нервы сладким стоном и ощущением полёта. Ровер ослабляет напор, мягко сжимает грудь, успокаивая.
Я обмякаю на подушках дивана, глядя в потолок без единой мысли, но почти сразу слышу свою просьбу:
— Ровер, мне не нужна Луна. Я хочу ребёнка.
Глава 39 — Утро после бала
Утро началось с приятного запаха мяты и смолы. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на плече Ровера, укрытая невесть откуда взявшимся пледом. Мужчина спит, подложив под голову руку, сон его явно тревожный. Волчица внутри меня тянется и требует его поцеловать, а я тут же заливаюсь краской.
То, что было накануне — возмутительно и неправильно! Как он вообще умудряется так часто вгонять меня в краску?! То руки распустил, теперь вот…
Будто почувствовав мой взгляд, Ровер открывает глаза. Солнечный луч с окна падает на радужку. На миг кажется, что с ним всё в порядке. Волк тоже проснулся и теперь всё снова станет хорошо.
— Привет, — улыбается он и гладит меня по волосам. — Отдохнула хоть немного?
Киваю, чувствуя, как горят щёки.
— В чём дело? — непонимающе хмурится он.
— То, что ты вчера… Сделал.
— М?
— Не стоило…
— Почему?
— Ну… это же…
— Что? — Ровер усмехается, показывая развитый сильнее обычного клык. — Возмутительно и развратно? Мы женаты, Эйлис. Однажды я уговорю тебя сделать нечто похожее для меня.
Волчица внутри с воодушевлением машет хвостом, а я заливаюсь краской сильнее прежнего.
— Раз уж мы оба хотим стать родителями, — заканчивает лорд. — Сейчас в этом есть не только наше желание, но и необходимость. Идём, я отведу тебя к матери и брату, а сам пойду вышвыривать отсюда чужих. Замок ещё долго придётся отмывать от их вони.
— Ты же не чувствуешь запахов, — усмехаюсь я и встаю.
— Меня нервирует сам факт, — Ровер тоже поднимается и потягивается.
Невольно любуюсь им. Такой безумный вечер и сумасшедшая ночь, у меня на голове гнездо, а Ровер лишь прочёсывает волосы пальцами и уже красивый. На щеках лёгкая небритость, но ему очень идёт. Лицо сразу кажется серьёзнее и строже. Может он и потерял своего зверя, но в повадках и движениях остаётся что-то дикое и самобытное. Самое то, наверно, чтобы удержать образ альфы перед гостями. Надеюсь, он придумает, как вернуть себе зверя.
— Тебе нужна моя помощь?
— В этом нет. Вечер прошёл не так, как я ожидал во многом, но, думаю, претензий ни у кого не осталось. Веселее, чем обычно.
— Давай я приведу себя в порядок и помогу в замке? Если я твоя жена, то должна как-то помогать в быту. А то я чувствую себя просто гостьей, как те, кого ты собрался выпроваживать.
Ровер смотрит на меня некоторое время. Возможно я ошибаюсь, но, кажется, он приятно удивлён моему порыву. Наконец, лорд Альварин кивает.
— Хорошо. Я скажу Райде чтоб ввела тебя в курс дела.
— Спасибо, — пытаюсь хоть немного пригладить волосы.
Мы выходим в коридор. Ровер подставляет руку, и я неуверенно вкладываю в него ладонь.
— Я отправлю тебе сменное платье, в комнате наверняка ещё бардак.
— Могу заняться её ремонтом, — улыбаюсь я.
— Главное не розовые стены, — хмыкает Ровер. — Я лорд, как-никак.
— Ничего, зато любовниц водить не будешь.
— Даже если бы я собирался, то точно не повёл бы в нашу спальню.
Я поднимаю голову и щурю глаза:
— А, так в розовый нужно будет перекрасить кабинет?
— Женщина, не вздумай.
У волчицы игривое настроение и она заряжает им меня. Чувствую, что Ровер расслаблен и можно безопасно продолжить шутку, ощупывая границы.
— Ну почему же? — медовым голосом тяну я. — Раз у нас уже был неприятный опыт, нужно обезопасить дальнейшую жизнь.
— Ага, конечно. Особенно впечатлятся мужики с горной добычи, когда в следующий раз придут обсуждать поставки, — хмыкает Ровер.
— Вот так вот, — морщу нос. — Сам обещал сделать для меня что захочу, а теперь то нельзя, это тоже.
Ровер косится на меня и копирует мимику, дурачась.
— Хорошо, каюсь. Когда я обещал добыть и сделать, я имел в виду украшения и подарки. Разные драгоценности и всё такое.
— Чем тебе не украшение — розовые стены? — показываю ему язык.
Ровер опасно сужает глаза. Я начинаю думать, что перешла черту, но он неожиданно тянет меня на себя и накрывает губы поцелуем.
Уверенно и расслабленно. Ровер целует так, будто времени не существует, мы одни в замке, в жизни, а то и в мире. Мне очень хочется верить, что это начало нового этапа нашей жизни. То, как я и моё тело реагируем, означает, что я уже готова попробовать сначала. Перевернуть страницу и начать новую историю вместе с ним. Как и сказал Ровер, прошлое останется в прошлом. Если я буду зацикливаться на прошлых ошибках, моя жизнь будет грустной. Попробую идти вперёд и посмотрю, к чему всё это приведёт.
Он выпускает меня из плена поцелуя, я невольно тянусь следом, и жмурюсь, когда гладит меня по щеке. Эта ночь однозначно изменила наше отношение друг к другу. Мне ещё немного страшно, но я готова ему довериться. Тем более у нас общие цели и проблемы.
Ровер доводит меня до спальни мамы. В коридоре дежурят уставшие волки, приветствующие альфу сонными кивками. Лорд заводит меня в комнату, убеждается, что всё в порядке и отправляется провожать гостей.
— Кай ещё спит? — шёпотом уточняю я.
— Да, не будила ещё. Какая ты довольная сегодня, — замечает мама.
— Поговорили с ним вчера, — я не могу не улыбаться. — Вроде бы всё обсудили.
— Ячмень орошать будешь?
— Мама! Рано ещё! — вспыхиваю от смущения я и убегаю в ванну.
Несмотря на подколы мамы настроение отличное, мысли ясные. Для ячменя слишком рано, Ровер лишь дразнит меня и, кажется, в следующий раз я уже сама волчицей выть буду, потому что это слишком.
Быстро освежаюсь, умываюсь и распутываю волосы щёткой. Плету косу и возвращаюсь в комнату точно в тот момент, когда кто-то стучит в дверь.
— Кого это принесло? — хмурится мама.
— Наверно Райда, — улыбаюсь я. — Я просила Ровера позвать её, чтобы помочь мне разобраться в замке. Хочу стать хозяйкой здесь.
— О, вот и правильно, — кивает мама, направляясь к двери. — Сразу надо было спрашивать. Это твой дом, а значит и…
Она открывает и осекается на полуслове. Я поправляю одеяло Кая и не сразу поворачиваюсь, но когда всё же смотрю на гостя, то вздрагиваю.
В коридоре стоит Мила.
Глава 40 — Ультиматум
Я вскакиваю с кровати, подхожу к камину и хватаю кочергу. Волчица рвётся обернуться и перегрызть стерве
