посмотрел. Я-то, конечно, всю ночь не спала, – ниточки Булькиных бровей сошлись над переносицей. – Хорошо, Серёжка успокоил. Ну, как успокоил? Заведённый пришёл! – она скосила глаза на Олю. – Сама понимаешь – муж, не откажешь! Думала, до работы не дойду, – хихикнув, Таня указала пальцем на лестницу. – Нам сюда. А ты знаешь, если он чего-то хочет…
–Ты зачем меня вызвала? – нетерпеливо спросила Оля, чтобы прекратить поток Булькиных ночных воспоминаний.
– Слушай, Валеева, ты ведь всё равно сейчас ничем не занята? Тут такое дело, – Таня открыла дверь в кабинет бухгалтерии, – к нам сегодня глава администрации приедет. Плюс телевидение. Будут снимать, спрашивать…
– А я при чём?
– Да ты понимаешь, как назло технолог на больничном. Болеет, в общем, человек. А мастера двух слов вдвоём не скажут. Ты же и объяснить, и показать сможешь. Разбираешься в производстве.
– Ты с ума сошла?!
– Ну позарез надо! Я попрошу, чтобы тебя лицом не снимали. На вопросы ответишь и всё. И то, если спросят. Я согласовала. Заходи, давай! Нам очень нужно произвести хорошее впечатление, понимаешь? Сейчас я тебе кратенько расскажу, садись.
Ольга огляделась и села на стул. В кабинете было душновато. На поверхности системного блока несколько металлических офисных скрепок были еле видны под слоем пыли. Лёгкое жужжание компьютеров должно было, по всей видимости, создавать иллюзию рабочего процесса.
– Ой, блин, забыла! – Булька заметалась по кабинету, – ты посиди здесь, я за халатом сгоняю. Людмила Ивановна придёт, так ты не пугайся. Это наш главный бухгалтер. Она до склада вышла. Я сейчас. Сиди! – Булька с несвойственной ей прыткостью выскочила из кабинета.
Оля, не теряя времени, как только звук шагов Тани стал затихать, заняла место за её столом. Флешка перекочевала из кармана в гнездо компьютера, и Оля быстро завозила мышкой по столу, открывая видеофайлы. Первый и второй не открылись. Закусив губу, Оля торопилась. Удача! Третий файл открылся, и с секундной задержкой в окне появилось видео.
Комната. Изображение чуть подрагивает. Снимая кадры, человек находится в движении. Звука нет. Так даже лучше, Оля старательно прислушивается к тому, что происходит за дверью кабинета. Это проблематично, потому что всё здание «живёт». Звук от сотни машинок похож на гул пчелиного роя.
Какой-то человек сидит за столом. Перед ним лист бумаги. Голова мужчины опущена на грудь, словно он находится в глубоком раздумье. Справа от снимавшего – движение и тень. Человек за столом поднимает голову и сплёвывает прямо на бумагу. Тёмный сгусток – кровь. Тень сбоку приобретает телесность. Это Макаров. Он появляется перед камерой и бьёт мужчину по голове. Тот падает на пол вместе со стулом, потому что ноги и одна его рука привязаны к спинке и ножкам.
Оля не стала досматривать до конца, а попыталась открыть новый файл. Пока видео загружалось, до Ольги донеслись голоса в коридоре.
Пять секунд просмотра вызвали у Оли спазм в горле. Лучше бы она его не открывала. Прямо в кадре – лицо девушки: один глаз опух, кожа блестит, видимо, от слёз, голова неестественно задрана вверх. Её держат за волосы. Она обнажена и лежит поперёк кровати на животе. Над ней – Тищенко.
Оля успела вытащить флешку и спрятать её в карман. Внизу под рёбрами пробежала мучительная тянущая волна.
– Да что ты такая напуганная, Валеева? – Булька с охапкой халатов в руках зашла в кабинет вместе с полной женщиной в очках, – ну, хочешь, я попрошу, и к тебе вообще никто не подойдёт? Постоишь рядом для фона.
Ольга промолчала, судорожно сжав кулаки.
– Вот, – Булька вывалила халаты на стул, – выбери себе по размеру.
– И всё же не понимаю, почему именно я? – начала Оля.
– Валеева, – Булька поморщилась. Она никогда не умела просить. – Тебе что, тяжело? Нам в последнюю минуту сказали о визите городской администрации. Если руководство узнает, что у нас народ по своим делам гуляет, – они с полной женщиной переглянулись, – с работы погонят. А в платке они тебя за нашего технолога Зиновьеву примут. Особенно, если светить лицом не будешь.
– По-моему, и правда ничего не получится, – встряла женщина в очках. – Куда ей, девчонка совсем. Пороху не нюхала.
Ольга вытащила халат с биркой нужного размера и быстро накинула на себя.
– Короче так, никаких платков я надевать не буду. Скажете, что прохожу практику. Ну или испытательный срок. Я ещё не решила. Может, действительно, задержусь в городе и поработаю.
Булька и женщина в очках переглянулись.
– Надеюсь, тебе не придётся менять свои планы, – скривилась Таня.
Они вошли в цех за пять минут до того, как двое работяг втащили внутрь вазоны с цветами и установили их на полу у окна. Швеи из переднего ряда стали переглядываться и смеяться. Женщина в очках оказалась мастером. Шикнув на швей, она пошла вдоль рядов, старательно запинывая обрывки ниток под рабочие столы. Оля мельком взглянула на стенд с фотографиями изделий комбината. Ничего сверхъестественного – домашняя одежда, платья и сарафаны из недорогого трикотажа. Пожалуй, мысль о том, чтобы задержаться на швейке, была не так глупа. Можно было бы узнать больше о тех девушках, что работали здесь и пропали. Она выручит Бульку, а та расскажет о них то, что знает. Вон как нервничает, того и гляди, выпрыгнет в окно.
Первым в цех вошёл оператор с телевидения. Оля узнала его по цветастой рубашке. Он пятился задом на полусогнутых ногах, привычно разместив камеру на плече. Большая группа людей в костюмах и при галстуках появилась вслед за ним.
Высокая блондинка в пиджаке стального цвета и с пышным жабо на блузке величественно кивала, пока суетливый невысокий мужчина что-то негромко говорил в её сторону. Ольга пропустила вперёд Таню и мастера, оставшись за их спинами. Блондинка подошла к одной из работниц, склонилась над машинкой, отчего швее пришлось податься назад. В это момент защёлкали фотоаппараты в руках чиновников.
– Маржанская! – ахнула Булька.
«Тищенко!» – побледнела Оля, заметив Германа.
Он остался в дверях. Просто стоял и смотрел на Олю. В его глазах не было удивления, только злость и твёрдая решимость.
Кажется, что-то произошло в этот момент. Все устремились к Маржанской. Даже оператор, расталкивая свиту, попытался влезть между сгрудившимися вокруг Регины людей. Причина стала понятна, когда Маржанская, стуча каблуками, подошла к окну. Кусок её кружевного жабо висел бесформенным лоскутом вдоль застёжки.
– Ой, как неудобно получилось! Зацепилась за нитедержатель… – мастер заломила руки. – Сейчас наши девочки всё заштопают!
Регина зыркнула из-под густо накрашенных ресниц, но промолчала, поджав губы.
– Это же Баленсиага,– тихо произнесла Оля, – ручная работа.
Регина взмахнула ресницами.
– Вы кто?
–Технолог, –
