и поехали с ним…
– А мы ездили, – Мезенцев прикурил. – Два наших сотрудника обследовали там всё на следующий день. Но никаких следов не нашли.
– Странно, – Оля помахала рукой перед носом, отгоняя дым. Мезенцев курил крепкие «Ротманс», и глаза её сразу заслезились.
Мезенцев тут же выбросил сигарету в окно.
– Вы уже знаете, как они погибли?
– Эксперты работают, выясняют.
– Но вы можете сказать, кто это? Полина Титова? Вероника Макеева? Софья Радугина? Или Светлана Арбузова? Все они пропали. Я думала, Полина была последней. Если только та девушка, в красном платье, не она… Их любили, они тоже любили кого-то. Это страшно и несправедливо, то, что с ними случилось…
Мезенцев удивлённо, если не сказать ошарашенно, глядел на Ольгу. Развернувшись к ней всем корпусом, он внимательно слушал её, не перебивая. Свет от фонаря краем преломлялся в стекле и освещал лицо Мезенцева. Жёсткие скулы, твёрдый подбородок, крепкая шея на широких сильных плечах…
– А ты любила?
Голос Мезенцева заставил Олю вздрогнуть. Она широко раскрыла глаза и растерянно улыбнулась. Много лет назад она так ждала этого его взгляда. Много лет назад она, не задумываясь, ответила бы утвердительно и в настоящем времени. Она и сейчас бы могла сказать «да», но стоило ли Мезенцеву знать её сокровенные тайны? Тем более, что его они абсолютно не касались. Можно ли довериться ему?
Затянувшееся молчание Сергей понял по-своему. В его глазах вдруг появилось что-то такое, отчего сердце Ольги замерло. Понимание, уверенность и убеждённость в собственной догадке, вот что отразилось на лице Сергея. Он наклонился к Ольге и прижался лбом к её виску. Его дыхание обожгло кожу. Оля прислушалась к себе, но ничего не почувствовала. Нет, не так. Она не испытывала сейчас того, что творилась внутри каждый раз, когда к ней прикасался Белецкий. Даже когда он просто смотрел на неё, когда стоял рядом или говорил что-то, смеялся или бубнил, занимаясь своими делами, от одного звука его голоса внутри Ольги растекалась медовая река. Тёплый поток сладкой неги, в котором она тонула, захлёбываясь без сожаления и страха никогда не вынырнуть. Мезенцев коснулся губ Ольги своими губами. Одной рукой он упёрся в спинку её кресла, другой в приборную панель. От него пахло табаком и еле сдерживаемой силой. Оля задохнулась от подступившей к горлу горечи. Ей стало так мучительно стыдно, словно она предавала Белецкого прямо у него на глазах. Она оттолкнула Сергея и всхлипнула, закрыв лицо руками.
– Я не могу…
– Я понимаю, – Сергей не обиделся и, кажется, даже улыбнулся. – Ты всегда была такой чистой, застенчивой, тихой. Неужели это возможно, и ты осталась прежней? У тебя так никого и не было?
Оля хотела возразить и объясниться, но Мезенцев погладил её по волосам.
– Если это так, то я никому не дам тебя в обиду! – в его голосе сквозила нежность. – Я только сейчас понял, как скучал по тебе. Тогда я не видел в тебе того, что вижу сейчас. А, может, не хотел видеть. Теперь всё иначе.
Оля уткнулась в его плечо и слушала, в тайне надеясь, что Мезенцев не возобновит своих попыток к сближению, ей не хотелось обидеть его. Сейчас ей был необходим именно друг, а не любовник. Но что, если так пойдёт и дальше? Если Сергей будет продолжать вызывать в ней те юношеские чувства, которые бурлили внутри, пока она не встретила Артёма? Это просто невозможно. Оля отрицательно покачала головой, выныривая из-под руки Мезенцева и отстраняясь от его убаюкивающего голоса.
– Серёжа, я не могу.
– Давай, мы не будем сейчас ничего решать? – Мезенцев облокотился на руль и посмотрел перед собой. – Ты здесь, рядом. Если тебе так хочется окунуться во всё это дерьмо с трупами, то я дам тебе то, что ты хочешь. Не могу сказать, что мне это нравится, но я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Ты же тоже хочешь этого?
Оля выдохнула и кивнула. Это было почти правдой.
Мезенцев взял её ладонь в свою и поднёс к губам:
– Я тебя не обижу, обещаю. Сделаю для тебя всё что хочешь. И буду ждать столько, сколько нужно.
Щёки Оли густо покрылись румянцем. До неё, наконец, дошло, что Сергей имел в виду. Нет, ему не нужна была её дружба. Девушка почувствовала, как жар перекинулся со щёк на шею, потом пополз ниже, заставляя краснеть ещё больше и сжиматься от противоречивости происходящего. Она сжала руку Сергея, словно благодаря за понимание. Врать было легко, но ей было действительно стыдно.
– Тот труп, что нашли первым, у муравейника, – продолжил Сергей, – может оказаться телом Вероники Макеевой. Без заключения экспертов никто не говорит об этом утвердительно. Но одежда и кое-какие личные вещи, оставшиеся при ней, подтверждают эти выводы.
– Кем она была?
– Проституткой, – Сергей поёрзал на сидении, и Оля отвела глаза, понимая, сколько физических неудобств доставила Мезенцеву недавним поцелуем.
– Вот так сразу определили род её занятий?
– Уж поверь, я знаю, о чём говорю. Ориентировки, приводы, задержания. Сфера нашей профессиональной деятельности касается именно подобных личностей, как ты понимаешь. Это тебе не юбки шить.
– Да уж. А второй… ну, тело, то есть…
– Пока числится неизвестной, – Мезенцев поиграл желваками и взялся за сигареты. Подумав, отложил. – Тело ещё прилично сохранилось. Дождей не было.
– Ты видел её?
– Да, – Мезенцев не отводил взгляда от пустынного проспекта.
– Как она выглядела? Опиши её! – Оля дотронулась до локтя Сергея, чтобы отвлечь его от раздумий.
Мезенцев медлил. Оля наклонилась ближе и заглянула в его глаза. Сейчас, в своих мыслях, он был далеко от неё. Даже в этом тусклом свете Оля разглядела коричневые крапинки в его зрачках. Сергей моргнул и улыбнулся. Указательным пальцем провёл вдоль её маленького носа.
Оля нащупала выпуклость от серёжки в своём заднем кармане и медленно просунула пальцы внутрь него.
– Прости. Вымотался. Я понял. Да, молодая женщина, в красном платье с глубоким вырезом. Знаешь, таким видом обычно приманивают мужчин.
– Женщины пользуются этим испокон веков.
– Волосы тёмные, длинные. Сейчас опять скажешь, что это не одна из ваших уловок?
– Я буду молчать, – Оля приложила палец к своим губам.
– Вещей при ней не было.
– Изнасилована?
– Это к экспертам.
– Ещё? Украшения? – Оля поддела пальцем серёжку и ухватилась за камешек.
– Нет, – Сергей развёл руками, – честно.
– Подожди, но этого не может быть!
– Оля, – Мезенцев развернулся к ней, – если я говорю – нет, значит это просто – нет. Я присутствовал при описи. Всё кругом облазили и осмотрели. Вот на первом трупе, да, было колечко. Маленькое такое, невзрачное.
