Посмотрев на остальных, он убедился в том, что на него никто не смотрит, и натянул ей капюшон на лицо, набросав потом на него немного снега. Не надо, чтобы остальные ее видели. Они и так уже деморализованы.
Он вернулся к исполнению своих обязанностей и с улыбкой повел людей навстречу неизвестности.
Глава 15
Джей Ди наблюдал за тем, как Лютер методично и аккуратно вырывал страницы книги. Он поймал себя на мысли о том, что был очарован этим человеком, живущим на другом полюсе той жизни, к которой привык он сам. До того как познакомился с Лютером, он не обращал на бездомных совершенно никакого внимания. Он считал их либо ленивыми, либо больными. Лютера нельзя было отнести к какой-либо из этих категорий. Он сделал нелегкий выбор, выйдя из того мира, который Джей Ди считал единственно правильным и достойным. Если ты не можешь получить все блага цивилизации, то ты хотя бы должен их хотеть! Как могло быть иначе? Этот же человек жил по своим собственным правилам. Он не хотел ничего, кроме пищи для себя и Будды и удовлетворения основных своих нужд. Разговаривая с ним, Джей Ди узнал немногое, потому что Лютера нельзя было назвать общительным человеком. Оказывается, он не ездил в машине уже двадцать лет. Каким-то образом Лютер был связан с миром коммерции. Он когда-то был то ли юристом, то ли журналистом, но к своей настоящей жизни пришел сам, а не в результате какого-либо несчастного случая. Он просто выбрал такой образ жизни.
Теперь же он был занят чем-то совершенно непонятным и удивительным: он вырывал из книг страницы, сворачивал их в комки и запихивал в штанины и рукава. Он постепенно становился похож на персонажа, рекламирующего пункты проверки давления в колесах или кондитерские изделия.
— Что ты делаешь? — спросил Джей Ди, отказавшись от попыток догадаться об этом самостоятельно.
— Утепляюсь. Лучше всего для этого подходят газеты, но и так тоже ничего.
Джей Ди с трудом верил свои ушам.
— Поживи на улице и научишься сохранять свое тепло.
Лютеру этот парнишка тоже показался интересным. Он был таким свежим и невинным, что это рождало в его душе смешанные чувства. Лютеру довелось многое пережить, а сейчас перед ним сидел красивый, сильный, умный паренек, который еще даже не догадывался о том, что в жизни бывают проблемы. Он был даже приятен, только… многого еще не знал.
Наблюдая, как Джей Ди гладит Будду, Лютер почувствовал симпатию к мальчишке. Пса нельзя было назвать красавцем, к тому же он давно был не первой свежести. В общем, им обоим не мешало бы вымыться, поэтому большинство из их маленького общества, скажем так, старались держаться от них в сторонке. Некоторые просто шарахались. В итоге Лютер всегда старался устроиться в дальнем углу общей комнаты, чтобы не смущать людей, которые были не в состоянии переносить исходивший от них запах. Джея Ди, казалось, он не беспокоил. Лютер наблюдал за выражением молодого лица, пока парень и пес играли друг с другом. Джей Ди был чем-то опечален, хотя сейчас у всех для этого причин было больше чем достаточно. Он был один и не знал, где находились его родители.
— Волнуешься о родителях?
— О брате.
Да, это было тяжело. Лютер даже не стал спрашивать, кто из них старше, потому что ответ был очевиден. Старшие братья должны заботиться о младших, поэтому парнишка так огорчен.
— Как его зовут?
— Бенджамин. Но я зову его Бенни.
Джей Ди внимательно посмотрел на Лютера. Что задумал этот старый бродяга? Зачем он задает ему такие личные вопросы? Лютер ответил на этот взгляд, и в его глазах Джей Ди увидел сочувствие, даже сострадание. Такое испытывает человек, который искренне хотел бы помочь другому, но бессилен что-либо сделать. Джей Ди видел это в глазах доктора Ретти, когда он выбил себе плечо во время матча по регби и катался по полю от невыносимой боли. Оно было и в выражении лица Бенни, когда отец срывался на старшем брате без всякой на то причины. Джей Ди немного расслабился.
— Мне бы только знать, что у него все в порядке…
Лютер медленно кивнул.
— Да, неведение — тяжелое испытание.
Эти слова не были для Лютера пустым соболезнованием: он многого лишился в этом мире. Джей Ди подумал, что они с этим странным человеком оказались удивительно похожи. Они оба горевали о тех, кого нет рядом с ними. Скорее всего, Лютер никогда не скажет, кого именно он потерял. Да это было уже не так важно.
Лютер оторвал еще одну страницу, скатал ее в шарик и протянул Джею Ди. Тот взял его и засунул в штанину.
— Спасибо, — сказал он.
Лютер улыбнулся и скатал ему еще один комок, с удовольствием наблюдая за тем, как ему находится достойное применение.
В Европе все еще шел снег. Ценой невероятных усилий дороги южной части Франции и шоссе запада Англии были еще проходимы. В остальной части Европы передвижение было невозможно. Целые города были погребены под снегом. Трафальгарская площадь выглядела сплошной снежной равниной, поверхность которой нарушала лишь одиноко торчащая верхушка Колонны Нельсона. Из всего транспорта работало только метро, и городские власти сократили его маршрут, не позволяя поездам выходить на поверхность. В городе, как и на территории всего северного полушария, крыши рушились под тяжестью снега, а на уцелевших стояли люди с лопатами и лихорадочно пытались сбросить с них хотя бы часть этого груза. В одном только Лондоне каждые четырнадцать минут у кого-нибудь случался инфаркт, и телефонные линии служб экстренной помощи были перегружены. Многие призывы о помощи так и оставались без ответа.
В Хедланде ветер завывал таким голосом, от которого кровь стыла в жилах. Он с удивительной избирательностью сдувал снег с одних поверхностей, погребая под ним другие. В здании центра были выключены почти все потребители энергии, чтобы сэкономить электричество. В связи с разыгравшимися событиями вести наблюдения было бесполезно. Было очевидно, что течение, для наблюдения за которым и была создана эта станция, сделало именно то, чего люди больше всего боялись: переместилось на юг. Если бы мониторы были по-прежнему подключены к сети, то все датчики буев сейчас показывали бы аварийные сигналы.
Вдалеке звук работающего генератора сменился на странное повизгивание и тарахтение. В такт ему замигали лампочки. Следом должна была отказать система отопления. Профессор и его помощники закрыли практически все здание, оставив включенными батареи только в комнате наблюдения. Когда остановится генератор, прекратят работать насосы электрической системы отопления. Это означало неминуемую смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
