драконах угрозу. Его пугала та мощь, которой обладали его дети и внуки. И он отказывался обучать их, опасаясь, что однажды порождения феникса научатся прожигать пространство и заселят остальные миры. Он отвернулся от них, пока был в этом мире, и бросил, когда ушел. На долгие годы это повергло земли в хаос. Драконы потеряли свои дома, когда скалы рухнули. Многие наги остались в этих скалах. Змеи потеряли родителей и ориентиры. Принимая человеческий облик, они приходили к людям, выбирали самых красивых женщин, и забирали себе, желая создать семьи, которых оказались лишены.
Совсем как у нас в легендах про злобных монстров, которые похищали принцесс и держали в высоких башнях. Только здесь не башни, а горные пики.
– А что люди?
– Что «что люди»? – повторил Энлиль, изменив тон. – Простой народ по-прежнему верил в своего бога и почитал его. Они сложили песнь о любви Наввиры и Азхара, приняли все последствия. И решили соблюдать оставленные заветы, в надежде, что их божество однажды вернется, и земли вновь станут райскими.
– Это место меньше всего походит на рай.
– И вряд ли когда-нибудь им снова станет, – согласился Энлиль. – Без должных знаний и возможности перемещаться по мирам, драконы стали вырождаться. Из прим во вторы. Из втор – в терции. Люди и прежде относились к драконам с опаской, но отношение Азхара к своим детям и нравы самих драконов породили ненависть и нападки. Драконы оказались изолированы и полны ненависти к своему предку. Люди… в борьбе за власть мельчают. Большинство предпочитают посвящать себя молитвам, а не обучению, искренне веря, что их огнекрылый бог подарит им силу. Но он не дарит. Потому что сила – она вокруг нас. Пока существуют драконы, магия будет жить. Но все меньше людей, готовых ее себе починить. И если когда-нибудь Азхар и решит сюда вернуться… Он встретит тысячи своих наследников, жаждущих его смерти. И миллионы тех, кто забыл все его учения…
– Грустная история… – Я заворочалась, надеясь устроиться поудобнее. Дико хотелось спать и, предчувствую, что после рассказа Энлиля мне будут сниться не самые радостные сны сегодня, раз меня больше не стимулируют. – Но… к чему это?
– Ты хочешь вернуться домой. Но это невозможно. И никогда не было возможно.
– Что? Почему?
Я подняла голову, чтобы посмотреть в глаза Энлилю.
– Кати, я давно живу на этой земле. Я много знаю, много читаю. И еще больше – веду летописи. Ты не первая девушка, которая попала в наш мир. Уверен, что не последняя. И у всех у них одинаковые истории – девушки оказываются в нашем мире. Всегда в непосредственной близости от дракона-примы.
– И что? Из этого не следует, что я…
– Помнишь, я сказал, что душа Наввиры была разрушена? – Энлиль аккуратно дотронулся до моей шеи, чтобы в очередной раз меня успокоить. Я не хотела этого, но воспротивиться уже не могла. – Полагаю, что частички ее души, попав в другие миры, стремятся вернуться домой. Всегда по одному и тому же сценарию. Обычно через смерть в другом мире. Для перехода через пространство требуется выброс энергии. Душа-носитель погибает, а частица Наввиры переносит себя и тело в родной мир.
– К своим детям?
Я поморщилась.
– К тому, что близко по духу, – поправил Энлиль. – К драконам. К тем, кто примет. И…
Он замолчал.
– И что?!
Даже сквозь пелену миролюбия и полного спокойствия, я умудрялась злиться.
– Драконы – наполовину животные. Не на лучшую половину, стоит заметить. Они чувствуют родные души, для них это что-то вроде любви. С изрядной долей одержимости.
Просто великолепно! Трудно не подумать в такой момент о Ренгаре. И его желании постоянно быть рядом. И упрямых попытках навязать свое общество…
Одержимость? Однозначно. Но любовь?
– И что… что случалось с остальными попаданками? – спросила тихо, ощущая, как сильно дрожит голос.
– Прости, я не могу знать про всех, – извинился Энлиль, но он явно юлил. Конечно, про всех он действительно знать не может, но судя по тону, скорее, готовит меня не к самым лучшим новостям. – Но… Девушки всегда становятся женами драконов. Хотели они того или нет. Кто-то действительно влюблялся, испытывая постоянное притяжение к приме, уверен – они прожили долгие и счастливые годы со своими семьями. Кто-то…
– Что? – заставила я Энлиля говорить дальше.
– Кто-то не мог. Сердцу не прикажешь, а драконы никогда не оставляют выбора для попаданок.
– Просто прекрасно! – приподнялась я. Голова кружилась, но упрямства и гнева во мне побольше. – Хочешь сказать… что теперь мне всю жизнь торчать в этом мире, терпеть придурка-приму, который будет делать со мной все, что ему вздумается?..
Споткнувшись, соскочила с кровати.
– Давай помогу, – предложил Энлиль, протягивая руку.
Знаю, как он поможет. Заглушит все чувства… Но сейчас мне этого не нужно.
– Я… я… И что, у меня нет шанса вернуться домой? Ты же сказал, что обычно попаданки умирают в своем мире. Но я не умирала? Меня… Чертово зелье опять начало сковывать связки, пришлось быстро менять формулировку: – Меня выдернуло сюда живой.
– Без вливания энергии это невозможно.
– Значит, влили! Я не умирала там. Моя душа здесь, со мной. Давай… Подумай, поищи в своих книгах. Может, можно как-то пожертвовать этой Наввирой, а меня вернуть в мой мир?
– Это невозможно.
Он явно сожалел и сочувствовал мне.
– Да откуда ты знаешь?!
– Кати, не злись. Не хочу показаться нескромным. Но я, скорее всего, единственный в этом мире, кто задавался всеми этими вопросами. И не нашел ответов. Нет никого, кто умеет прорывать пространство или выстраивать порталы в другие миры. Выделить душу этого мира и вернуть сюда – возможно. Для попадания не обязательно устраивать какой-то обряд призыва. Душа Наввиры стремится сюда, и переход инициируется при любом удобном случае. Но обратно… Ты здесь чужая, даже если попробовать провести ритуал, с разделением души, с жертвоприношением, для получения энергии… Ничего не получится. Я пробовал. Если готова рискнуть жизнью, можно поэкспериментировать еще…
Я схватилась за голову.
– Но я не хотел бы. Ты хорошая девушка. Будет жаль, если твоя жизнь оборвется так бездарно.
– Думаешь, будет лучше, если я закончу свою жизнь где-нибудь в плену у съехавшего крышей дракона-психопата?
– Я так понимаю, что своего приму ты уже встретила? Любви не возникло?..
Мне кажется или Энлиль еще и издевается?
– Есть шанс, что можно будет посмотреть другие варианты?
Я опустилась на кровать и устало прижалась к Энлилю, полностью обессиленная.
– Это вряд ли, принцесса Снежинка. Драконы бескомпромиссные собственники. Ты или достанешься ему. Или умрешь.
– Чудесно как!.. – ответила я с сарказмом.
– Эй!.. – Энлиль решил
