— Нам придется идти пешком, — ответил президент.
Он был прав, иного выхода у них не было. Генерал был в растерянности. Как могло первое лицо государства оказаться в такой ситуации? Ни один президент США не оказывался во власти метели, черт ее возьми! Он должен был убедиться в том, что президент понимал всю рискованность ситуации.
— До ближайшего укрытия не меньше нескольких километров.
Президент ненадолго замолчал, а потом хмуро ответил:
— Тогда нам лучше поторопиться.
Над Китаем вставал холодный, тусклый рассвет, и на Америку опустилась тьма. Европа лежала, скованная невероятным холодом ночи. В России и Швеции температура упала до минус восьмидесяти пяти и минус девяноста градусов, смягчаясь в южном направлении до минус семидесяти.
В Париже из-под снега были видны лишь Эйфелева башня да базилика Сакре-Кёр. Железо, из которого была сделана башня, потрескалось от мороза в минус семьдесят градусов. Темные окна базилики напоминали пустые глазницы. Стекло стало настолько хрупким, что достаточно было одного дуновения ветра, чтобы разнести его в прах.
Рядом с Сеной собор Парижской Богоматери напоминал киль перевернутого корабля. На месте осталась лишь одна башня, все остальные были уже повержены.
На севере Шотландии в здании Хедландского центра застыли в хрупком безмолвии три фигуры. Мониторы были безжизненны. Чай в чашке Дениса превратился в кусок льда. Время от времени в здании раздавался треск промерзших балок и креплений, с каждой минутой уступающих навалившемуся на крышу снегу. Пройдет немного времени, и она обрушится.
По неспокойным водам Атлантического океана дрейфовала «Королева Мария II». Управлять кораблем было невозможно, потому что из-за замерзшей гидравлической жидкости оказался неподвижным руль. На корабле еще было электричество, и это делало его единственным освещенным объектом в радиусе полутора километров.
На западный мир пала непроглядная тьма. Так темно не было со времен колонизации Америки и основания Рима. Тут и там можно было видеть слабые костры, большие и маленькие, наскоро разожженные быстро замерзающими людьми.
На снежной равнине стояла палатка, и исходивший из нее свет не был ярок. Внутри, в переносной печке горел огонь, у которого старались согреться Джек и Джейсон. Под ними на глубине чуть менее метра под снегом стоял «линкольн-навигатор» с телами двух взрослых, двух детей, собаки, кошки и двух золотых рыбок, намертво вмерзших в монолит своего аквариума. Джек и Джейсон об этом не знали и поэтому спокойно ждали, пока закипит вода и они наконец смогут немного отогреться. Им казалось, что их одежда больше неспособна защитить их от холода. Джейсон вытащил из рюкзака две кружки, и какое-то время они оба молча смотрели на оставшуюся там третью. Кружка Фрэнка долгие годы сопровождала его в путешествиях и была покрыта боевыми трещинами и царапинами. Как старое проверенное оборудование, она больше всего была дорога ему как память.
Джек молча налил кипятка в кружки с растворимым супом себе и Джейсону. Парнишка беспокоил Джека, и он не знал, как ему с ним быть. Он не имел права просить его идти с ним дальше, потому что это было равносильно приглашению идти навстречу верной смерти. В то же время Джейсон не сможет вернуться обратно один. Джек понимал, что ему следует вернуться назад и попытаться спасти их жизни, но никак не мог забыть последние слова, сказанные сыну. «Я обещаю!» — отзвук собственного голоса продолжал звучать в его голове. Джейсон тоже знал об этом обещании, но это его не остановило. Понимал ли он, какова может быть цена его решения? А если бы понял, то захотел бы он пойти с ним? Джек разрывался на части между голосом, требовавшим вернуться назад и спасти своего молодого напарника, и памятью об обещании собственному сыну.
Вернувшись к своему супу, Джек при всем своем опыте выживания в экстремально холодном климате был поражен тем, что содержимое его кружки уже остыло.
Из всей группы не спал только Сэм. Он тоже устал, как и все остальные, но кто-то должен был поддерживать огонь в камине. Лора металась во сне. Ее лицо блестело от пота, несмотря на то что в комнате было очень холодно.
Сэм подошел к ней, собираясь разбудить, но потом передумал. Даже сейчас чумазое лицо без следа косметики поражало своей красотой. Он действительно считал ее красивой, но не возводил в ранг божества, понимая, что любовь мешает ему оценивать ее объективно. Они оба были молоды, но Сэм решил, что он должен на ней жениться. То, что с ними произошло, меняло все его взгляды. На прошлой неделе одна мысль о браке в возрасте семнадцати лет показалась бы ему нелепой. Теперь же единственным его желанием было выбраться как можно дальше на юг, найти способ накормить себя и свою семью, которую он должен создать. Он не понимал, откуда взялось это странное желание, но сполна ощущал его силу.
Он вернулся к огню и подбросил в него Торнстейна Веблена и пару томов Налогового кодекса. Угли брызнули искрами, которые тут же поднялись к дымоходу. Судя по всему, ветер так и не прекратился. Буря действительно набрала невероятную силу.
Сэм сидел и думал, почему никто не хотел прислушаться к предупреждениям его отца. Ему казалось, что президент должен получить по заслугам и погибнуть в этом стихийном бедствии. Да, он понимал, что такие мысли не делают ему чести, но из-за него страдают Лора и Джей Ди, да и все остальные люди мира. Как ни старался, Сэм не смог вспомнить ни одного президента США или любого другого главу государства, который бы занимался подготовкой к возможному изменению климата Земли. Он лишь слышал о спорах о реальности глобального потепления. Похоже, теория сама доказала свою состоятельность. Вернее, это сделала природа.
Но почему они не послушали отца?
Глядя на большие двери, ведущие в фойе, он думал о том, увидит ли он, как в них входит его отец. Сэм изо всех сил гнал от себя мысль о том, что этого может не произойти никогда, и старался представить себе, как папа будет выглядеть. Высокий, одетый в толстую куртку с капюшоном, и мех от этого капюшона будет прикрывать знакомое бородатое лицо.
«Отец. Я часть тебя, твой сын. Ты меня не забыл?»
Холодный воздух опустился вниз по трубе, и огонь затрепетал.
«Отец. Ты — часть меня, я твой сын. Ты за меня в ответе».
Мысли Сэма постепенно перетекли к Брайану и его семье. Где они сейчас? Сам Брайан ничего не говорил, но когда Сэм подходил к нему несколько часов назад, то увидел, что его друг тихо плачет. Джудит тоже плакала, но ее слезы не останавливались и после того, как Брайана одолел милостивый сон. Где может быть сейчас Бенджи? Неужели он тоже лежит где-нибудь под слоем снега? Сможет ли Джей Ди когда-нибудь найти своего брата? Скорее всего, нет, и ему так и придется жить в неведении о том, какая судьба постигла его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
