class="p1">— Все то же, что и мы, — успокоил его я.
— Много едят? — не унимался жирик.
— Только один перекус приготовь, пожалуйста. Мы не задержимся, — пообещал я и направился к крыльцу.
На него как раз вышел Федор и уже несколько минут ожидал, когда я завершу беседу. Когда мы оказались в круге света, Жирик метнулся прочь. Оставалось лишь диву даваться, насколько прытким он становился когда нужно.
— Здравствуйте, княжич, — коротко поклонился дворецкий, а потом сделал ко мне один неуверенный шаг.
Я не стал строить из себя важного аристократа и подошел к слуге, чтобы коротко его обнять.
— Как вы тут? — просил без прелюдий.
— Маришка не вернется? — дрогнувшим голосом спросил домовой и я кивнул:
— Верно.
— Ее вещи осыпались пеплом. Мы поняли, что случилось что-то плохое.
— Не плохое, — я упрямо мотнул головой. — Позови брата. Я расскажу вам все…
— А меня бы звать не хочешь? — раздался негромкий женский голос и у меня словно сердце окаменело.
Я резко развернулся, чтобы увидеть Лилию Владимировну. Она стояла в дверном проеме и придерживала на груди концы шали. Синие глаза сверкали спрятанными слезами. Губы казались ярче, словно девушка кусала их минутой раньше.
— Здравствуй, — проговорил я и заставил себя остаться на месте. — Как ты?
Вместо ответа секретарь повела плечами, а потом словно спохватилась и поправила дурацкую шаль, которая соскользнула по руке.
— Мне уйти? — напряженно уточнил я.
— Все не настолько плохо, — ответила Водянова и взглянула за мое плечо. — К тому же, я смотрю, ты пришел с охраной. Может быть, и смогут спасти одного ведьмака от злой меня.
Я проводил сирену восхищенным взглядом. Только она умела лишить меня равновесия одним словом, движением своих ресниц.
В гостиной нас ждал Денис. Коротко пожал мне руку и изумленно уставился на гостей.
— Все объясню, — пообещал я и обратился уже к Федору. — Проводи ребят в столовую. Наверняка им не помешает перекусить. И возвращайся скорее. Тебе тоже не помешает узнать новости.
Мы остались в комнате втроем. Лилия отошла подальше и уселась в глубокое кресло у камина. Я подумал, что компаньонка Дениса практически никогда не показывалась на глаза. Словно и не было ее вовсе.
— Скажи, а твоя Елена…
— Она у себя. Отдыхает после работы, — хмурясь, ответил парень. — Ты и с ней хочешь поговорить?
— Нет, — отмахнулся я. — Просто к слову пришлось.
Взгляд сирены ощущался так явственно, что мне не было нужды поворачиваться, чтобы убедиться — смотрит пристально, как умеет только она одна.
Денис откашлялся, видимо, тоже ощутив напряжение. Но в этот момент из столовой вернулся Федор. Он выглядел встревоженным.
— Они умеют пользоваться столовыми приборами, — успокоил его я.
— Мезоамериканцы в доме Морозовых, — сокрушенно пробормотал слуга.
Я пожал плечами:
— Одной странностью больше. Это подарок Вагош. Она прислала мне этих парней.
— Рабство у нас незаконно, — внезапно холодно отозвалась Лилия.
— Там они должны были стать жертвами какому-то местному божку. И возвращать их обратно я не стану. И рабами они тоже не будут. Договорюсь, чтобы их приняли в поданные Империи.
— На крайний случай возьмем в семью, — поспешно предложил князь. — Ведь разрешение императора не ограничивается только подданными нашей Империи.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Я хочу дать парням выбор, которого у них никогда не было.
— Узнаю темного ведьмака, — криво усмехнулся брат и тут же посуровел. — Ты ведь не для знакомства нас с иноземцами приехал. Верно?
— Нашел ее? — с затаенной болью спросила Водянова и даже подалась вперед, упираясь локтями в свои колени.
— Нашел, — вздохнул я и вновь провел пальцами по волосам. Понял, что ладони стали ледяными. Зажмурился, будто опять попав в ту избушку, где оставил девушку.
— Маришка ушла домой. Она полуденница.
На несколько минут в комнате повисло молчание.
— Быть того не может, — выпалил Денис и оглянулся в поисках поддержки. — Это ведь не может быть правдой.
— А что у Морозовых обычного? Что у нас такое же «как у людей»? Если дворецкий у нас — домовой, секретарь — сирена, а твоя Елена ведь тоже не человек.
Брат помрачнел и сжал зубы так, что те скрипнули.
— Я не упрекаю, — тут же добавил я.
— Ее прокляли. И я спас девушку от селян с вилами, — решил оправдаться он.
— Полуденница, — проговорила сирена, уставившись в пламя в камине. — А я не поняла. Только в последнее время, когда ты уехал, я заметила, что она стала другой. Но я решила, что…
Девушка замолчала, прервав себя на полуслове. Потом повернулась ко мне и уточнила:
— Она ведь сама не захотела возвращаться?
— Я не стал настаивать, — признался я. — Как я мог заставить ее вновь притворяться человеком, когда она может быть собой.
— О чем вы говорите? — нахмурился Денис. — Где она? Куда ушла?
— Теперь она станет частью Лукоморья.
— Лукоморье станет частью ее, — поправила меня Водянова с печальной улыбкой.
Мне показалось, что она успокоилась, услышав правду. По крайней мере пространство больше не вибрировало от напряжения. Федор тоже казался задумчивым, но не грустным. Он переглянулся с сиреной и его губы также тронула светлая, хоть и грустная улыбка.
— Как у нас в доме могла жить полуденница? — продолжал удивляться молодой князь. — Это ведь нечисть. И не одомашенная…
— Замолчите, князь, — внезапно строго оборвала его Водянова. — Одомашенной нечисти не существует.
— Но… — парень на мгновенье потерялся, но тут же тряхнул головой. — Но как же ты или Федор?
— Со мной был заключен договор, — не меняя тона, заявила девушка.
— А я принял свою судьбу добровольно, — глухо добавил домовой.
— Нас никто не принуждал и не ломал, — продолжила сирена, и глаза ее налились силой. — И сохрани тебя Спаситель заблуждаться на этот счет. Каждый из нас мечтает быть собой.
Водянова взглянула на меня, и мы оба качнулись навстречу друг другу.
— Не удивлюсь, если дядюшка постарался, — фыркнул Денис, не замечая нашего настроения. — Наверняка это его проделки. Напортачил, а нам разгребай.
— Попридержи язык, — разозлился я. — Ты хоть осознаешь, что
