«Нам нужно знать, зачем вы расследуете дело Феншэ. Что вам сказал по телефону Жиордано?»
– Он подтвердил, что Феншэ умер от любви, но вы послали Умберто, чтобы убить его, а затем похитили меня, и это заставляет думать об обратном. Спасибо за информацию. Теперь я не сомневаюсь, речь идет об убийстве.
Лукреция бьет по стеклу кулаком, но оно очень плотное.
– Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли! Исидор, должно быть, меня разыскивает. Как бы там ни было, я послала в свой журнал конверт с началом моего расследования, и они его опубликуют, если не дождутся от меня новостей. Вы скорее заинтересованы в том, чтобы меня освободить.
Экран компьютера мерцает.
«Кому еще вы говорили?»
– Это вы убили Феншэ?
«Не вы задаете вопросы».
Они не могут ничего мне сделать. Я встревожила их. Таким образом, преимущества на моей стороне. Не поддаваться.
Она с силой бьет ногой в стекло. Никакого результата, кроме детонирующего шума, который не уменьшает ее решимость.
«Успокойтесь. Пока вы не станете поразговорчивей, вы не покинете этой кабины. Вы не слышали о сенсорной изоляции? Это самое худшее, чему можно подвергнуть мозг. Лишить его пищи: ничего не видеть, ничего не обонять, ничего не слышать, ничего не читать – это значит морить мозг голодом. Мы постоянно получаем информацию с помощью наших чувств. Малейший стимул радует наш мозг, так как он дает ему зерна для молотьбы. В нашей обычной жизни мы подпитываем мозг тысячами стимулов. Мы баловни в том, что касается чувственной стимуляции, хотя даже не сознаем этого. Но если этот праздник чувств прекращается, мы теряемся. Надеюсь, нам не придется применять этот способ лечения слишком долго, и вы согласитесь сотрудничать. Увидите, неподвижность – весьма дестабилизирующая вещь в мире, где действие является правилом».
Снова удар в стекло. Лукреция принимается лихорадочно колотить, как дровосек, который повторяет одно и то же движение в надежде, что дерево поддастся.
– Вы не имеете права!
«Это правда. И если бы вы знали, как я сожалею о том, что обязан это делать».
Она останавливается и приближает лицо к стеклу.
– Послушайте, вы, скрывающийся за этим экраном. Я чувствую, вы в замешательстве. Я вас стесняю. Неужели вам неудобно из-за того, что вы обязаны причинять мне страдания? Можно сказать, в вас сидят несколько личностей.
Не поддаваться. Сохранять инициативу. Хотя до сих пор ответы выдавались почти автоматически, сразу после ее слов, на этот ответ понадобилось времени побольше.
– С кем я говорю? – нервничает Лукреция. Она опять отступает и бьет кулаками по стеклу.
– Кто там за стеклом? КТО?
Тогда на экране появляется надпись:
«Если когда-нибудь кто-то спросит об этом, скажите, что мое имя… Никто».
Верхний свет в комнате гаснет.
53
Жан-Луи Мартен начал просматривать компьютерные программы игры в шахматы и вскоре понял, что они превзошли человека благодаря способности к расчету.
Потом он проанализировал матч, состоявшийся весной 1997 года, когда Гарри Каспаров проиграл компьютеру три партии из пяти в нью-йоркском зале «Миллениум».
В тот день мы проиграли важнейшую битву. Выдающийся шахматист не смог сравняться с машиной.
После этого больной LIS принялся изучать алгоритмы новейших шахматных программ. А еще – опыты в той дисциплине, которая называется искусственным сознанием.
В этот момент Жан-Луи Мартен захотел, чтобы его разум был заключен не в обездвиженное тело из плоти, а в корпус из нерушимой стали.
54
«Никто»? Смешное имя, думает Лукреция.
А вдруг это был не человек?
Конечно, она смотрела фильм Стэнли Кубрика «Космическая Одиссея 2001 года», где компьютер Хал бунтовал против людей.
И это мог быть… DEEP DLUE IV.
Невероятно. Машина должна была бы иметь волю, намерение, сознание своего «я».
Тот же Самюэль Феншэ это ясно выразил во время матча: «У машин нет души, они не хотят ни дополнительного электричества, ни лишних программ. В этом их сила и слабость».
Во всяком случае гипотеза насчет DEEP DLUE IV представляет, по крайней мере, действительный мотив: месть. Если у кого и были причины поквитаться с Феншэ, так у этой груды железа…
Убийца DEEP DLUE IV?
Но как он смог определить свою жертву? Ведь компьютер ничего не видит…
Хотя…
Компьютер, подключенный к Интернету, мог бы воспользоваться неисчислимыми возможностями информационных сетей. Достаточно простой камеры видеонаблюдения, и можно следить за индивидом, преследовать его, заметить, когда тот уязвим.
Лукреция думает, что засунула нос в куда более серьезное дело, чем ей казалось поначалу.
Мировое противостояние. Люди против машин.
Остается узнать, как подключенный к Сети компьютер, наметив жертву, может убить на расстоянии, во время акта любви?
Как DEEP DLUE IV смог убить своего победителя?
Лукреция Немро пытается представить сцену.
Самюэль Феншэ и Наташа Андерсен обнажены. Они в постели.
Находящийся в отдалении компьютер DEEP DLUE IV, запрограммированный на месть, выслеживает их с помощью камеры наблюдения или, возможно, через простую камеру, находящуюся в персональном компьютере.
Черт возьми!
Феншэ мог пользоваться какой-нибудь электронной новинкой, подключенной к Интернету.
Эта гипотеза как будто все объясняет.
Наташа искренне посчитала убийцей себя. Но почему она тоже не умерла? Когда касаешься того, кого ударяет током, ток бьет и тебя…
Может быть, у Феншэ сердце было слабее. А топ-модель, видимо, подумала, что это был естественный эффект. Оргазм.
Она вспоминает момент полного затмения, который испытывала сама на вершине удовольствия. Но это никогда не длилось слишком долго.
Мысль о компьютере-убийце, какой бы странной она ни казалась, начинает укрепляться. В уме молодой журналистки кусочки головоломки постепенно соединяются.
Это уже не фантастика, Лукреция уверена, что современные технологии способны моделировать и такого рода ситуацию. Все дело в том, что компьютеры недооценивают, считая, что они не способны «думать». Однако все в большем количестве научных статей пишут, что машины приобретают способность мыслить как «дети».
Чтобы подтвердить свою власть, «электронный ребенок» убил самого умного человека. Или же потому, что тот задал ему взбучку перед всем миром. «Ребенок» с электронной памятью, которая никогда не забывает…
Мысли пересекаются, дополняют друг друга, наслаиваются, чтобы образовать логическую цепочку.
Лукреция чувствует себя пешкой в шахматной партии, правила которой пока ей не совсем ясны. Единственное, что она поняла, – это то, что ни ее привлекательность, ни ловкость в бою с противником теперь не пригодятся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
