сдержал презрительной усмешки.
– Я не верю ему, – фыркнул полковник, – жопой чувствую – придушил. В порыве страсти, мля.
В кабинете воцарилась гнетущая тишина.
– Кто вторая? – Гуциев пристально посмотрел на друзей. Герман с Макаровым синхронно развели руками. – Не из твоих? – задал вопрос Степану.
– Нет, я своих всех знаю. Эту в первый раз видел.
Гуциев вздохнул.
– Тогда тебе придётся носом землю рыть, чтобы найти того, кто это сделал. Сам будешь отслеживать. И попробуй только опять нажраться! Ты понял меня?!
Макаров кивнул и с сожалением посмотрел на початую бутылку. Гуциев подошёл к столу, закрутил пробку, опустил бутылку в урну.
– Дальше. По поводу этой… Валеевой, – Григорий хрустнул пальцами, сцепив их между собой.
– Я ускорил процесс, – подал голос Герман, – завтра документы будут готовы, и она сможет убраться из города. Там вообще никаких проблем с квартирой.
– То есть, вот как ты решил? – свистящим голосом ответил Гуциев и резво подскочил к Герману.
– Ну, я подумал, что, – Тищенко побледнел и нервно закрутил головой, – она же молчит. И, кажется, не собирается предпринимать никаких действий.
– Кажется?! Молчит?! – изо рта Гуциева полетели капли слюны. – Тебе мало того, что она нашла трупы? Что она, вообще, оказалась опять в городе? Забыл уже, как два года назад вернулась Марина, и что из этого вышло?
– Да, некрасиво получилось, – крякнул Макаров.
– А что оставалось делать? Это она ко мне подошла со своими разговорами. Вот если бы к тебе, Герка? А? Обосрался бы на месте? Прямо в свой отутюженный костюмчик? Макар, ты так и не нашёл ничего! А она говорила совершенно определённо, как будто знала и понимала, о чём речь! И вот, что я вам скажу. Знала и имела доказательства!
– Мы её квартиру сверху донизу облазили! Все обои прощупали, полы простучали! – возразил Макаров.
– Плохо искали. А ты уверен, что они с этой пигалицей не общались всё это время?
– Так сколько лет прошло! Эта Оля, как тогда уехала, как сквозь землю провалилась. Носа в Чудов не показывала. И к Валентине ни ногой, – убеждал Макаров. – Маринка сначала к родственникам в Саратов укатила, в ресторане работала. Я знаю, пробивал по своим каналам. Потом что-то там у неё не заладилось, она в область уехала, жила там с каким-то хмырём. Видно, тоже не задалось, вот и вернулась в Чудов.
– Во-от, – протянул Гуциев, – с этого места вспоминай подробнее. Вернулась и захотела денег. А почему она решила, что эти деньги можно взять у нас? – не встретив возражений, Гуциев продолжил. – Потому что вы, дебилы, совсем страх потеряли и вели себя как хозяева жизни!
– Ты сам сказал, что можно всё по-тихому прибрать к рукам, – Герман громко сглотнул, – мы достаточно ждали…
– Чтобы начать новую жизнь, надо со старой покончить! А у вас в каждом углу насрано! Кроме денег и власти ни хрена не видите!
– Да кто же знал, Гриша?! – Макаров вступился за Германа. – Девки повязаны были между собой. Ну, вы же понимаете, о чём я? Не знаю, что там произошло, но они точно это сделали… – полковник, округлив глаза, захлопнул рот.
– Ты им ещё спасибо скажи, что сам жив остался!
Макаров скосил глаза на выглядывающее из урны горлышко бутылки.
– Я вообще плохо помню тот вечер.
– Да ты угашенный был! – рявкнул Герман. – И я нажрался, как свинья, а вот ты, Гриша, – в голосе Тищенко вдруг появилась подозрительная мягкость, – ты лучше нас соображал. И машину потом вёл.
Гуциев вновь подошёл к окну и закурил. Лицо его в этот момент было совершенно спокойным.
– Эти сучки нас обдурили, – продолжил Герман, ударяя себя кулаком по колену. – Кто же думал, что так получится? Это всё Мороз…
По кабинету словно пролетела невидимая тень, колыхнула жалюзи и, облетев помещение, снова скрылась в окне.
– Идея всё спалить там к чёртовой матери твоя! – Макаров ткнул пальцем в Германа. – Надо было дом его хорошенько обшмонать сначала.
– Я и не спорю, – вяло отбивался Тищенко, – только вы все со мной согласились.
– Не будем к этому возвращаться. Что сделано – то сделано, – Гуциев повозил пальцем по подоконнику, растирая упавший пепел. – Представим, что девчонке ничего не известно.
Макаров с Тищенко заёрзали на местах, явно не соглашаясь.
– Она не дура. Подросла, уже, – заметил Герман.
– Хорошо. Согласен. Рассуждаем по-другому. Она что-то подозревает. Вернее, так – она знает, что Морозова нет. Она единственный человек, который точно знает, где он. Общественность считает, что Роман здравствует и живёт за границей. Это устраивает всех. Мы тоже знаем, что Морозов, как бы это помягче сказать, фигура номинальная. Кто из нас находится в выигрыше от всей этой ситуации?
Ответом прозвучала тишина.
– То-то же. Да, в конкретной ситуации нам бы всем хотелось полной ясности и безопасности. Отсюда следует, – Гуциев глубоко затянулся. – Что мы должны избавиться от любых раздражающих факторов. Так?
– Значит, девчонку надо устранить? – Голос Германа дрогнул. – Я не могу… Ты же понимаешь, что если всё откроется… Скоро выборы.
– Я тоже не могу рисковать! – Гуциев перевёл взгляд на Макарова.
– Кто бы сомневался, что решать опять придётся мне. Она была сегодня здесь. Я видел, – полковник поморщился. – Её допрашивали. Я протокол ещё не читал, но там и так всё ясно.
– И?
– Следователь из областной прокуратуры, вроде нормальный мужик. Мы с ним ещё толком не разговаривали. Но я сталкивался с ним, когда он приехал.
– А этот, как его? – Гуциев пощёлкал пальцами, вспоминая фамилию задержанного старика. – Почему его увезли?
– Резонансное дело получается. Боюсь, скоро журналисты трезвонить начнут. Меня уже допекают вопросами о маньяке.
– Ты же опытный мент, Макар, сам-то как считаешь?
– Да я до последнего думал, что это наш Гера наследил! Сам бы его пристрелил, чтоб не мучился и других не мучал.
Герман с шумом выдохнул. Послышалось скрежетание его зубов.
– Я, Гера, не шучу! Эти твои заскоки мне порядком уже надоели. Каждый раз не знаешь, чем твоя херня закончится. Как-будто это ты меня вот сюда, – Степан постучал себя по голове, – имеешь. А я не люблю, когда мне мозг трахают!
– Макар, по делу! – поторопил Гуциев.
– Если бы этот старый пьянчуга не приходил в отделение, а просто где-то кому-то рассказал о мёртвой бабе, можно было бы его в оборот взять. Но он и на камерах зафиксирован, и народ в это время рядом топтался. Чтобы прекратить лишние разговоры, я велел ребятам съездить и проверить. Не отслеживал, конечно. Что теперь по каждому пьяному выхлопу, которому померещилось, зря служебную машину гонять? Так утром и не нашли ничего. Успокоились. А вот, поди
