– Кхе-кхе, вы, почтенные коуне, должно быть, издалека прибыли? – осведомился он.
– Что он спрашивает? – нетерпеливо спросил Бубенчиков.
– Откуда мы прибыли, – перевел Лева.
– Скажи ему! – Замполит на миг задумался, выискивая подходящую к обстановке цитату. – Скажи ему, что мы преодолели барьер между мирами, чтобы протянуть им братскую руку интернациональной помощи!
«Если я ему это сумею перевести, он точно решит, что мы из психушки сбежали, – пронеслось в голове у Шойфета. – Про параллельные миры я бы еще смог объяснить…»
– Мы из-за Восточного океана, – решившись, сообщил эвейнцу он. – Вот, вверх по реке поднялись…
– И долгонько, видать, добираться пришлось, – полувопросительно-полуутвердительно сказал крестьянин. – Дорога-то по морю тяжка, не то что по землице благословенной. Шторма там всякие, чудища морские… опять же?
«Куда это он клонит?» – озадаченно подумал Лева.
– Он спрашивает, большие ли трудности встретили мы на пути, – сказал он.
– Стране победившего социализма не страшны никакие преграды, – убежденно заявил Бубенчиков и, обращаясь уже ко всей толпе, выкрикнул в мегафон: – Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики!
– Ур-ра! – на всякий случай рявкнули десантники.
– Вот и я говорю, – продолжил крестьянин, – дорога далекая, тяжкая. Забот у вашего воеводы, – он задумчиво посмотрел на Бубенчикова, – по всему видать, немало выпало. Так, может, вам целитель хороший надобен? Тут неподалеку другая деревня есть, побольше – Птички прозывается, так там Маггра-целительница живет. Дар у нее хороший, на все владение слывет. Да и сама она… недаром девчонку от кого-то из Картрозов заимела, чуть не от самого… – Эвейнец осекся и, снова посмотрев на замполита, закончил: – А то у нас деревня-то маленькая, всего-то две дюжины дворов – какой уж тут лекарь? Так, ну, брухиму вылечить, ну, зуб заговорить. У нас и кузнеца-то приличного нет, а уж лекаря… Друида опять же, поля заговорить, а то вона какая жара стоит, сохнет все на корню…
– Что он там бормочет? – осведомился Бубенчиков.
– А?.. – переспросил Лева, выходя из ступора. – Что? Ах да. Он говорит, что село у них маленькое, и советует проехать в более крупный населенный пункт, расположенный неподалеку.
– И все? – с подозрением посмотрел на Леву замполит. – Больше он ничего не сказал?
– Еще он жалуется на плохие условия жизни, – отозвался Лева, сообразив, что тираду местного старосты переводить одной фразой подозрительно. – Проблемы с сельским хозяйством… Некачественное медицинское обслуживание… Право первой ночи…
– Скажите ему, – с пафосом возгласил Бубенчиков, – что советская власть избавит их от этого гнета!
Лева Шойфет понял, что готов вместе с туземцем-старостой волочь замполита к лекарю. Лучше – к психиатру, и если придется – силой. Он уже готов был нести любую отсебятину, лишь бы не повторять за замполитом.
– Может быть, действительно лучше отправиться в большой поселок, – робко предложил он.
– Время уже позднее, – возразил старлей, поглядывая на низко стоящее над восточным горизонтом солнце. – Не успеем.
– А далеко это? – спросил Бубенчиков задумчиво. Лева объяснил, поминутно переспрашивая у старосты.
– Еще километров двадцать самое малое, – перевел старлей в более привычные меры туземное «а ежели средним шагом…». – Смотря как ходить. Что там у нас по карте?
– Деревня номер восемь, – подсказал ему лейтенант Баклушин. – Двадцать один километр.
– Тогда… нет, две машины до темноты вывезти не успеем, – заключил замполит. – Лейтенант Баклушин – принимаете на себя командование первой машиной, движемся к точке эвакуации. Старший лейтенант Викентьев – вызовите вертолет к точке эвакуации, а сами принимаете командование третьей машиной. Товарищ Шойфет – выясните у этого гражданина, где можно разбить лагерь по дороге в эти… Птички. Я отправлюсь на первой машине в лагерь, а вам, старший лейтенант, поручаю продвигаться по дороге в направлении деревни Птички. Время встречи вам сообщат по рации.
Ни он, ни Лева Шойфет, ни даже десантники не обратили внимания, как молодой парень, похожий лицом на деревенского старосту, на поспешно выпряженной из плуга лошадке порысил короткой тропой через лес, но не в сторону Птичек, а к Дальнему Капищу, где жил ближайший чародей, способный связаться мыслями с придворным провидцем владетеля Картроза. В самой деревне такого кудесника не нашлось – поселок и правда был небольшой.
* * *
– Что-о?!
В гневе владетель Картроз, обычно не повышавший голоса даже на самых отъявленных бездельников, мог реветь не хуже лося в гон. Что он и продемонстрировал гонцу, явившемуся к нему с вестью о пропагандистских потугах замполита Бубенчикова.
– Льячи! – бросил владетель. – Собери дружину!
– Но, владетель… – замялся старшина. – Если это и впрямь демоны стоячих камней…
– Тем более наш долг – очистить от них землю Картроза! – патетически возгласил владетель. – Если же это окажутся простые разбойники, неведомо как заручившиеся помощью колдунов, мы преподадим им такой урок, что они ввек не сунутся на наши земли!
– Это ши, коун владетель, – почтительно, но твердо проронил гонец. – Их чары непонятны и недоступны нам.
– Никакая волшба пришельцев, – бросил владетель презрительно, – не превозможет добрых чар огня! Враг, разбивший лагерь на нашей земле, в ней и сгниет!
Под его взглядом жарко затлели светильники на стенах большого зала.
– Выводи дружину, Льячи! – повторил он. – Пусть отверзатель вынесет нас к… – Он призадумался на миг. – К веховому камню, что у трех Керуновых дубов. Остаток пути одолеем пешком.
– Брать ли с собою всю дружину? – усомнился Льячи. – Ежели это и впрямь ши, то малым отрядом дело не ограничится. А если придется нам встретить войско…
– Ты прав, – кивнул владетель решительно.
Сойдя с возвышения, где стоял украшенный благородным жадом и драгоценным янтарем трон, он принялся нетерпеливо выхаживать взад-вперед. Наймиты его, в большинстве служившие Картрозу не первый год, и родовичи равно переглянулись. Признаки были им знакомы. Владетель был, подобно стихии огня, которой правил, вспыльчив, в гневе безжалостен, но отходчив. Сейчас, когда лихорадочное возбуждение охватило его, озаряя изнутри бесовским пламенем узкое, резко очерченное лицо владетеля, ему лучше было не перечить в открытую. Достаточно удержать от совсем уж опрометчивых поступков, а дальше он образумится и сам, когда пламя гнева притихнет, оставив горячие, ровно тлеющие уголья.
– Ну что за несчастье! – воскликнул Картроз, останавливаясь внезапно. – Почему этим бешеным ши взбрело на ум двинуться в мои земли? Что им стоило со своими отравными проповедями морочить головы подданным Бхаалейна?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
