза парня при этом закатились, словно у него был приступ. Но при этом иноземец продолжал ровно идти по тропе, не сбивая шаг и не уходя в сторону. Боец втянул носом воздух, словно пес, и пробормотал:
— Чую одного. И он немного человек. Он прошел по этой тропе.
Парень убрал руку с тотема, вздрогнул и замотал головой, словно приходя в себя и отгоняя морок.
— Като обладает способностью говорить с духами, — пояснил мне Дито. — Духи указывают ему путь.
Я удивленно поднял бровь, но промолчал, решив про себя, что нужно будет расспросить про эти пути духов побольше.
Далеко впереди мелькал светящийся силуэт призванной пантеры, которая вела нас по следу. И наконец, мы вышли на небольшую поляну, в центре которой я заметил уже знакомый мне круг переноса. Руны уже едва тлели, выжигая остатки впитанной энергии. Пантера сидела рядом с выгоревшим порталом, давая понять, что именно в нем обрывается след. И я без колебаний шагнул к кругу.
— Мастер, — послышался за спиной удивленный голос Дито. Я же присел рядом, рассматривая рисунки, нанесенные по периметру портала. Коснулся их, ощутив обжигающую злую энергию. Всмотрелся в знаки и удивленно вскинул бровь. В месте точки назначения был этот же мир, Сваор.
Я поднялся на ноги, довольно улыбнулся: раз уж Маришка осталась здесь, в этом мире, я ее найду. Обязательно найду. И кажется, у меня недавно появилась знакомая, которая может указать дорогу.
Хотя… Если сейчас я напитаю камни с рунами перехода — то и к Ягине ехать не придется. Чем я рискую? У меня с собой коса, амулет, который подарил Кеотцль, и миньон покойного Шуйского. Плюс бойцы Вагош. А вместе это уже серьезная сила. Если, конечно, на том конце круга перехода меня не ждет проснувшийся от тысячелетнего сна темный бог.
Я ненадолго задумался, а затем решительно произнес, обращаясь к бойцам:
— Нам нужно напитать эти знаки Силой.
Бойцы переглянулись, но лишних вопросов задавать не стали. Молча активировали силы, и в воздухе разлилась тяжелая сила. Я же создал плетение призыва миньона. И когда камни засветились, шагнул в портал. Перед глазами ярко вспыхнул свет, и я провалился в чернильно-черную пустоту. В которой не было ничего, кроме звенящей тишины.
* * *
Не знаю, сколько времени заняло перемещение. Но когда перед глазами вспыхнул яркий свет, а под подошвами ботинок снова оказалась твердая земля и я пришел в себя в круге перехода, повсюду была темнота.
Я стоял на лесной поляне, а впереди, в нескольких шагах от меня расположилась небольшая избушка, в единственном оконце которой горел свет.
На сером деревянном крыльце я заметил широкоплечую фигуру человека. Он сидел на ступеньках, низко опустив голову, так что лица его я рассмотреть не мог.
Коса словно сама прыгнула в открытую ладонь. И в это же момент сидевший на крыльце человек поднял голову, и я поспешно коснулся кончиками пальцев амулета Кеотцля. Шагнул в сторону, выходя из круга. А в центре портала уже появился Дито.
— Мастер? — начал было он и осекся, заметив человека на крыльце. Но тот никак не отреагировал на появление мезоамериканца. Обернулся в мою сторону и хрипло произнес:
— Бросайте свои фокусы, мастер Морозов. Я чую тебя.
Голос показался мне знакомым. А в следующее мгновение чиркнуло колесико зажигалки, и лепесток огня подсветил лицо Епископа. Только глаза мужчины блеснули желтым. И я отпустил клыки ожерелья, становясь видимым.
Возле портала стояли уже почти все бойцы Вагош. Канги закатил глаза и забормотал что-то непонятное. А затем произнес, обернувшись к Дито:
— Этот человек одержим демоном.
— Спасибо за пояснение, — усмехнулся Пожарский. — А то я, прожив много лет с расколотой душой, так и не понял, что со мной.
— Что ты здесь делаешь? — произнес я, все еще сжимая в ладони оружие.
Епископ пожал огромными плечами:
— Прибыл сюда по просьбе одного… человека. Из тех, кому нельзя отказать. Попросил присмотреть за новой Хозяйкой Леса. На время. А там как пойдет.
— Хозяйкой Леса? — удивленно переспросил я.
Епископ немного помолчал. А затем предложил:
— Пусть твои ребята чутка прогуляются. Только недалеко. А то в этих краях и пропасть недолго.
Я взглянул на высокие деревья и нехотя кивнул. Обернулся к стоявшим у круга бойцам:
— Оставьте нас. Нам с мастером Пожарским нужно поговорить. И это, если вдруг черного кота встретите — не вздумайте трогать. Беды не оберетесь. Он — Ягинин кот. И у него тяжелый характер.
Дито деловито кивнул и дал команду остальным. И бойцы один за другим скрылись за деревьями.
Пожарский сошел со ступеней и потянулся, кривясь. Показалось, что одежда ему мала. Лицо мужчины сделалось жестче.
— Ты оборотень? — предположил я, упавшим голосом.
— Так вышло, — проворчал он и криво усмехнулся. — И не вздумай меня жалеть, парень. Мне в этой жизни довелось повидать много хорошего и плохого. И жалеть я себя самого даже не стал бы. Я был свободнее многих своих братьев. И счастливее любого из них. Была у меня и любовь, которую я не уберег. Может это единственное, о чем я буду жалеть, когда… однажды, — поправил он сам себя.
Пожарский сделал последнюю затяжку, затушил недокуренную сигарету и убрал окурок в карман.
— Идем.
Он развернулся и затопал по заскрипевшим доскам крыльца. Я последовал за ним.
Епископ потянул на себя створку двери, и вошел в избушку. Мне оставалось лишь шагнуть следом.
В горнице было просторно. У стены комнаты стояла большая беленая печь, рядом деревянная кровать. А у окна расположился стол.
В кресле у стола сидела девушка, закутанная в вязаную шаль. При виде меня она встрепенулась и тряхнула рыжими волосами.
— Маришка, — просипел я, шагая к ней и сгребая в охапку.
Девушка всхлипнула и прильнула ко мне горячим телом.
— Ты горишь. У тебя жар, — нахмурился я.
— Не страшно, — улыбнулась она.
Вот только улыбка компаньонки получилась какой-то вымученной. А затем она кивнула
