она не чувствовала разницы?
Белецкий крепко держал девушку в объятиях: она почти повисла в его руках, практически не касаясь пола, скользя по нему только подушечками пальцев ног. Дыхание Белецкого обжигало, его губы стали горячими, и сам он, словно пышущий вулкан, становился всё настойчивее и жарче.
Удивительно было вдруг осознать, что не испытываешь ни стеснения, ни страха, ни стыда. Довериться – стало основным желанием Оли.
Умелые пальцы Белецкого прошлись по Ольге сверху вниз, освобождая её от одежды. Вещи полетели куда-то в сторону – туда, где, кажется, стояло кресло. Оля сама не заметила, как осталась в нижнем белье. Большая удобная кровать Артёма даже не скрипнула, когда он легко уложил девушку на меховое покрывало.
– Ты уверен? – Оля приподнялась на локтях навстречу, но он приложил палец к её губам и утвердительно кивнул. Ольга смотрела, как он стаскивает с себя свитер и рубашку. В тишине звякнул металл ремня. Девушка отогнула угол покрывала.
Артём понял её и дал Оле возможность укрыться.
– Я всё равно вытащу тебя оттуда! – сверкнул в сумерках зубами, стаскивая джинсы и боксеры.
От постельного белья пахло лавандой. Оно было белоснежным и хрустящим, как будущий февральский снег.
Нырнув в кровать, Артём тут же обхватил её руками и мягко, но настойчиво, заскользил по её телу ладонями.
Сжав колени, Оля напряглась. Где бы ни оказывались руки Белецкого, она тут же придерживала их за запястья. Дыхание Оли сбилось, когда Артём просунул своё колено между её ног. Он целовал девушку, прикусывая мягкие губы, вжимая затылком в подушку и продолжая изучать её тело.
Оля не поняла, в какой момент и почему её сковало холодное оцепенение. Только что было тепло и приятно, от прикосновений Артёма по телу бежали мурашки, и сама себе она казалась взбитым сливочным кремом – иначе как объяснить желание Белецкого прикоснуться губами к каждому сантиметру её кожи. И вдруг этот сковывающий ледяной поток, разливающийся по венам. Ольга задохнулась от подступившей к горлу тошноты и отвернулась в попытке скрыть от Белецкого выражение своего лица.
– Я так долго ждал… – ладонь Артёма обожгла её живот, и Ольга зажмурила глаза, до боли прикусив нижнюю губу.
Ещё пара минут, и Белецкий поймёт, какое отвращение ко всему происходящему испытывает её тело. Ольга почувствовала, как по её виску скатилась горячая слеза. Девушка притянула Артёма за голову и стала исступлённо целовать, зажимая в кулаке его волосы на затылке. Пусть всё произойдёт и закончится как можно быстрее. Белецкий вряд ли когда-нибудь снова захочет иметь с ней дело, но сейчас она должна была победить своё отвращение, ведь Артём ни в чём не виноват. И она не виновата, что всё сложилась именно так.
– Пожалуйста, сделай это! – сквозь зубы процедила Оля, мучительно борясь с охватившей её паникой.
Белецкий, ни слова не говоря, достал из ящика прикроватной тумбочки презерватив и разорвал упаковку.
Девушка глухо застонала. Артём навис над ней, упираясь на локти по обе стороны от её головы, и Оля не могла избежать его взгляда, потому что волосы были крепко прижаты руками мужчины к кровати. От тупой саднящей боли перехватило дыхание. В какой-то момент она ясно увидела перед собой лицо Морозова, и тут же вцепилась в плечи Артёма, удерживая себя от желания выбраться из-под Белецкого.
– Я не понимаю, – Белецкий качнулся настойчивее, – расслабься! – он прижался влажной щекой к виску Оли. – Если ты не хочешь, скажи мне сейчас! – замер в ожидании.
Оля подалась ему навстречу, обвила ногами его бёдра и, полностью окунувшись в пульсирующую боль, заставила Белецкого оставить сомнения и двигаться в нужном ему ритме. Она наконец почувствовала его в себе. Артём гладил лодыжки девушки, сжимал её колени и смотрел, смотрел на неё затуманенным тёмным взглядом.
– Господи… чёрт, чёрт! – ладони Белецкого легли на её подрагивающую грудь, скользнули вверх к волосам. И сам он вдруг уткнулся лицом в её висок и застонал, прикусывая мочку уха. Дёрнувшись ещё несколько раз, Артём замер, тяжело дыша и зарываясь лицом в волосы Оли.
Девушка слышала глухие и частые удары его сердца. Она провела пальцами по его горячей влажной спине. Артём не шевелился, и Оля прижала его к своей груди, затем, потянувшись вниз, обвела ладонью стройные бёдра и крепкий зад. Закрыв глаза, она водила руками по телу мужчины, сожалея, что не сделала этого раньше.
– Тебе не понравилось? – Белецкий приподнял голову.
Щёку Оли обдало тёплым воздухом.
Он разглядел лёгкую улыбку. Проверил, пальцами обведя её губы по контуру.
– Я найду ванную комнату? – ответила Оля.
Белецкий освободил её и лёг на бок, продолжая обнимать за плечо.
– Из спальни по коридору направо.
Ольга спустила ноги с кровати, встала, на секунду замерев и прислушиваясь к себе. Голова кружилась. Тело, словно после массажа, звенело каждой клеткой кожи. Лёгкости не было. Ей было сложно объяснить своё состояние. Как будто бы части тела – руки и ноги – были не её, а принадлежали другому человеку.
Она и в ванной не стала включать свет. Просто сполоснула холодной водой пылающее лицо, постояла, приходя в себя, и вернулась в спальню.
Артём стоял у окна. Оля поёжилась, увидев его обнажённое смуглое тело на фоне снегопада. Подобрав с пола рубашку Белецкого, она накинула её себе на плечи. Прежде чем найдутся её собственные вещи, хотелось ещё немного чувствовать запах Артёма.
– Почему ты не сказала? – голос Белецкого звучал немного раздражённо.
Оля вздрогнула, остановившись на месте.
– Я бы сделал всё по-другому…
Ольга выдохнула, собираясь с силами.
– Я хотела рассказать. Но, подумала – пусть, хотя бы один раз. Ты можешь больше никогда… – голос её дрогнул.
Значит, она разочаровала его. А как может быть иначе?
Артём подошёл к Оле и, приподняв её лицо за подбородок, внимательно посмотрел в глаза.
– Я бы всё сделал по-другому, понимаешь? Не торопил бы тебя, – руки его скользнули под рубашку и легли на её талию.
Оля была растеряна. Начни она сейчас объяснять, как до сегодняшнего вечера её была отвратительна сама мысль о близости, и Белецкий моментально сделает выводы. Зачем Артёму нужна эта малопривлекательная возня в постели и гадкие подробности её прошлого? Господи, как стыдно! Девушка закрыла лицо ладонями. Надо срочно уходить из квартиры Артёма.
Но мужчина мягко подхватил её и приподнял над полом, прижимая к себе.
– Лёлька, если ты простишь меня, я исправлюсь. В следующий раз всё будет гораздо лучше, поверь! – он потёрся лбом об её щёку. – Пойдём спать. Завтра встанем пораньше, и я приготовлю завтрак.
Откинув одной рукой одеяло, Артём
